Эрик де Би - Темноты

На руке Файне заплясали языки пламени — тёмная магия. Глаза девушки осматривали комнату, словно в лихорадочных поисках врага. Кален понял, что Файне смотрит прямо на Мирин, но не может видеть её.

Пока ещё.

— Хватит! — рявкнул Кален.

Мирин от неожиданности сверзилась со стула и поднялась, опёршись о стену.

— А?

Файне застонала и повалилась на Калена, тяжело дыша. Следы агонии медленно уходили с её лица, но гнев и ярость становились всё сильнее. Файне до сих пор не могла видеть Мирин.

От ненависти в глазах полуэльфийки Кален содрогнулся.

Глаза Целлики перебегали с Калена на Мирин и обратно. Судя по всему, полурослица не заметила глаз или рун Мирин — её внимание было сосредоточено на Файне.

— Что это было?

— Проклятье, — пробормотала Файне, аккуратно ощупывая голову. — Будь проклято всё на свете, — девушка потрясла головой и, наконец, посмотрела на стол, за которым уже увидела Мирин. Губы Файны искривились почти что в волчьем оскале — Кален не удивился бы, увидев клыки, но зубы девушки были вполне обычными.

— Погоди, — прошептал Кален Файне.

Девушка посмотрела на него — ярость во взоре медленно сменяла настороженность.

— Да?

Кален обратился к силе Триединого Бога, пальцами дотронувшись до кольца. На глазах ошарашенных Мирин и Целлики руки мужчины засветились. Целительная сила перетекла в Файне, затаившую дыхание.

Девушка прикрыла глаза и потёрлась щекой о его руку.

— Ох, Тень.

— Кален, — поправил он.

— Хммм, — Файне отодвинулась в сторону: немного неуклюже, хотя это могло быть притворством. — Если ты берёшь голубовласку то, мне стоит дождаться следующего раза, не так ли?

Она подмигнула Калену так, словно следующий раз обязательно будет.

— Ты не…погоди, не торопись, — сказала Целлика. — Дай я осмотрю тебя. У меня есть некоторые способности в целит…

— Не нужно! — Файне лучезарно улыбнулась Целлике и, наклонившись, поцеловала ту в лоб. — Я буду в полном порядке, — она бросила взгляд на Мирин. — В полном порядке.

Полуэльфийка ушла.

Кален посмотрел на Целлику с Мирин. Полурослица с бледным лицом стояла возле двери, провожая взглядом Файне. Сидевшая за столом Мирин выглядела испуганно. Голубые руны украшали левую половину её лица.

Кален вздохнул.

— Я провожу её до дома, — сказал он. — Где бы она не жила.

Мужчина взял запасную форму, чёрный кожаный плащ и нагрудник со знаком двух перчаток. Не обращая на них внимания, он стянул лосины и начал переодеваться.

— Оооой! — Мирин покраснела и отвернулась.

Целлика наградила Калена тяжёлым взглядом.

— Ты знаешь куда идти? — спросила она.

Кален пожал плечами.

— Так ты действительно не знаешь её, да? — переспросила уже спокойнее полурослица.

Кален надел штаны и подтянул ремни.

— Ты…ты всё ещё намерен пойти с Мирин на завтрашний бал?

Кален пожал плечами. Едва ли это было уместно.

— Ну, ладно, — сказала Целлика. Она улыбнулась.

Мирин прижалась спиной к стене и сползла по ней, ее тело сотрясала дрожь, а лицо пылало. Что с ней происходит? При взгляде на собственные руки сердце девушки бешено забилось. На левой ладони появились маленькие ярко-синие знаки. Мирин терла их, словно это были пятна грязи, но они не исчезали.

Мирин, тяжело дыша, задрала рукав старой рубахи и обнаружила еще больше символов, проступивших на руке. Девушка стала царапать кожу, отчаянно пытаясь избавиться от них, но пошла кровь. Мирин коснулась щеки, где ощущала покалывание. В маленьком зеркальце, висящем напротив, девушка увидела похожие на виноградные гроздья синие руны, тянущиеся вдоль горла и на лице. Она сидела, застыв от ужаса и тщетно пытаясь сохранять спокойствие. Знаки изменялись — становились незаметнее. Вскоре они полностью исчезли, и Мирин перевела дух.

Файне уже ушла, поняла она, а Кален — одетый и стоявший у двери — взглянул на неё. Ледяные глаза неприятно блеснули. Мирин открыла было рот, но он не стал с ней объясняться. Не сказав ни слова, Кален вышел в коридор и захлопнул дверь. Мирин посмотрела на руки. На глаза ей навернулись слезы.

— Не обращай на него внимания, — ободрительно улыбнулась Целлика. — Он та ещё сволочь.

— Правда? — шмыгнула носом Мирин.

— Да, — ответила Целлика. — Я знаю, от чего у тебя сразу поднимется настроение, — её глаза сияли. — Платья!

Глава 17

Когда она поняла, что в комнате записей Калена тоже нет, Арэйзра ударила кулаком по крышке стола. Было больно и Рэйз поднесла кулак к губам, чтобы унять боль.

Будь проклят этот Кален — где он, поглоти его Бездна? Дома нет, в казармах нет. Комната записей была излюбленным местом Дрена — здесь мирно и тихо, можно было спокойно почитать. Где он мог быть?

И кто эта девушка, поглоти её Бездна вместе с Каленом? В его рубахе и с такими волосами? Он что, привёл какую-то девку из «Улыбающейся Сирены»?

Арэйзра почувствовала слабость. Всё было не так в этот день — всё. Только Джерти был неожиданно добр с ней, а так это сущий кошмар. Но доброта коммандера делала всё ещё хуже.

Что это за девушка? Боги, Кален что, в кого-то влюбился? Боги!

В собственном гневе Арэйзра не заметила, как открылась дверь и кто-то вошёл. Она только и сидела, силясь не разрыдаться, и чувствовала, как руки покрываются гусиной кожей. Арэйзра поняла, что в комнате есть кто-то ещё.

— Кто здесь? — спросила девушка. — Кален?

Помещение резко погрузилось во тьму, и Арэйзра ахнула. В комнате записей не было окон, а если дверь закрывалась, то единственный источник света исчезал. Справившись с дрожью, гвардеец нащупала пальцами амулет, что носили все валабрары, и прошептала слово на эльфийском. Медальон осветился мягким зелёным светом, в котором стала видна комната.