Александра Смирнова - Нареченная тьма

— Это правда.

— И скромности тебе не занимать. Я серьезно, я очень надеюсь на то, что ты думаешь головой, Матиас. Не хочу, чтобы ты принес то зло, которое от тебя ожидают.

— Мне пока не до того.

— Исчерпывающий ответ, ничего не скажешь! Что произошло в Соре? Сильвия ничего вразумительного не сообщила, а Тельмен до сих пор без сознания. Хотя это и к лучшему, ему предстоит долгое лечение.

— Это я виноват, — со вздохом признал я. — Пап, я один раз не просчитал свои действия, не проверил, и вот к чему это привело.

— Рассказывай, — потребовал он.

Ну я рассказал. Все, без утайки. К середине рассказа в комнату вернулся Рин, сообщив, что женская половина опять заливается слезами над обедом. Сильвия пыталась успокоить мою маму, но та от переизбытка чувств только принцессу заразила.

— Химера — это что за тварь? — спросил отец, когда я дошел до того момента.

— Одно могу сказать точно — она огромная и уродливая и очень громко орет, — высказался Рин.

— Химера — это созданное с помощью магии существо. Темной магии, — пояснил я. — За основу берется какой-нибудь живой организм, и его структура меняется с помощью некромагии и целительной магии, плюс немного магии духа. Это называется трансмутацией, только это более сложный и энергоемкий процесс. В итоге получается существо, соединяющее в себе качества нескольких видов, в зависимости от того, как именно структура была изменена. Создание химер довольно сложный вид магии, хотя выучить подобные заклинания может любой некромаг. Но вот создать нечто новое может далеко не каждый.

— И ты умеешь делать таких существ? — уточнил Ринелин.

— В теории. Я еще не пробовал, хотя знаю, как это делается и не раз наблюдал за этим.

— Сильно, — похвалил отец. — И что там с тем монстром?

— У меня не было сил, чтобы победить его просто. Иммунитет к магии — весьма паршивая штука, и она создает много проблем. Но взрыв газа — это не огненная магия, потому сработало. Но я не учел, что они не захотят оставить меня. Потому Тельмен и все пострадали.

— Ну, Тель сам виноват, — Рин пожал плечами. — Мы ринулись к выходу, но потом, когда рвануло, он кинулся тебя ловить. Ты бы видел себя — летел, будто тебя великан пнул. И его пришибло камнями. Маэль пытался смягчить это щитом, потому Тель все-таки жив остался. А если бы не ты, Матиас, нас бы там всех убили.

— Если бы не упорство Силь — меня бы там не было.

— Э, нет, это все благодаря тому, что Вэлиан верит принцессе больше, чем Орену, — мой отец наставительно поднял указательный палец вверх. После недолгой паузы раздался смех.

— Это на самом деле замечательно, — сказал я. — Может быть, в таком случае он меня выслушает. И если это так, то шансы на исполнение плана значительно возрастут.

— Какого плана? — спросил Рин.

— Давай, рассказывай, пока мама не вернулась, — кивнул отец. И я рассказал все то, что успел надумать за декаду путешествия вместе с Ринелином, хотя четкого плана у меня не было — так, одни идеи, которые очень сложно воплотить в жизнь.

— Ну я не знаю, — задумчиво протянул Рин, внимательно меня выслушав. — Конечно, гениально, никто не спорит, но как ты собираешься это сделать?

— Это решает все вопросы, — кивнул Гэврил. — Но знаешь, одними предсказаниями сыт не будешь. Вечно дурить мозги общественности мы не сможем.

— Это ясно, — ответил я. — Это проблема, подлежащая решению. Знаешь, почему у эльфов так упала рождаемость?

— А, у тебя еще и по этому поводу теория есть? — хихикнул Рин.

— У меня на все теория найдется. А это не просто теория — научный факт. Эльфы — магическая раса, они были созданы на двух энергиях. И отрицание одной из них подрывает общий баланс.

— И?

— Что непонятно? Изначально мы пользовались той же магией, что и орки. И все было нормально. Отказавшись от отрицательной энергии, мы нарушили баланс силы в наших телах. Потому эльфы разучились регенерировать, начали болеть людскими болезнями, упала рождаемость, и появилась куча других проблем.

— И что, предлагаешь начать колдовать по-темному? — фыркнул Рин.

— Даже если начать сейчас, за одно поколение ничего не измениться. Вот через тысячу лет вполне проявиться, как сейчас это все аукается нам. Вы в курсе, что три тысячи лет назад эльфы жили не по триста-четыреста лет, а как радени, по тысяче?

— Кто такие радени?

— Наши предки, по-простому. Те, кого люди считают богами.

— А что, такие были?

— А то!

— Да-а… — протянул мой отец и внезапно подтянулся в кресле и сделал лицо кирпичом.

Оглянувшись, я обнаружил в дверях маму. И машинально потянулся к волосам, потому что для мамы кастовые знаки действительно были проблемой. Если по Гэврилу и так было понятно, кто он, если ходит постоянно в кольчуге с эмблемой Золотого Клена, то мама всегда трепетно относились к этому. Ну, маги все такие педанты, вот, Сильвию хоть в пример возьми. Хотя нет, Силь неудачный пример. Маэль — вот он точно помешан на кастовых отличиях.

— Да не буду я на тебя орать, — она улыбнулась. — Пойдемте есть. Я всех отпустила по домам, так что никого нет. Матиас, ну обними меня, что ли!

Однако, сейчас я узнал кое-что еще удивительное. То, из-за чего в обычной ситуации меня бы расчехвостили на совесть, после года разлуки просто мило попеняют. Урок на будущее.

За столом мы разместились впятером. И почему-то все смотрели на меня. С умилением и дикой нежностью в глазах. Что-то я не понимаю, чем я заслужил нечто подобное? Мне казалось, что ни чем. Хотя ладно, Сильвия — это понятно. Мама — я тоже могу понять. Но отец, а тем более Ринелин — нет.

— Силь, проведешь меня завтра в библиотеку?

— Зачем? — удивилась принцесса.

— Знаешь, будет немного странно, если книги сами собой читаться будут. Да меня там все в лицо знают! Не могу же я просто так туда придти!

— У нас другая проблема, — сказал Рин. — И эту проблему зовут Маэль.

— Ну ты же эту проблему решишь, да?

— Матиас, ты зазнался! Я пойду с вами, и только попробуй возразить мне! Хватит от меня бегать, ты уже заврался, по-моему! Не знаешь, что ее придумать.

— Ну спасибо…

— И нечего на правду обижаться!

— Ну хватит! — возмутилась мама. — Сначала поесть, потом ругаться. И первая в очереди я!

— О нет! — застонал я.

Рин рассмеялся и выразительно пощелкал пальцами, изображая ножницы. Я кинул в него кусочком булочки.

Мама орудовала ножницами. Это было утром, после того как под контролем Силь я два раза помыл голову, иначе женщин не устраивало. Оказывается, мои волосы стали тонкими, секлись. Сильвия назвала это катастрофой, а я как-то не замечал… Она на этом настояла, что я должен выглядеть, как положено по статусу. Потому волосы, тщательно отреставрированные принцессой с помощью кучи средств, сзади мне подравняли, на висках заплели тонкие косички, а все остальное — остригли, оставив пряди длиной в несколько дигитов.