Петр Мамченко - Ураган свершений

Конечно, команда с удовольствием обозревала улучшившуюся после родов фигуру Сидоны, обтянутую мокрой одеждой. Даже вновь начавший округляться живот не портил впечатление. Но Капитан видел усталое лицо, круги под глазами и недовольно сжатые губы. Спрашивать смысла не было.

— Тигис, бросай сеть, это бесполезно. И позаботься о еде для нашей гостьи. Рад видеть тебя на палубе "Форели", сестра во стихие. Отдохни от своих поисков, и скажи, чем мы можем помочь в твоей беде.

Как бы не широка была река, мать не могла разминуться с собственным ребёнком. А значит, все их усилия были напрасны, Владимир проплыл раньше, чем они установили сеть.

11. Вечер на берегу

Для всего мира обладатели красных поясов едины и равноправны. В любом вольном городе повелителей огня почитают и спешат выполнить любую их прихоть, предугадать любое желание. И молодые маги торопятся проявить свою призрачную власть, ощутить себя повелителями судеб — чтобы хотя бы на миг забыть о том, что они тоже безвольные рабы высших. И крошечные отличия в узоре пояса, незаметные и незначительные для непосвященных, зачастую означают пропасть между мастерами.

Город далеко. Ни одного селения поблизости. Он наверняка специально выбрал это место. Солнце садится, и вскоре… Даже думать противно.

Фуги с раздражением вглядывалась в спокойную гладь Дуоны. Только полный идиот может пытаться поймать водного мальчишку в реке. И только совершенный безумец может счесть, что испуганный и растерянный ребёнок пойдёт к незнакомой женщине. Но официальная версия предусматривала именно такое развитие событий, и злая на весь мир девушка уже второй день сидела у реки в старом плаще, скрывающем одежду огненной, у самой воды, вызывающей у повелителей пламени только отвращение, и ожидала.

Не ребёнка, конечно. Даже самый умный и умелый ребёнок не продержится столько дней в безумии водной стихии. Должно быть, его телом давно полакомилось одно из речных чудовищ. Фуги с обречённостью приговорённой ожидала своей судьбы.

Ей всё стало ясно сразу после оглашения приказа. Даже судьба не может быть такой стервой, чтобы по чистой случайности поставить её в пару с Жегироном. И последние иллюзии, обретённые вместе с поясом, разбились, как глиняный кувшин, которым она когда-то огрела этого хама.

И никого не интересует, что она мастер, полноценный член Гильдии, боевой маг и независимый человек. Сейчас она всего лишь молодая, испуганная женщина, предательски брошенная на милость похотливого негодяя. Не у кого просить защиты, некого звать на помощь, вокруг только лес и проклятая река. Наставник далеко, в Шиххоне, да и не поймёт он, почему она сопротивляется, а семья, входящая в захудалый и утративший всякое влияние род, будет только счастлива, когда придут сваты от одного из самых влиятельных огненных кланов.

Говорят, когда-то девы огня, да и просто недовольные своей судьбой мастера нередко бежали от Гильдии на кораблях Капитанов, чтобы в других землях попытать счастья. Она уже дошла до того, чтобы решиться на такое безумие — пересечь безбрежный океан на утлой скорлупке водных, вот только после войны любой Капитан умрёт, но не пустит на палубу своего судна мастера огня.

— Фуги, красавица, хватит смотреть на эту гнусную реку, возвращайся!

Девушка поморщилась от этого омерзительного, слащавого голоска. Появилось совершенно невероятное желание — войти в реку, поплавать, пересидеть в мерзкой воде до утра. Там даже Жегирон не достанет её.

Красавица! Глупость какая, как будто она не знает, что хороши в ней только густые волосы, да глаза, губы слишком тонкие, груди и бёдер почти нет. Говорят, после родов фигура улучшается. Было бы куда бежать, мчалась бы без раздумья…

Но тело поднялось само собой и сделало первый шаг в сторону лагеря. От судьбы не уйдёшь, а Фуги слишком любит жизнь, даже такую, мерзкую и непросветную, чтобы ступить в бурные воды, неохотно расстающиеся с добычей.

И почему она не одна из этих дурочек, вполне довольных сложившимся положением. Большинство из подруг давно уже замужем, вполне счастливы, сплетничая, и хвастаясь друг перед другом украшениями и успехами мужей. И наплевать им, чем заняты эти самые мужья на службе Гильдии. Жгут деревни или насилуют селянок. Или тех же воздушниц.

Казалось, целая жизнь прошла с того страшного дня, когда она пыталась вступиться за учениц Харсия, и едва не оказалась на их месте. Если бы не подоспел наставник… Но к ужасу Фуги, старый маг спас только свою ученицу, оставив воздушных девушек на поругание. И в тот же день рассказал об одной из самых мерзких тайн Гильдии. Таковые действия молодых мастеров не просто не возбранялись, а даже тайно одобрялись главами совета. Организация постоянно нуждалась в магах, чем больше, тем лучше. И потому мастера плодили ублюдков везде, где только появлялись. А обладающие даром женщины были обязаны рожать, снова и снова. Даже если им хватило способностей и упрямства получить собственный пояс.

В этом вопросе действия Гильдии до отвращения напоминали действия скотоводов, на протяжении поколения выводящих самых плодовитых коров, самых сильных быков. Так же мастера укрепляли и усиливали дар, присматривая за семьями, временами порождающими одарённых, и деловито скрещивая имеющих способности. А самая страшная участь ждала тех, кто шёл против воли Гильдии. Травниц, помогающих воздушницам избавляться от плодов насилия, бездарей, осмелившихся обрюхатить даровитую девицу, ждало одно наказание — всепожирающее пламя! Вся разница между девами воздуха и огня заключалась в том, что первые становились любовницами, а вторые — жёнами. И никого из них не спрашивали, нравится ли им их мужчина.

— Фуги! Ну сколько можно ждать!

Жегирон вдруг вынырнул из кустов и схватил за руку. Девушка едва сдержала крик, не столько боли, сколько отвращения. Мерзкий франт, он ещё душистыми маслами намазался! Хоть бы пот перед этим смыл, пусть огненные и не любят воды, но так вонять…

— Давай, иди сюда, девочка. Смотри, здесь уже всё готово — вино, фруты, ложе. Я отослал солдат, сегодня нам никто не помешает…

Липкие, пронырливые ладони жадно шарили по её телу. Фуги из последних сил сдерживала крик. Если бы у неё был хотя бы крохотный, призрачный шанс, какой бой она бы дала! Пылала б земля, плавился бы песок, и проклятая Дуона, давшая Жегирону этот шанс, кипела бы и парила. Но он старше, опытней и сильнее. И прояви она сейчас строптивость, не будет фруктов, вина и сватов, с дурацкой историей для семьи: "Молодые люди не сдержали страсти, и желая восстановить честь…". Будет насилие, именно так, как он любит, с болью, грубостью, следами зубов и отпечатками пальцев на горле, окончательно раздавленной гордостью и тайными ухмылками солдат поутру. И никаких свадеб! Ну почему её добрый и понимающий наставник так стар, и не сумел не то, что ребёнка сделать, но даже сделать ученицу женщиной!