Игорь Арье - ГРАЙЛОК - МИР ГРЕХОВ

Первым делом Морт поднялся к себе в каморку и сунул руку под тюфяк. Ножа не было. Ну что ж, ничего странного, толстуха прилежно исполняет свои обязанности. Прибираясь в комнатах, она и тюфяки перетряхивает. Старательная работница. Нашла нож, неверное побежала докладывать… кому? В чьем ведомстве находится этот дом призрения? Кто-нибудь из членов Совета, должно быть. Ну, ничего, утешил себя Морт, теперь он солдат зимней стражи, а не беспамятный калека. Ему можно иметь оружие. В конце концов, он же не разгуливает с ножом по улицам! Просто толстая тетка еще об этом не знает, вот и все. Он поправил тюфяк и пошел в зал. Безликие соседи уже расселись за столом, и толстая кухарка раскладывала вареные овощи по мискам.

- Опять я провинился, - Морт постарался улыбнуться как можно дружелюбней и развел руками. - Не пришел к обеду. Но ничего, скоро твои беды закончатся. Еще три дня, и я переселяюсь в казарму. Завербовался в зимнюю стражу.

Едоки за столом остались безучастны к этой тираде, да и толстуха только кивнула и указала Морту место за столом. Когда поставила перед ним миску, опустила на столешницу продолговатый сверток. Морт развернул - это был его нож, но в ножнах. Простые, из толстой прочной кожи, с медными накладками.

- Спасибо, - сказал он толстухе.

Та вздохнула:

- Я спрашивала у стариков, вроде бы у прадеда глаза были серые.

- А у меня?

- Зеленые. Будь осторожен - там, на границе Зимы.

Капитан зимней стражи сдержал слово, солдаты, квартировавшие у северных ворот, покинули Лайвен на следующее утро. У Морта оставалось два дня. Он бродил по городу, несколько раз наведывался на рынок. Торговцы уже пригляделись к нему и перестали совать товары… Приемный отец Мумы так и не объявился. Проще всего было бы узнать дорогу к Нижнему Бору, да и наведаться туда. Да и что узнавать? Морт помнил, где впервые встретил девчонок, тогда же видел и дым печных труб за лесом - там и деревня… но он не решался явиться к Муме. Если бы они встретились как бы случайно на площади - это бы его устроило. Два дня пролетели быстро, и наконец он, распрощавшись с правнучкой сероглазого Сайвина, навеки оставшегося на Поле Греха, явился к казармам, расположенным по правую руку от северных ворот.

От кордегардии туда же направлялась целая процессия - Эдрика провожали прежние сослуживцы, помогали тащить сундук с добром. Оказывается, разбитной стражник успел обрасти пожитками за время, проведенное в рядах городской стражи. Солдаты хлопали Эдрика по плечу, желали удачи - за их улыбками виднелась плохо скрываемая зависть, поскольку добровольцам-зимним платили гораздо лучше. Парням хотелось бы тоже заработать побольше, но не хватало смелости завербоваться на опасную службу.

В казарме зимней стражи остался единственный вояка, он и встретил новобранцев - престарелый инвалид на деревянной ноге с иссеченным шрамами лицом. От лба к подбородку по его левой щеке тянулись четыре параллельных рубца, покрасневшая кожа между ними выступала валиками, из-за этого старик выглядел страшно, он сам был похож на чудище Зимы.

Оглядев Эдрика с Мортом, сержант прокаркал:

- Ну что ж, свежее мясо! Ничего, не хуже любого другого.

- Мы лучшие! - деланно оскорбился Эдрик, одарив инвалида щербатой улыбкой.

- Сейчас проверим, - буркнул сержант. - Идите за мной.

Они отволокли сундук Эдрика в казарму, где старик выделил им комнату неподалеку от входа. Помещение было рассчитано на четверых, сержант пояснил:

- Можете здесь вдвоем селиться, все равно народу больше не будет. А хотите - хоть по одному устраивайтесь, вам же хуже придется, чаще прибирать. Так хоть по очереди станете мусор из-под себя выгребать.

Потом они вышли во двор, инвалид велел надеть толстые кожаные куртки, подбитые войлоком и взять оружие для тренировки - деревянные мечи и тяжелые круглые щиты. К удивлению Морта он вооружился и сам. Впрочем, на деревянной ноге он двигался довольно проворно и в парных схватках даже заставил парней попотеть - но не потому, что хорошо владел мечом, а потому что привык к этому оружию. После тренировки сержант несколько подобрел и объяснил:

- Меч хорош, когда против человека. Вам больше придется иметь дело с древковым оружием, потому что тварей Зимы следует держать на расстоянии. Если подпустишь на длину клинка, считай ты покойник. Я сам видел, как дикий кот, разрубленный пополам выцарапывал парню глаза. Не подпускайте их к себе, и, может, весной я вас снова увижу. Полагайтесь на длинное копье, чем длиннее, тем лучше.

- Эдрик, - окликнул Морт, - ты ведь был гребцом на галере, верно? Так не прихватил ли ты с собой весло?

Сержант с минуту пялился на него, потом, когда уразумел, стал смеяться, и ржал довольно долго. Отсмеявшись, вручил им глухие шлемы с нашейниками и узкими прорезями в забралах: "Еще глаза друг другу повыбиваете", - и вручил длинные шесты.

С этими палками они упражнялись до обеда. Жратву здесь готовил все тот же сержант. Старик выполнял множество обязанностей, в том числе был и поваром. После обеда дал новобранцам час для отдыха, и снова погнал во двор. В казарму Морт еле приплелся, болели руки от тяжести тренировочного оружия, и голова гудела от полученных ударов. Эдрику пришлось еще хуже, с копьем он управлялся куда хуже, и старик не раз припомнил ему галерное весло - дескать, Эдрик машет копьем, как будто вообразил, что сидит на галерной банке и в руках у него весло… До отъезда на заставу оставалось три дня, и старик пообещал, что после тренировок под его началом служба покажется парням отдыхом, зато за оставшееся время они, по крайней мере, отучатся путать копье с веслом.

На третий день ушибы и натруженные мышцы, пожалуй, стали болеть поменьше. Погода делалась все холоднее, и Морта слегка удивило, как стремительно наступает осень. Эдрик объяснил: корабли покинули гавань на побережье к югу от Лайвена, крестьяне собрали урожай, теперь золотой маг позволяет климату отчасти взять свое. Вечером приехал на белом унылом мерине капитан. Поводья принял одноногий сержант. Помимо прочих обязанностей, он был и конюхом. На его попечении состояли еще три лошади, одна верховая и две упряжных.

- Завтра отправимся, - заявил капитан, - поедете в повозке.

- Мы вдвоем? - уточнил Морт.

- Будет третий. Этот прощелыга всех надул, так что мне позволили принять его на службу, но только до весны, а с первым же кораблем он отправится на юг.

Больше капитан ничего не сказал, отправился в дом Совета, чтобы переговорить с городскими старшинами. В казарме он не появился, инвалид объяснил: у господина капитана собственный дом в городе, он ночует там, когда возвращается в Лайвен.