Кристофер Раули - Драконы войны

На третий день пути, медленно рассекая воды верховьев широкой ленивой Далли, солдаты плыли мимо процветающих ферм с красными ригами, белыми домами и садами, украшавшими склоны холмов. Это была легендарная Валоуз, страна фруктов и вина. Здесь выращивали твердый виноград «Хопсрунг», который шел на изготовление знаменитых белых вин «Лодовер» и «Чанай».

На борту речной шхуны «Альба» бездельничал Сто девятый эскадрон драконов, и даже дракониры славно проводили время. «Альба» была хорошим и легко управляемым судном, а ее команда – умелой и опытной. Дел у дракониров было мало, разве что накормить и напоить драконов. Все аптечки были, конечно, без пылинки. Месяцы, прошедшие под командованием Дигаля Таррента, принесли хотя бы этот результат.

Командир эскадрона приказал каждому проводить утренние и дневные тренировки. Драконы тренировались по отдельности, так как капитан Нунс не выносил, когда вокруг него прыгало больше одного большого зверя. И искренне молился за сохранность переборок своего старого, но красивого судна каждый раз при встрече с Пурпурно-Зеленым. Зато дракониры в полном составе расплачивались за обещание Таррента держать подразделение в боевой готовности.

Единственное, что вызывало уважение в Tap-ренте, было то, что командир эскадрона лично принимал участие во всех занятиях. Он отжимался, подтягивался, бегал на месте и на равных участвовал в других гимнастических упражнениях. Все остальное было чистым мучением. Очутиться с Дигалем Таррентом в замкнутом пространстве на борту маленького судна, подобного «Альбе», было все равно что попасть в ад. Еще проводились полуденные «парады», больше похожие на инспекции. И все это – каждый день, хотя обмундирование Сто девятого уже было безупречным и не использовалось.

Тем не менее проводились и осмотры, во время которых Таррент рылся в личных вещах в поисках контрабанды. Были всякие импровизированные наряды на работу, например мытье палубы. Это явно нравилось капитану Нунсу, потому что он и его пожилые матросы позволили своему старому судну зарасти грязью. Но даже с таким командиром, как Таррент, выпадало много часов просто для того, чтобы сидеть и глядеть, как мимо тебя проплывает жизнь на берегу.

Конечно, у Релкина была масса сверхурочной работы. Таррент ясно показал, что пройдет целая вечность, прежде чем он ослабит свое внимание к Релкину. Большую часть дня драконир чистил брюкву, убирал мусор и носил воду.

Другие помогали ему втихомолку, ибо Таррент злился, если заставал кого-нибудь за этим занятием. Командира эскадрона не любил никто, а к Релкину из Куоша все испытывали уважение. Он был легендой легиона и – что более важно – их собственной легендой. Им гордились. Правда, его считали излишне молчаливым, но какое это имеет значение для верного товарища и хорошего бойца, которого приятно иметь за спиной.

Итак, когда поблизости не было Таррента, Свейн и Томас, обычно вместе с Моно, крутились где-то около камбуза, пока Релкин чистил брюкву и давил чеснок для акха. Время от времени они заходили поболтать, приводили с собой еще трех-четырех человек и помогали вечному штрафнику быстро покончить с брюквой и чесноком.

В послеполуденное время дракониры бестолково играли в «Мунго» и двойные семерки с игральными костями. Свейн обычно предлагал очень высокие ставки и быстро обрастал долгами. Новичок Брайон оказался очень искусен в игре «Мунго», опережая в ней всех. Томасу Черному Глазу сказочно везло на подаче, но он неосторожно заключал пари и поэтому едва сводил концы с концами. Релкина игры обычно не интересовали. У него просто не было соответствующего настроения. Треволнения прошедших недель странно подействовали на парня.

Он часто вспоминал чудесный полет над горой Ульмо в Далхаузи: огромное открытое пространство неба, земля внизу и свободное парение над миром.

Временами мальчишка смотрел на громадину Пурпурно-Зеленого и поражался, насколько легко бывший дикий дракон приспособился к жизни на земле.

Даже плохо понимая, что потерял этот дикий гигант, Релкин чувствовал большую симпатию к Пурпурно-Зеленому. И он вновь осознал, как важна была для бывшего летающего дракона поддержка Базила. Только она, эта поддержка, помогла Пурпурно-Зеленому выдержать легионную рутину.

Иногда Релкин задумывался о том, насколько близко оказался он сам к тому, чтобы расстаться с привычной жизнью и превратиться в лесного бродягу, питаться тем, что добывал с помощью арбалета, и к тому же кормить двух драконов. Судьба преподнесла дракониру жестокий урок, и он летел, подчиняясь ее прихотям и беспомощно кувыркаясь, с тех самых пор, как дракониха Высокие Крылья была захвачена торговцем Дуком.

Эти события заставили мальчика относиться ко всему более серьезно и вдумчиво. Жизнь оказалась сурова и серьезна, и целью ее вовсе не была могила, как утверждал, по смутным воспоминаниям Релкина, один священник старого бога Каймо.

Базил тоже казался подавленным. Вынужденный в недавнем прошлом на короткое время поддаться безумству, Базил понял, что его образцовая служба в легионе оказалась запятнанной. Печать ненадежности, появившуюся в его характеристике, теперь было трудно смыть. Но все же им удалось пройти через все испытания. Он и Релкин остались вместе, человек и громадное животное, кровные братья, несмотря на пропасть, которая разделяла вивернов и людей.

Базила терзала также печаль о самой большой любви в его жизни. Она ушла и не вернется, во всяком случае она так сказала. Но у него остались теперь воспоминания о детях – о сильном, стремительном Бранере и милой Гренер. Они были так красивы и так молоды. Но были моменты, когда он благодарил судьбу, что ему не придется иметь с ними никаких дел до конца жизни. У диких драконов такой непостоянный характер!

И третий день прошел так же, как два предыдущих. Релкин уединялся, насколько это было возможно, и размышлял, глядя на проплывавшие мимо берега.

Свейн в конце концов выиграл несколько конов в «Мунго», и его восторженные вопли положили начало спорам. В результате игра закончилась очень рано, а после того как дракониры напоили своих драконов, им осталось только бесцельно бродить по судну.

Разговоры вернулись к краллам, бандитскому клану в Кохоне, для уничтожения которых был направлен отряд.

– Сколько нам придется с ними возиться? – спрашивал Свейн. – Меня бесит любой, кто заговорит о них. Они напрашивались на драку с нами, ну что ж, они ее получат. Мы их похороним. Помните Селпелангум? Если у них нет драконов, им нас не победить.

Но некоторые более молодые дракониры были не так уверены в успехе: