Илона Эндрюс - Хранительница врат (ЛП)

Арланд задумался.

— Прекрасно. Я это заслужил.

Шон посмотрел на меня.

— Я хотел спросить у тебя, что он хотел?

— Лорда Сорена.

Шон нахмурился.

— Зачем?

— Бонус, — пробормотала Калдения.

Мы повернулись к ней, но она отмахнулась изящным жестом.

— Не обращайте внимания.

— Дахака кажется умным и злобным. Он считает нас полными ничтожествами — меня вообще мясом назвал. Но он не напал, и ни один из его охотников по-серьезному не пытался разрушить отель. Он знает, кто я, и ведет себя осторожно — не заходит на территорию гостиницы.

— Вы бы смогли поймать его, если бы зашел? — спросил Арланд.

— На территории — возможно. В доме — точно. Но он вряд ли даст заманить себя внутрь.

Арланд откинулся назад и рассерженно выдохнул.

— Должен быть способ поймать его. Со всем уважением, вы просто хозяйка гостиницы, миледи. У вас нет опыта охоты.

Ну и ладно. Рада, что мы это прояснили.

— Возможно, получится его выманить, — заметил Арланд.

— Но без лишнего шума, — предупредил Шон. — Нам совсем не нужно привлекать внимание.

— Согласен, — вампир обнажил клыки.

Они посмотрели друг на друга, а затем на меня.

Я пожала плечами.

— Я вам не могучий охотник. Я просто южная красотка, которая сидит дома, печет печенье и временами угощает маститых охотников холодным лимонадом, если им случается к ней заскочить.

Арланд моргнул.

— Сам эту кашу заварил, сам и расхлебывай, — вставил Шон.

Вампир подался вперед и сосредоточился на мне. Его взгляд потеплел, а манящая, извиняющаяся улыбка озарила лицо.

Вау.

— Я неверно выразился, миледи. Я всего лишь мужчина, солдат, не обученный правилам вежливости в обществе. Я посвятил себя служению своему Дому. Мое дело — кровь и резня, и мне не выпало счастья облагородиться от ласки нежной женщины.

Шон закашлялся в кулак. Один из звуков подозрительно напоминал слово "брехня".

— Я смиренно прошу вашего прощения. Не заслуживая и не ожидая его, я лишь взываю к вашему сочувствию. И если мне выпадет честь быть прощенным, обещаю, что никогда более не повторю свой грех.

К несчастью для Арланда, мне уже приходилось встречаться с вампирами.

— Когда-то вампир из другого Дома говорил мне нечто весьма схожее. При этом он даже встал на одно колено.

— Вы простили его? — Арланд одарил меня еще одной улыбкой. Нет, улыбки вампиров нужно непременно запретить законом.

— Пока я над этим думала, он набросился на меня и попытался прокусить мне шею — поэтому нет. — Мне было пятнадцать лет, и, в то время, это стало мне хорошим уроком по манерам вампиров. Несмотря на их прекрасные лица и очарование, религию и церемонии, вампиры оставались хищниками. И вы рискуете жизнью, забыв об этом хоть на секунду, ведь они-то помнят.

Арланд открыл рот.

— Я не обижена на вас, милорд. Я просто понятия не имею, как поймать дахака. Или как его убить.

— Можно мне чаю? — попросила Калдения.

— Конечно. — Я прошла на кухню и достала из шкафчика ее любимую кружку.

— Сгодится ли для этого мощная винтовка? — спросил Шон.

— Какого типа? — поинтересовался Арланд.

— Снайперская модульная винтовка, — ответил Шон.

— Она стреляет металлическими пулями?

— Да.

— Как быстро?

— Настолько быстро, чтобы убить человека на расстоянии две тысячи ярдов.

— Не верится, — Арланд скривился. — Дахака, вероятно, помимо брони оснащен магнитными разрывателями, шлемом и у него очень плотный череп.

Я принесла чашечку лимонного чая для Калдении. Она взяла его, кивнув мне.

— Можно попробовать бронебойные, — размышлял Шон.

— Если позволите. — Калдения помешала чай. — Вы задаете неправильные вопросы.

— А какой вопрос был бы верным, Ваша Милость? — спросил Арланд.

— Кто-нибудь из вас нанимал хоть раз убийцу? — Калдения подняла чайную чашечку, удерживая ее длинными пальцами. Ее ногти, наманикюренные и идеально оформленные, все равно напоминали когти.

— Нет, — ответил Арланд.

Шон покачал головой.

— Полный беспорядок. Если нанимаешь кого-то для особого дела, тогда его потом придется уничтожить, а потом нанять еще кого-то, чтобы убить киллера…Это как домино. Конца не видно. — Калдения пожала плечами. — Хороший убийца всегда подложит соломки. Нечто вроде страховки, доказательства, которое позволит ему угрожать нанимателю в случае, если убийца почувствует для себя опасность со стороны нанимателя, который, если разумен, точно предпримет такую попытку.

— Замкнутый круг, — заметил Шон.

— Дилемма, — отозвалась Калдения, — Большинство нанимателей пытаются убить киллеров после проделанной работы, а большинство убийц, естественно, хотят остаться в живых. Теперь, зная это, спросите себя — зачем здесь дахака?

— Я вас не понимаю, — нахмурился Арланд.

— Почему он не вернулся на свою планету, кишащую другими дахака?

— Мы не знаем, точно ли это "он", — пробормотала я.

— Всегда одушевляй противника, — заметила Калдения, — Он хочет, чтобы ты считала его тупым животным. Почему он остался тут, в нейтральном мире, рискуя быть раскрытым, когда он может наслаждаться плодами своего труда на собственной планете, где ему ничего не грозит?

Хороший вопрос.

— Возможно, он не может отправиться домой? Может он в изгнании, но даже так, он бы не стал оставаться на одном месте.

Калдения кивнула и взглянула на Арланда.

— Напомните мне, что происходит, когда корабль входит в атмосферу вашей конкретной планеты?

— Порядок одинаков для всех шести планет Святой Анократии, — ответил Арланд. — Орбитальные силы вызывают корабль, который затем передает пароль через герб одного из Домов. Как только они садятся на территорию Дома, воздушные силы в свою очередь вызывают их. И снова герб передает пароль. Например, мы на неделю разрешили членам Дома Грон входить в нашу атмосферу, чтобы посетить все свадебные мероприятия.

О, нет.

— А герб Дома можно скопировать? — спросила я.

— Нет. Он генетически закодирован на каждого члена Дома и развивается вследствие действий его носителя. Это коммуникатор, зарядное устройство в экстренных случаях и много что еще. Вампир никогда не расстается с…

Калдения улыбнулась в свою чашку.

Арланд умолк.

— Я идиот.

— У дахака есть герб Дома, — догадался Шон.

— Это единственный способ, которым он смог бы пройти через воздушную защиту Дома. Мы думали, что его кто-то протащил тайком, но не смогли обнаружить ни одной записи о корабле, который бы приземлялся или улетал в период убийства. Конечно, если у него был герб, мы и не узнали бы. Пропуск от герба Дома действует как ключ — открывает безопасный путь, но записей о том, какие были активированы, нет.