Станислав Палитко - Мертвый Змей и Узники Азкабана

- На статуе в нашей гостиной тоже есть светящийся участок. Правда, он возникает только тогда, когда я к ней приближаюсь. На других равенкловцев статуя не реагирует.

- Судя по всему, попав сюда, мы показали себя достойными и получили способ вернуться, - задумчиво сказала Гермиона.

- Что ж, отправляемся.

Вскоре комната опустела. А вот тем, кто её отыскал, пришлось нелегко - судя по выражениям их лиц, равенкловцы в гостиной решили устроить путешественникам допрос.

- Э-ээ... Как там квиддич? - попытался перевести тему семикурсник Натаниэль Магнус.

Маневр не удался.

Глава 16. Экзамены.

Эйфория от завоевания Кубка растянулась у некоторых слизеринцев на целую неделю. Впрочем, вызванные ей события происходили исключительно в гостиной самого скрытного из факультетов, выплывая за пределы охраняемой портретом Салазара территории крайне редко.

С наступлением июня дни стали жаркие и безоблачные, природа словно приглашала прогуляться по лугам или поваляться в траве, прихватив с собой пару литров ледяного тыквенного сока или, в случае равенкловцев, книгу из библиотеки, сыграть партию-другую в плюй-камни или хотя бы просто наблюдать, как гигантский кальмар лениво рассекает гладь озера.

Но никто и помыслить не мог ни о чём подобном - надвигались экзамены, и, вместо того чтобы прохлаждаться в окрестностях, ученики безвылазно сидели в замке, отчаянно пытаясь сосредоточиться на учёбе и стараясь не обращать внимание на манящие порывы летнего ветерка, залетающего в окна. Особенно тяжело приходилось пятикурсникам и семикурсникам, готовившимся к С.О.В. и П.А.У.К. соответственно. Впрочем, легко не было никому - старшекурсники использовали свое немалое влияние, чтобы обеспечить тишину. Что за заклинания они применили, выяснить третьему курсу так и не удалось, но теперь слишком громкие звуки заканчивались достаточно неприятным воздаянием в виде фурункулов. К счастью, заклинания постепенно слабели и новоприобретенные фурункулы каждым разом становились все меньше и исчезали все быстрее.

- Иллюзия, - констатировал Гарри, рассмотрев магию, заключенную в фурункулах. - Высокоуровневая зрительно-тактильная иллюзия с дополнительным болевым эффектом. Замечательно имитирует эффекты Фурункулюс, - добавил он, ощупывая полученные за превышение громкости "подарки", пока они не успели исчезнуть - долго они на нем не держались, смываемые потоком магии, текущим сквозь сидхе.

- Почему ты так уверен, что это иллюзия?

- А ты посмотри на соседний столик, узри там громкого первокурсника по имени Адриан Хадд, да-да, того, кто на Йоль спрашивал, как едят кабанов, и пойми, что если бы он эти одиннадцать раз получал настоящие фурункулы, его бы уже пришлось нести к мадам Помфри лечиться. Так что это точно иллюзия.

Тут из окна послышался шорох и влетела сова, сжимая в клюве записку.

- Это от Хагрида, - сказал Гарри, разворачивая послание, - апелляция назначена на шестое.

- Это последний день экзаменов, - заметила Гермиона. - Что неудивительно - после экзаменов все ученики разъедутся, охрану из дементоров снимут, и у лорда Малфоя пропадет необходимость появляться в школе вне пределов возможностей члена Попечительского Совета.

Гарри читал дальше:

- "Состоится здесь. Приедет кто-то из Министерства и... и палач".

- Опять же, неудивительно - если освободить Клювокрыла в последний момент, это произведет наибольший эффект. Стандартный маневр у политиков. Во всяком случае, магловских.

- Странность маглов. Какая разница, когда именно что-либо будет сказано или сделано? Главное, с каким результатом. Интересно, кто палач. Мало ли что...

***

С началом экзаменационной сессии на замок опустилась удивительная, почти неестественная тишина. В понедельник, ближе к обеду бледные и замученные третьекурсники выходили с экзамена по трансфигурации, обсуждая результаты и горько жалуясь на трудность заданий - требовалось, например, превратить фарфоровый чайник в черепаху. Сетования Гермионы из-за того, что её черепаха получилась уж очень похожей на морскую вместо обычной, вызывали только всеобщее раздражение; остальным подобные проблемы казались откровенно смехотворными.

- У моей носик от чайника так и остался вместо хвоста, вот кошмар-то...

- Кто-нибудь слышал: могут черепахи дышать паром?

- Смотрю, а на панцире синий узор от чайника. Думаете, снизят за это баллы?

Затем торопливый ленч и снова, без передышки, наверх, на экзамен по заклинаниям. Примечательными на нем оказались разве что Веселящие чары, при помощи которых некоторые гриффиндорцы и один чрезмерно усердный хаффлпаффец вывели своих однокурсников из строя на значительный срок, доведя их до припадков истерического хохота. После ужина студенты поспешили в Общую гостиную, но не отдыхать, а готовиться к следующим экзаменам - по уходу за магическими существами, зельям и астрономии.

Утром первым был уход за магическими существами. Лесничий пребывал в полном расстройстве чувств, его мысли были явно где-то далеко. Он принёс в класс объёмистый чан с флоббер-червями и объявил, что экзамен сдаст тот, чьи черви будут всё ещё живы к концу часа. А поскольку эти малосимпатичные существа для своего благоденствия нуждались лишь в том, чтобы их не трогали, то экзамен получился самый лёгкий из всех, а Гарри и Гермиона получили возможность переговорить с Хагридом.

- Клювик что-то загрустил, - вполголоса поведал лесничий, наклонившись к Гарри словно бы затем, чтобы проверить самочувствие его червей. - Взаперти, верно, слишком долго сидит... А там... Послезавтра так или иначе решится - одно или... или уж другое.

В тот же день их ожидал и экзамен по зельям. К счастью, лечебных зелий Гарри не попалось, в связи с чем Гарри с экзаменом справился.

Затем была астрономия - тёмной ночью, на площадке самой высокой из башен. В среду утром - история магии. За ней - травология, с которой Гарри разобрался за несколько минут - экзаменационная программа не была рассчитана на владеющих природной магией. Что совершенно не удивляло - сделай Министерство экзамен сколько-нибудь сложным, некоторые ученики бы начали тянуться в давно и тщательно забываемую область знаний. Гарри, в отличие от многих, не сумевших справиться столь быстро, повезло - экзамен проходил в оранжереях, на солнечном пекле, и у многих обгорели шеи. Так что, вернувшись в гостиную, некоторые равенкловцы только и мечтали о блаженном часе завтрашнего дня, когда всё будет позади.

Предпоследним экзаменом - в четверг утром - была защита от тёмных искусств. Профессор Люпин устроил самое диковинное испытание, какое только можно вообразить, - полосу препятствий на пересечённой местности. Надо было перейти вброд глубокую заводь - в ней засел гриндилоу; преодолеть цепочку канав, полных красных колпаков; прошлёпать по участку болотной топи, не поддаваясь на сбивающие с пути хитрости фонарника. И, в конце концов, забравшись в дупло старого дуба, сразиться с очередным боггартом.