Раймонд Фейст - Ученик

Он снова поднялся, лицо его пронзила боль, и мир снова покачнулся. Сбитый с толку, он не мог защищаться. Удары Роланда казались отдаленными и какими-то приглушенными. Легкое чувство тревоги проснулось в какой-то части его сознания. Но оно было затуманено болью, и действия Пага стали подсознательными. Основные, даже, скорее, животные инстинкты взяли верх, и откуда-то появились новые силы. Как и во время столкновения с троллями, перед его внутренним взором возникли яркие огненные буквы, и он мысленно произнес заклинание.

Паг превратился в низшее, первобытное существо, дерущееся за выживание, и он намеревался убить противника. Все, о чем он мечтал, это задушить его, вытянуть из него всю жизнь до капельки.

Вдруг в сознании Пага зазвенела тревога. Он остро почувствовал, что делает что-то не то, что творит зло. Месяцы учебы сделали свое дело, и он, казалось, услышал голос Калгана, кричащий:

— Сила, которой ты обладаешь, предназначена не для этого!

Прорвав пелену, окутавшую его сознание, Паг открыл глаза. Зрение было затуманено, вокруг прыгали искры. Паг увидел Роланда, падающего на колени всего в метре от него и тщетно борющегося с невидимыми пальцами, сомкнувшимися у него на шее. Паг никак не связывал себя с тем, что он видел, но как только ясность ума вернулась, он сразу понял, что произошло. Подавшись вперед, он схватил запястья Роланда.

— Перестань, Роланд! Перестань! Это не настоящее. На твоем горле нет никаких рук, кроме твоих собственных.

Ослепленный паникой, Роланд, казалось, не слышал криков Пага. Из последних сил он отдернул руки Роланда и больно хлопнул его по лицу. Глаза Роланда заслезились, и он с трудом прерывисто вдохнул.

Паг все еще тяжело дышал.

— Это иллюзия. Ты душил сам себя.

Роланд, ловя ртом воздух, отошел от Пага; на лице его был ясно виден страх. Он слабо потянул шпагу из ножен. Паг подался вперед, крепко взял Роланда за запястье и, покачав головой, с трудом проговорил:

— Не стоит.

Роланд посмотрел Пагу в глаза, и страх стал утихать. Казалось, что-то внутри старшего сквайра сломалось и теперь остался лишь уставший, изможденный молодой человек, сидящий на земле. Тяжело дыша, Роланд выпрямился. В глазах выступили слезы, и он спросил:

— Почему?

Паг тоже устал, и поэтому отклонился назад, опершись на руки. Он изучал красивое, молодое, искаженное сомнением, лицо.

— Потому что ты под властью чар, гораздо более сильных, чем могу создать я, — он посмотрел Роланду в глаза. — Ты действительно ее любишь, да?

Последние остатки гнева Роланда исчезли, но в глазах был еще виден легкий страх. Но кроме этого Паг видел также глубокую боль и муку. Слеза стекала на щеку. Он ссутулился и кивнул. Прерывисто дыша, он попытался заговорить. Некоторое время казалось, что он вот-вот заплачет, но он поборол боль и восстановил самообладание. Глубоко вздохнув, Роланд вытер слезы и еще раз глубоко вздохнул. Он посмотрел прямо на Пага и осторожно спросил:

— А ты?

Паг раскинулся на земле, силы постепенно возвращались к нему.

— Не знаю. Она приводит меня в замешательство. Иногда я не могу думать ни о ком другом, а иногда мне хочется быть от нее как можно дальше.

Роланд понимающе кивнул. Последние остатки страха улетучились.

— Рядом с нею я глупею.

Паг хихикнул. Роланд посмотрел на него и тоже рассмеялся.

— Не знаю почему, — сказал Паг. — но твои слова показались мне ужасно смешными.

Роланд кивнул. Вскоре у обоих от смеха слезились глаза, и отступающий гнев тоже сменился смешливостью.

Роланд постепенно пришел в себя и уже сдерживал смех, но тут Паг посмотрел на него и повторил:

— Рядом с нею я глупею! — и их охватил новый приступ смеха.

— Ну! — сказал резкий голос.

Они повернулись, и увидели Карлайн, обозревающую творящееся перед нею; с каждой стороны от нее стояло по фрейлине. Два мальчика немедленно замолчали. Бросив на распластавшихся на земле неодобрительный взгляд, она сказала:

— Раз вы так увлечены друг другом, не буду вам мешать.

Паг и Роланд обменялись взглядами и внезапно снова громко рассмеялись. Роланд упал на спину, Паг сел, вытянув перед собой ноги. Он смеялся прикрывая рот руками, сложенными чашечкой. Карлайн гневно вспыхнула, и ее глаза расширились.

— Простите! — сказала она с холодной злобой в голосе и повернулась. Фрейлины последовали за ней. Она удалилась, и послышалось громкое восклицание:

— Мальчишки!

Паг с Роландом посидели некоторое время, пока не успокоились, потом Роланд поднялся, протянул Пагу руку и помог подняться с земли.

— Прости, Паг. У меня не было никакого права сердиться на тебя, — его голос стал мягче. — Я ночей не сплю, думая о ней. Я каждый день с нетерпением ожидаю кратких моментов, когда мы вместе. Но с тех пор как ты спас ее, я только и слышу от нее, что твое имя, — он склонил голову. — Я так разозлился, что думал, убью тебя. Проклятье, вместо этого меня самого чуть не убило.

Паг посмотрел в ту сторону, куда исчезла принцесса и согласно кивнул.

— Мне тоже очень жаль, Роланд. Я пока еще не очень хорошо умею контролировать магию, и когда я теряю голову, то случаются ужасные вещи. Как с троллями.

Паг хотел, чтобы Роланд понял, что он все еще Паг, хоть и ученик волшебника.

— Я никогда не сделаю подобного ради такой цели. Особенно, другу. Роланд внимательно посмотрел в лицо Пага и криво ухмыльнулся, как бы извиняясь.

— Я понимаю. Я действовал неверно. Ты был прав. Она просто сталкивает нас друг с другом. Я дурак. Она тебя любит.

Паг, казалось, поник.

— Поверь, Роланд, я не уверен, что мне следует завидовать.

Роланд ухмыльнулся шире.

— Она волевая девушка, это ясно.

Роланду нужно было выбирать между тем, чтобы открыто жалеть себя или с иронией бравировать. Он выбрал последнее.

Паг покачал головой.

— Что делать, Роланд?

Роланд удивился и громко рассмеялся.

— Не спрашивай у меня совета, Паг. Я больше чем кто-либо пляшу под ее дудку. Но сердце девушки, как говорится, переменчиво как ветер. Я не буду винить тебя в том, что делает Карлайн, — он заговорщицки подмигнул Пагу. — И все-таки, ты не будешь против, если я буду ждать перемен?

Паг, несмотря на изнеможение, снова рассмеялся.

— Я уж подумал, ты делаешь мне очень щедрую уступку, — на его лице появилось глубокомысленное выражение. — Знаешь, было бы проще — не лучше, но проще — если бы она вообще не обращала на меня внимания, Роланд. Я не знаю, что и думать обо всем этом. Мне нужно закончить ученичество. Когда-нибудь мне придется управлять поместьем. Кроме того, еще эти цурани. Это все пришло так быстро, что я не знаю, что и делать.