Елена Смирнова - Лунный путь

Только я погрузилась в столь любимую и сладкую дрему, когда сон еще не настал, но уже медленно раскрывает свои объятия, как эта самая сладкая дрема разлетелась в рваные клочки знакомым голосом. Конечно, я привыкла спать в самых различных условиях, но снова заснуть под доносившиеся из холла вопли, где мужчина по передатчику на кого-то орал, не представлялось возможным.

Да, судя по всему, Мьоллена кто-то очень сильно разозлил, обычно он не позволял себе так выказывать свои эмоции. В нашей компании эмоциональной была я.

— Как это — портал сломался?! — уже не просто злясь, а находясь в ярости, рявкнул он так, что меня едва не подбросило на кровати. Я села в кровати и посмотрела в окно. Богиня в саду была овеяна мерцающим ореолом брызг, на которых играло неуверенное рассветное солнце, уже поднимавшееся над городом. На мраморных зеках, как слезы, блестели капли воды, а лицо было неуловимо печальным. Словно она о чем-то грустила. Я отвернулась и сладко потянулась, отбросив гриву волос за спину. Мне даже стало чуть лучше, во всяком случае, обыкновенной разбитости не чувствовалось. Странно… нехорошее состояние словно бы накатывает волнами, а потом надолго отступает. Я поежилась. Надеюсь, все не настолько серьезно, насколько я думаю.

Интересно, какая будет у Мьоллена реакция на меня? В душе почему-то угнездилось ощущение и предчувствие того, что вряд ли оно будет положительным, а энтузиазма нарываться на злого аледа не было. Но и слушать гневные вопли пропесочивающего кого-то друга было выше моих сил.

Именно поэтому я, как последняя идиотка (сама, впрочем, не захотела вчера вечером отыскивать друга в большом городе), поднялась с кровати и завернулась в одеяло: все-таки в одной тонкой ночной рубашке на рассвете было довольно-таки прохладно. Еле слышно отворилась дверь, когда я вышла из своей комнаты во внутреннюю галерею постоялого двора, а затем я очень возрадовалась тому, что захватило одеяло с собой. На рассвете было очень холодно, и ветер стегнул по не прикрытым одеялом ногам. Я зябко поежилась, но продолжила свой путь, стараясь двигаться как можно тише. Не знаю, правда, насколько Мьоллен оценит мой сюрприз…

Я появилась в холле и узрела высокую фигуру, стоящую ко мне спиной. Даже без крыльев, сейчас находящихся в дематериализованном состоянии, узнать аледа было легко по нечеловеческой грации и рассыпавшихся по плечам черно-золотым волосам. Передатчик, зажатый в руке, светился в рассветном полумраке мягким золотистым светом, и по этому свечению я легко определила его тип — межреальностный, позволяющий общаться людям, находящимся в разных мирах. Чрезвычайно редкая и дорогая вещь, у меня такой был… пока я его не сломала. Новым обзавестись до сих пор так и не удалось.

Не желая пока выдавать свое присутствие, я молча стояла, удивляясь тому, как Мьоллен до сих пор умудрился меня не заметить. С его-то рефлексами и острой чувствительностью к окружающему миру! Странно, но я почти не удивлялась тому, что он остановился именно на этом постоялом дворе — как сказал в ответ на мое восхищение Орлен, «Усталый путник» являлся одним из лучших заведений этого рода в Селиаре.

Выпалив в передатчик какую-то длинную тираду, которую я не поняла в силу незнания языка, на котором она была сказана (впрочем, судя по интонациям догадаться о том, что Мьоллен произнес какое-то заковыристое ругательство на древнеаледском не представляло никакого труда), мужчина с яростью отключился и замер, пока не оборачиваясь. Я не шелохнулась, почему-то подсознательно боясь реакции и пока наблюдая за другом.

Тот расслабился, плечи опустились. Мьоллен с шумом выдохнул воздух и спрятал передатчик в карман, отмахиваясь от вечно лезущих куда не надо волос. О том, что их можно закалывать в хвост, он обычно почему-то не думал.

И тут… я не хотела извещать Мьоллена о своем присутствии, пока он меня не заметит сам, но внезапно громко чихнула и закашлялась. Реакция у аледа была мгновенной, я даже не успела проследить взглядом, как он повернулся. Зелено-золотые глаза слегка расширились, по виду мужчины было заметно, что он опешил. Понимаю, он вряд ли ожидал моего появления здесь.

— Каиса?! Что ты… как ты здесь оказалась? У тебя же нет связи с этим миром, а иначе ты не могла… — он вдруг осекся на половине фразы, помрачнев. Несколько секунд подумал, что-то прикидывая, а затем вкрадчиво поинтересовался у меня: — Ты воспользовалась главным порталом?

— Ну… — не понимая, куда он клонит, я не торопилась отвечать, однако выносить такой пристальный взгляд долго не могла. Слегка кивнула. Глаза Мьоллена неуловимо потемнели, и это мне очень не понравилось.

— А ты не прочитала табличку, которая стояла около него? И не заметила, что у портала, против обыкновения, не было очереди? — я инстинктивно попятилась. Ну да, была какая-то табличка, но я только мазнула по ней взглядом, не читая. А очередь… так утро было, и я даже обрадовалась этому факту. — И, естественно, ты не прочитала о том, что порталом пользоваться запрещено всем, чья аура в нем не зарегистрирована?!

— А что случилось?

— Да ничего! — злющий, как вызванный призрак убийцы, Мьоллен надвигался на меня черной скалой, здорово напоминая мне повадки моего коня. — Просто ты только что организовала нам огромные проблемы! Твой брат не может попасть в этот мир, поскольку портал сломан и на его восстановление уйдет много времени и сил! И я не знаю, как нам попасть обратно, поскольку не знаком с магией этого мира, а ни один из живущих здесь людей не сможет открыть нам портал!

— Спокойно… — я попятилась, заметив, что мы вышли на внутреннюю галерею. Находиться один на один с рассерженным так неудачно сложившимися обстоятельствами аледом было по меньшей мере неуютно, поэтому я на ощупь нашарила ручку двери, ведущей в мою комнату, и просочилась внутрь, захлопнув дверь прямо перед носом у Мьоллена. Поговорю с ним потом, когда он слегка остынет.

Не тут-то было! Окно, выходящее во внутренний двор, было чуть приоткрыто (я решила, что ночью в закрытой комнате будет слишком душно), поэтому Мьоллену не составило никакого труда через него пролезть. Я поежилась и завернулась в одеяло плотнее, потому что по коже вмиг пробежались мурашки.

— Отвернись, — не дав мужчине проговорить хоть слово, отрезала я. Странно, но он не задал ни единого вопроса и даже ничего не проворчал, а терпеливо простоял, разглядывая узор на двери, почти полчаса, пока я умывалась, причесывалась и одевалась. Когда я зашнуровала рубашку и сапоги, алед обернулся. Я окинула его внимательным взглядом. Замечательно, он более-менее успокоился.

— Так в чем, собственно, проблема? — поинтересовалась я, скрестив ноги садясь на ковер. Мьоллен опустился напротив.