О. Шеремет - Вне времени

— Тогда пойдем поищем девчонок.

Но они и сами нас нашли. Сессен и Зармике вылетели из-за деревьев, но не рассчитали и врезались в нас на полном ходу. Мы с Медианой хором заорали… Чтоб у меня чешуя посинела, как выразился бы Ыш! Никогда не думала, чтобы нашей милой Медиане были знакомы такие заковыристые маты.

— Помедленнее, я записываю, — пискнула я из-под Зармике. На это раз Сессен приземлился на розоволосую, и это было поводом для хорошего настроения: всё же темная эльфийка весила раза в полтора меньше демоницы.

— Ну всё, — трагически прошептала дроу, не меняя позы. — Мы пропали.

Если такое говорит вам ведьма, искренне рекомендую даже не заботиться о завещании: времени на это у вас не будет.

В опасной близости с моим ухом в землю воткнулось копье, сделанное, кажется, из кости. Я нервно сглотнула. Мысли понеслись, как табун грифонов: это "жжж" — неспроста! Копье — это оружие, а оружие — это недружелюбные аборигены. Оружие при себе нет — черт возьми, мы на вечеринку собирались, а не на турнир, — а магию применять нельзя. Мир не исследован, Уравнение Одина здесь почему-то дало сбой… что получится из левитации, примененной к живым обитателям мира — неизвестно.

Да, кажется, мы пропали…

Это были краснокожие классические. То есть ну настолько по канонам вестернов, что я нервно захихикала. Подруги мрачно покосились ан меня.

— У неё есть какой-то план, или как обычно? — ядовито поинтересовалась Зармике.

— Как обычно, — ответила я, нимало не смущаясь. — Радуюсь жизни. Гляди, они костерок развели… может, покормят?

Молчаливые индейцы привязали нас четверых к столбам, неподалеку от большой утоптанной площадки в центре поселения. Я продолжала умиляться: и "фиг вамы", и перья в волосах… как в мультике про Покахонтас. И разговаривали на языке, абсолютно незнакомом. Но облизывались вполне так красноречиво…

— Лаэли, а чем они питаются? — тихонько спросила Медиана. Кажется, ей пришли в голову те же самые мысли.

Я не ответила, но по глазам подруг было понятно, что наше будущее им теперь тоже представлялось совсем в нерадужном свете.

— Ну их к монахам, давайте колданем? — отчего-то шепотом предложила Сессен.

— Угу. А когда наша магия соприкоснется с Сутью мира… то есть с её живыми обитателями… Ты представляешь, что может произойти?

— Нет.

Нам оставалось только продолжать попытки разговорить двух мрачных охранников. Мои два десятка языков земного веера, плюс столько же у Сессен и Зармике… И десяток у Медианы. И что бы вы думали? Ноль внимания, фунт презрения. То ли не понимают, то ли игнорируют.

От костерка доносились возбуждающие аппетит запахи. В нас они, впрочем, возбуждали только искреннюю тревогу. Законы магии — это хорошо, но жить тоже хочется…

Наши пернатые секьюрити засуетились, смахнули пыль с плеча Сессен — демоница оскалилась и зарычала на смельчака. К нам, видимо, приближался большой босс… Но это оказалась девочка. Серьезная, черноволосая, с цветком тигровой лилии в волосах.

Минутку.

— Тигровая Лилия? — я бы почесала в затылке. Елси бы могла. — Небыляндия, да? Но как же, как же…

— Лаэли, нами сейчас ужинать будут, а ты опять чушь несешь, — Сессен прокомментировала происходящее. В руках тех. Кто сопровождал Тигровую Лилию, появились огромные костяные ножи.

— Не факт. Может, просто скальпы снимут.

— Только вместе с головой! — ужаснулась Зармике.

Я отстраненно наблюдала за кончиком ножа, приближавшегося к моему носу: кажется, меня, как самую болтливую, решили отправить на гуляш первой.

— И-эх! — раздалось сбоку. Увесистый булыжник впечатался в руку индейца, заставив того взвыть от боли. Из леса выступила весьма суровая пятерка представителей другой цивилизации: Габриель, Януш, Дар, Инелен и Давид. Трое парней держали в руках булыжники, решив, видимо, тоже не рисковать магией.

— Не бейте их! — завизжала я, понимая, что даже при таком плачевном численном раскладе (пятеро против трех десятков индейцев), перевес будет явно не на стороне аборигенов.

— Почему?

— там Тигровая Лилия! Она же подружка Питер Пэна.

— Рыжая, у тебя крыша поехала? — учтиво поинтересовался Давид. — Что нам, стоять в сторонке, и гадать, не пересолят ли они ваши тушки?

— Давид, — прохрипела Сессен, зеленея на глазах. — Прекрати, Тьмой заклинаю…

Индейцы, опешившие сперва от появления подмоги, пришли в себя и забормотали что-то, окружая новоприбывших.

— Ну, и что теперь? — процедил сквозь зубы Дар, оглядываясь на меня через плечо. — будем дальше играть в Партию Защиты Гуманоидов?

Я повела плечом — крепко привязали, затекло уже, и потом предложила проголосовать.

— Так, кто за то, чтобы накостылять негостеприимным хозяевам?

Парни единодушно подняли руки, Инелен заколебалась, виновато пожала плечами, но присоединилась к ним.

— Кто за пацифизм?

— Это нечестно! — зашипела я, понимая, что поднять руку не смогу при всём желании.

— Никого, — Дар пошире расставил ноги, принимая устойчивое положение. — На счет три…

— Ша, суслики! — порыв могучего ветра взметнул волосы.

Как всегда, самое интересное происходило за нашими спинами, поэтому нам — привязанным — оставалось только наблюдать за вытягивающимися лицами товарищей.

— Ну что там, что? — трещала Медиана, подпрыгивая от нетерпения.

Молчание было нам ответом. Тень от деревьев метнулась узким щупом, стянула индейцев в один пернатый пучок и отшвырнула подальше. Дабы не мешать задушевному разговору…

Ослабли веревки.

— Супермен прилетел? — напоследок съязвила я, прежде чем обернуться. — Нет, это целая Лига Справедливости…

ДАРМ" РИСС

Первым делом меня захлестнула детская обида: почему они могут так спокойно колдовать, а мы нет? Я не торопился отказываться от этого чувства. В любом случае, остальные ощущения грозили быть еще боле неприятными.

К примеру, стыд.

Пятеро преподавателей молча смотрели на нас. На редкость идиотский комментарий про Лигу Справедливости вызвал у меня приступ нервного смеха, который пришлось подавить кашлем. Боюсь, нас сейчас положат вместе с этими смуглыми людьми в перьях — для профилактики. Вот, Ксавье уже сложил пальцы левой руки щепоткой, и в ней бьётся какое-то мерзкое заклятье…

— Дай детям время объяснится, — Ринальдо положил ладонь на плечо коллеге. Они были так серьезно — все пятеро. Чересчур, пожалуй. На мой взгляд, то, что мы на поладили с местными жителями, было достаточно мелким проступком…

Да и вообще — что они тут делают? Кажется, преподы МУМИ не грешат чрезмерной заботой о жизни своих студентов.