Кассандра Дженкинс - В ЗИН-АЗШАРИ

— Когда-то давно я сделала свой выбор. Я встала на сторону добра, которое, как оказалось, неспособно прогибаться под условности и обстоятельства. Я потеряла все, что могла бы иметь, но не преступила через добродетель и совесть. Я осталась чиста, а кто-то близкий мне вырезал целый город. Я не могла поддержать это решение и потому просто ушла. Да, у меня было много отговорок: я уплыла в Калимдор, спасала Древо Жизни, осваивала новые земли, но только теперь, когда бессонница стерла границу между вчера и завтра, оставив длинное, нескончаемое сегодня, я подумала — а что было бы, если б я осталась? Осталась бы и вместе с другими убивала невинных, но зараженных чумой людей, у которых итак не было ни единого шанса на спасение?

Он глядел на нее, будто видел первый раз в жизни. Отчаявшись, она говорила быстро, словно больше и не представится ей шанса выговориться.

— Раз за разом я проживала этот момент выбора, и поняла, что мои жизненные принципы не оставили мне выбора. Я была всецело на стороне добра, и другого выхода, кроме как уйти, у меня не было. Уйти, чтобы позволить другому, более решительному, чем я, вершить зло. Чего же стоит мое добро?

Я десятки раз спасала Азерот. Чтобы предотвратить войну между Ордой и Альянсом, я пожертвовала жизнью собственного отца. Но вновь осталась на стороне добра. Трусость и предательство прощаются мне, но не прощаются другим, почему? И если я приведу в этот мир древнее зло, поверь, даже это мне могут простить.

Сейчас, когда я исчезла из Азерота, я знаю, что мир, как никогда раньше, замер в одном лишь шаге от новой войны. И я не рвусь туда, потому что устала спасать их от самих себя. Если они не ценят свои жизни, то и я не буду хранить их. Настало время самим, если понадобиться через реки крови, прийти к выводу, что ничего ценнее мира в этой жизни нет. Моя вина в том, что я слишком долго их останавливала, и как малые дети, теперь они не видят ничего другого, кроме запрещенного плода. Зачем же я пыталась, если стоит исчезнуть, и все летит в пропасть? Этому миру нужны новые герои, горящие сердца которых рвутся в бой. А я слишком долго занимала их место.

Он отступил от нее на несколько шагов назад, качая головой.

— Это неправильно, Джайна. Создания, населяющие мир, неразумно легко распоряжаются чужыми жизнями, но всегда должен быть кто-то, кто остановит их от разрушительного хаоса войны. Знай, их всегда нужно останавливать! Смерть не научит их ценить жизнь. Смерть принесет боль и ожесточение, месть и злость, и Азерот не выберется из нового витка войн. А именно это нужно Древним Силам, сводящим меня с ума. Тысячи, тысячи смертей невинных существ. Ты должна вернуться в Азерот и остановить их, должна! — с жаром сказал он.

Но она отвела глаза в сторону, поджав губы, как упрямый ребенок. На его глазах человек, способный спасти мир от хаоса, по собственной воле отказывался от своих возможностей. В глубине его души, что-то черное, липкое и мерзкое веселилось от происходящего, и он понял, что очередное затмение его разума близко.

— Мы вернемся в Азерот вместе, — твердо сказал он. — И как можно быстрее. Если ты не будешь спасать мир, то это сделаю я.

— Голоса покинули тебя?

— Я стараюсь их контролировать. Бороться с самим собой практически невозможно, но пока это мне по силам. Я не намерен отдаваться им во власть. И если войну в Азероте удастся предотвратить, я буду свободен.

Глава 24. Темный Совет

Каждый из них одновременно выходил из своего убежища, и гулкий пустой коридор отсчитывал 130 шагов, которые предстояло сделать до нужной комнаты. Их пути никогда не пересекались и не повторялись. В древней крепости, выстроенной в сердце высоких скал Сумеречного Нагорья, плутали десятки коридоров. Они никогда не знали, куда выведет их путь, освещенный факелами в руках молчаливой стражи. Постоянными оставались только 130 шагов. В этот раз коридор вывел их к Багровому Залу.

Зал был огромен. Казалось, там мог поместиться дракон чудовищных размеров и он не почувствовал бы себя скованным, расправь он крылья, таким необычайно высоким был потолок. Багровый Зал занимал одну из трех круглых, массивных башен, что нависали над пропастью бушующего моря. Огромные окна с витражами заменяли каменные стены, и когда-то это была невероятно светлая, просторная комната. Сейчас искусно выполненные витражи были занавешены плотными, темно-бордовыми гобеленами, и ни один лучик солнца не проникал в это темное и сырое помещение.

За длинным прямоугольным столом, напротив друг друга, сидели четверо, облаченных в темно-фиолетовые мантии с кроваво-красным подбоем. Их головы были покрыты капюшонами, а лица скрывали черные маски, лишенные прорезей для глаз и рта, чтобы ненароком не выдать владельца. Воздух Багрового Зала был переполнен магией. Помимо масок, каждый из присутствовавших был защищен барьерными заклинаниями, не дававшими прочесть мысли, подчинить волю или проникнуть в чужое сознание.

Их темные фигуры выражали решимость, но их глаза, которых никто не мог видеть, с благоговейным страхом смотрели в сторону тяжелого деревянного трона с резной, высокой спинкой. Трон пустовал, и никто не знал, когда явится Он. Они никогда не видели его, но не осмеливались усомниться в его существовании. Даже легенды о нем вселяли ужас, а им предстояло встретиться с ним спустя годы забвения.

Могущественный черный дракон, наделенный творцами этого мира Титанами небывалыми силами. Один из пяти Аспектов — Хранитель Земли.

Нелтарион — навеки забытое имя предателя своей стаи.

И Древние Боги снова желали использовать его мощь в своих коварных планах. Единожды пленив его сознание, посеяв в его разуме хаос, они без труда могли вновь воззвать к нему и обратить на свою сторону. Им требовалась только жизненная, питательная энергия, высвобождающаяся после смерти любого существа Азерота. И тогда Шепот Богов, взывающих к каждому, чья душа была проклята Древними Силами, усилятся, и дракон Смертокрыл, способный принести небывалые разрушения Азероту, пробудится.

Их голоса, сквозь магические маски, звучали одинаково. Они ничего не знали друг о друге, кроме общего желания служить Древним Силам, делать все для их успешного и скорейшего пробуждения.

— Это наш последний Совет, — заговорил один из них. — Последствия наших действий в Азероте приобрели необратимый характер. Но в полотне конфликтов не должно остаться ни одного узла, выдающего нашу причастность.

— С течением времени будет все сложнее вспомнить, с чего все началось, — ответил второй.

— Возможно. Но если фракции будут искать предателей…