Ольга Николаева - Сила Предсказаний

— Так быстрее сдохнуть от холода, не доехав до места назначения.

— Возьми мой плащ.

— Обойдусь. И моя смерть от холода будет на твоей совести, — буркнула я, натягивая капюшон.

Проснулась я на рассвете. Дождь перестал идти, и сквозь клочкообразные облака можно было разглядеть солнце, но, видимо, компенсируя дождь, поднялся ветер.

Я не сразу поняла, почему не чувствую левое плечо и не могу пошевелить руками. Осторожно повернув голову, уткнулась лицом в светловолосую макушку Орина и чуть не вскрикнула от неожиданности. Неугомонный спаситель таки накрыл меня своим плащом, придерживая его концы руками. Наверное, он так и уснул в обнимку со мной и положив голову на мое плечо. Несмотря на неудобства, мне совсем не хотелось его будить: во-первых, так было теплее, а во-вторых мне нравилось в его объятиях. Я аккуратно прислонилась щекой к его волосам — даже и не думала, что они такие мягкие, уткнулась в них носом, снова почувствовав аромат трав и какого-то дерева, дотронулась губами.

Наверное, я слишком громко сопела, потому что Орин вдруг зашевелился и поднял голову, проскользив лицом по моим губам. Секунду мы удивленно смотрели друг на друга, его лицо было так близко…

— Ты проснулась?

— Да, и уже триста лет жду, когда ты перестанешь храпеть и уберешь голову с моего плеча. Оно уже отваливается.

Орин резко поднялся на ноги, но плащ оставил, и пошел к лошади. Я отвернулась к еще горящим углям (наверное, уснул блондин только под утро) и вздохнула: грубо, ничего не скажешь, но почему-то казалось, что лучше пусть считает неблагодарной дурой, чем влюбленной дурой.

— Слушай, может, все-таки скажешь, куда мы направляемся. Ну так, чтоб я прониклась значимостью…, - решила я все-таки спросить еще раз, пока Орин затягивал подпруги

— Мы едем к Мастеру Предсказаний, — как-то обреченно он это сказал.

— Ты хочешь узнать у него будущее?

— Я хочу у него узнать, как тебе помочь.

— В смысле? Чем он может мне помочь?

— Помочь расшифровать то предсказание, по которому ты должна соединить границы.

— Ты боишься, что я неправильно проведу этот ваш обряд? — я начинала злиться.

— Нет. — Орин долго молча смотрел на меня, а потом отвернулся и неожиданно ответил. — Я боюсь, что ты умрешь во время обряда.

— И не закончу его? — я продолжала паясничать, пытаясь вызвать на откровенность.

— Как раз боюсь, что закончишь, — как-то тихо и мертво он произнес эти слова и перевел коня в рысь.

Я даже не стала его догонять. Мне вдруг стало стыдно за свое поведение — я не могла поверить, что он проделал этот путь не ради обряда, а ради меня. Да такого просто быть не может! Кто я ему такая? Никто. Просто ученица ведьмы. У него там, кстати, невеста есть, или даже жена — я так и не поняла, что у них там со свадьбой. Хотя хамить, я в любом случае не должна.

За самобичеванием я не заметила, что моя лошадка энергичным шагом двинулась за Ураганом. Углядев черный хвост жеребца, я дала посыл Аурели: пара минут, и мы рысим рядом с ним. Теперь молчала я — говорить с человеком, который считает тебя неблагодарной хамкой не хватало наглости, а извиниться не позволяла гордость. Мог бы сразу сказать.

Не стерпела я только один раз, когда услышала журчание воды.

— Орин, — тихо позвала я.

— Что? — холодно и безразлично, но ответил.

— Я хочу помыться, — с ходу заявила я, пока он не начал отговаривать. — Я столько дней в пути и чувствую себя грязной и блохастой.

— Ладно, — милостиво разрешил он. Даже странно как-то.

— Ну я пошла?

— Иди.

Какое же это блаженство — окунуться в чистую воду после вчерашней грязи и пыли. Бояться было некого, за два дня пути нам не встретился ни один человек, потому я разделась почти полностью, скрывшись за деревьями от Орина, и окунулась в прохладную воду. Речка, как ни странно, была теплой, а вот выходить будет холодно. Минут двадцать я плескалась, распугивая живность, а только потом принялась за мытье, тщательно стирая с себя дорожную пыль.

Только на берегу вспомнила, что обе мои рубашки грязные — пришлось затеять еще и стирку, а на себя надеть любимую короткую кофту с длинными рукавами. В моем мире я любила ее одевать, зная, что она выгодно подчеркивает мою тонкую талию и плоский живот, а здесь она выглядит как-то развратно. Что ж, ниже, чем есть, я в глазах блондина уже не упаду.

— Можем ехать, — довольно отчеканила я, забираясь лошадь с мокрыми рубашками в руке, надеясь на шагу хоть немного их просушить. С заклинанием сушки у меня были проблемы: одежда чаще всего сгорала, сколько со мной не билась Риа.

Орин как-то странно на меня смотрел.

— Ты ТАК собираешься ехать?

— Как так?

— В этой короткой рубашке?

— А что-то не так? — странный разговор: одни вопросы.

— Все нормально. Только вот в деревне о тебе могут что-то подумать.

— Интересно, что? — я усмехнулась.

— Сама поняла. Не маленькая, — странный блеск в глазах, я даже испугалась.

— Мне без разницы. Все равно через пару дней меня здесь не будет.

— Ладно, — он соскочил с лошади.

— Ты куда?

— Тоже мыться. Ты же не одна здесь.

Время тянулось как резиновое — ну чего он там копается? Мои рубашки начали подсыхать, когда я услышала шуршание веток. Картина маслом: "Явление Христа народу", только вот похож он был больше на бога, чем на страдальца. Орин рубашку не надел, являя миру прекрасно сложенную фигуру. Почему-то его вид меня опять смутил, как в первую встречу: хотелось рассмотреть его, полюбоваться, но я отвернулась, усердно изображая процесс упаковывания рубашек. Они, естественно, выпали на землю и снова испачкались. Вот,…

— Не смотри на меня так.

Орин ухмыльнулся и подал одежду.

— Извращенец, — прошипела я и засунула в рюкзак свое имущество.

Орин.

Я уже начал волноваться, когда Ольга выплыла, из-за деревьев. Да уж, я и забыл, какая у нее тонкая талия, так и хотелось подойти и обнять ее. Она явно знала свои сильные стороны и пользовалась этим, хотя нечасто: в движениях не чувствовалось уверенности. Но девчонка добилась своего — все мое внимание было сосредоточено на ней. Я даже обернулся, чтобы рассмотреть вид сзади, но распущенные волосы закрывали фигуру ниже талии, так что я просто посмеялся над ее потугами забраться на лошадь с рубашками в руках, не испачкав их.

Мои попытки вразумить взбалмошную девчонку ни к чему не привели: ее внешний вид, конечно, будет меня отвлекать, но еще больше он будет привлекать посторонних.

— Ты ТАК собираешься ехать?

— Как так?

— В этой короткой рубашке?