Робин Бейли - Пламя Дракона

Горячий ветер коснулся лица Кэти. Дым разъедал глаза.

— Потом это обсудим.

Они уселись в седло, и Кэти обхватила советницу за талию. Сотни маленьких ножек снова зашуршали по палой листве.

Кэти обернулась. Сильный ветер раздувал пламя и гнал его прямо на них. Салит закашлялась в облаке дыма, но продолжала нахлестывать челита. Бедное животное, казалось, уже не могло бежать быстрее, но тут вдруг ринулось вперед, словно обретя второе дыхание.

Оно тоже почуяло опасность и кинулось прочь от неминуемой гибели.

Языки пламени подожгли ветви прямо над ними. Салит была вынуждена то и дело менять направление движения. Сверху огненным дождем сыпались горящие листья. Кэти закричала, прикрывая голову руками. Горящая ветка задела тыльную сторону ладони, и девушка прижала руку к губам, чуть не плача от боли.

Салит гнала челита дальше и дальше, и женщины были вынуждены пригнуться, чтобы увернуться от торчащих ветвей.

И вдруг многоножка остановилась. Салит и Кэти повалились вперед, но чудом удержались в седле. Советница выругалась и хлестнула животное, но тщетно.

— Постой, — сказала Кэти и показала вперед. — Челит знает, что делает. Впереди тоже огонь.

Салит вся напряглась:

— Мы окружены.

Кэти шлепнула ее по спине:

— Перестань! Просто мы сейчас сменим направление.

Дым был такой густой, что стало трудно дышать. Кэти отхлебнула из фляжки и протянула ее своей спутнице.

— Нет, лучше подержи ее минутку.

Салит сняла заплечный мешок и тунику, под которой оказалась тонкая шелковая сорочка.

— А теперь разорви.

Кэти сразу все поняла. Рубашка с треском разорвалась, Салит выскользнула из нее и протянула спутнице полоску ткани.

— Намочи и накрой лицо.

Кэти сделала это, поблагодарила советницу и приготовила полоску для нее. Та тоже обвязала голову, снова оделась и принялась нахлестывать челита, пока тот не выбрал безопасное направление.

— Поедем к тем холмам. Похоже, это единственный шанс.

Кэти едва сумела разглядеть в дыму далекие холмы, похожие издали на громадных жаб. Ей не очень верилось, что там можно спастись, но делать было нечего. Лучше это, чем сидеть и ждать гибели.

Из-за земляных насыпей по обеим сторонам тропы некоторое время огонь не был виден, но дым по-прежнему немилосердно щипал глаза. Кэти то и дело вытирала слезы, размазывая грязь по лицу.

Когда многоножка выползла из низины, холмы оказались заметно ближе. Только над ними небо оставалось темным, а тучи повсюду отражали отблески пламени. Ярдах в тридцати позади с треском рухнуло дерево. В воздух взвились мириады искр. Горячий ветер хлестнул Кэти по спине.

Кэти приподняла ткань, закрывавшую лицо, и сделала глоток из фляги.

— Ну вот, я и выпила для храбрости.

Ветер свистел на крутых склонах темных холмов. Салит направила челита вверх. Кэти непроизвольно положила руку на шокер и поправила его.

На середине подъема она оглянулась и ахнула. Лес превратился в сплошное море огня. Кэти знала, что, если выживет, уже никогда не забудет это зрелище. Она крепче обняла Салит. Теперь они уже спускались в темную долину; небо над головой казалось кроваво-красным. Слева возвышался еще один холм, и челит направился к его основанию. Когда животное не видело огня, им было несравнимо легче управлять.

Наконец пришлось свернуть; Салит, выругавшись, направилась к следующему холму. Кэти же видела перед собой лишь камень, землю да сплетение корней и лиан.

— Вот! — сказала Салит, бросая поводья, словно дротики. Они не отскочили от склона, но исчезли в темноте и упали чуть позже, чем можно было ожидать.

Советница соскочила на землю.

— Тут всюду пещеры, понимаешь? Когда-то были и родники, но пересохли во время этих проклятых магических войн. Давай-ка слезай.

Она протянула Кэти руку.

— А ты откуда знаешь?

— Я выросла в этих краях. Неподалеку от селения, в котором мы заночевали. В детстве я играла в этом лесу. Даже и не знала, что окажусь здесь через столько лет. Будем надеяться, что все более или менее сохранилось.

Она двинулась ко входу в пещеру, который напоминал широкую трещину.

— А челит?

Советница покачала головой.

— Так, фляжка у тебя, давай еще возьмем все-таки мешки.

— Нет, что же делать с челитом?

— Мы не в силах его спасти! — неожиданно сердито закричала Салит. — Самим бы уцелеть.

Кэти ругаясь последовала за ней. Их поглотила полная, абсолютная темнота. Женщины даже не видели друг друга. Кэти то и дело спотыкалась и чувствовала себя совершенно одинокой.

Вдруг она налетела на советницу, которая наклонилась и шарила по полу:

— Что это ты делаешь?

— Ищу поводья.

Через пару секунд они продолжили путь, ощупывая пол пещеры перед собой.

Темнота душила Кэти, словно некая огромная рука. Проход стал уже, стены давили. Потолок был всего в нескольких дюймах над головой. Только она коснулась его, как тут же на голову посыпался песок.

О нет, это было не лучше пожара! Земля грозила раздавить ее. Не было видно ни выхода позади, ни Салит впереди. Она не видела даже собственной руки. Во рту пересохло, и облизывать губы было бесполезно. Кэти прижалась к стене, не в силах пошевелиться.

И тут из темноты донесся негромкий, едва ощутимо подрагивавший голос Салит:

В то светлое утро не ждали беды,

В то утро венчался герой.

Деву, прекрасней которой нет,

Хотел он назвать женой —

На горе, о Мианур!

Звезда в короне из ярких лучей

Невестой его была.

Ренат, он многими был любим,

Но ему — лишь она мила,

И ликовал Мианур!

Песня разогнала страх и напомнила Кэти, что она не одна. Ноги были словно ватные, но она все же заставила себя сделать шаг, потом другой, вдохнула пахнувший плесенью воздух.

Буйный ветер седлала она

И летела на битву с Тьмой,

Но ради Рената бросила меч,

Чтоб верною стать женой.

Надолго ль, о Мианур?

«А вот мой фонарь не со мной», — мысленно добавила Кэти, грустно улыбаясь тому, что попала в рифму. И тут же стукнулась головой. Потолок, оказывается, становился все ниже. Она нагнулась и постаралась сосредоточиться на песне Салит.

И вот в веселый зеленый лес

Гостей они привели

И перед каменным алтарем

Обеты свои принесли.

На горе, о Мианур!

Ведь Тьма не дремлет, а значит, увы,

О счастье, смертный, забудь.