А. Лейк - Пришествие драконов. Начало.

Кэтбар замер:

— Кого послушаться?

— Аагарда, — осторожно повторил Эдмунд. — Старика, который помог нам после того, как наш корабль потонул в бурю.

— Опишите-ка мне его! — Капитан явно заинтересовался. — «Наверняка это он и есть…» — пробормотал он про себя.

— Высокий, седая борода, очень темные глаза, — начал Эдмунд. — Он учитель и лекарь. По его словам, он некогда состоял в Королевском совете, носил алую мантию…

— Сколько раз я видел его в этом облачении! — перебил мальчика Кэтбар. — Правда, в те времена в его бороде только начинала пробиваться седина… — Он уставился на Эдмунда. — Где вы с ним расстались? Он здоров?

И тогда Эдмунд коротко поведал капитану о том, как началось их путешествие, обойдя молчанием дракона и свои видения.

— Аагард узнал, что на деревню, через которую мы прошли, напали солдаты. Он вернулся туда, чтобы помочь жителям, а мы пошли дальше, — закончил он.

Кэтбар помолчал.

— Я верю вам, — произнес он наконец и понизил голос почти до шепота. — Говорил вам Аагард, почему он покинул Уэссекс? — Он прочел утвердительный ответ на лице Эдмунда. — Настал черный день: Оргрим обвинил шестерых членов Королевского совета в измене. Я знал, что Аагард ни за что не предаст своего государя. — Эдмунд наполовину слышал его слова, наполовину угадывал их смысл. — Я был среди тех, кого послали схватить Аагарда и Тримгара. Я позволил им скрыться, королю же доложил, что они успели сбежать.

— А другие советники? — спросил Эдмунд. — Тоже сбежали?

Кэтбар поморщился:

— Других вздернули на виселицу. — Он долго смотрел в сторону, потом вскинул голову и повернулся к Эдмунду и Элспет: — Оргрим повесил слишком много хороших людей. А теперь вздумал учинить суд над двумя мальчишками… Нет, на сей раз придется открыть королю глаза.

Глядя в суровое лицо своего собеседника, Эдмунд принял решение.

— Ты знаешь, что я безоружен, — молвил он. — Может, развяжешь мне руки? Я хочу кое-что тебе показать.

Кэтбар посмотрел ему в глаза, потом достал кинжал и разрезал веревки у Эдмунда на запястьях. Эдмунд достал из складок плаща свою именную пряжку.

— Нам бы и в голову не пришло плести заговоры против короля, — сказал он, показывая Кэтбару серебряную птичку. — Я — сын Геореда, короля Сассекса, друга короля Беотриха. Если ты отдашь это королю, то он, полагаю, соблаговолит нас выслушать.

Казалось, Кэтбара ударило молнией. Впрочем, он быстро пришел в себя, отступил назад, покачал головой.

— Убери свое сокровище! Оно мне знакомо. Если ты унаследовал благоразумие своего батюшки, то не станешь совать его человеку, с которым едва знаком, даже желающему тебе добра. — Он огляделся, подошел к Эдмунду вплотную и тихо заговорил: — Я скажу о вас королю. Возможно, даже сам Оргрим дважды подумает, прежде чем наносить оскорбление королевству твоего отца. Но не обольщайтесь: сейчас один он владеет доверием короля и больше никого к нему не подпускает. Вам разумнее готовиться к худшему.

За дверью раздались шаги и злобные голоса. Кэтбар поспешно вышел, не сказав больше ни слова, и с лязгом задвинул наружный засов. Эдмунд снова спрятал пряжку, кое-как обмотал себе руки веревками и снова привалился спиной к спине Элспет.

— Капитан Кэтбар! — Эдмунд вздрогнул: он узнал голос всадника, накануне вечером сбившего с ног Элспет. — Ты ослушался моего приказа!

— Что было, то было, — с готовностью отозвался капитан. — Но я гонялся за этими шпионами по всему королевству, как же мне было их не навестить?

— Ну-ну… — неопределенно протянул стражник. — Что же они тебе поведали?

Эдмунд похолодел. Ведь он доверился Кэтбару и раскрыл ему тайну своего происхождения! Вдруг капитан выдаст его?

— Ровным счетом ничего, — презрительно ответил тот. — Сдается мне, вы обознались. Сцапали сопливых мальчишек, герои!

Эдмунд с огромным облегчением слушал его удаляющиеся шаги. Потом у двери камеры раздались другие шаги, гораздо более тяжелые и зловещие. Эдмунд сидел не шевелясь. Кто-то смотрел в «глазок». Увиденное в камере успокоило, видимо, смотревшего, потому что в камеру никто не вошел. Через некоторое время шаги в коридоре стихли.

— Как твоя голова? — шепотом спросил Эдмунд Элспет.

— Вроде бы получше.

Тогда Эдмунд попытался ослабить веревки, которыми их обвязали; через некоторое время они могли двигаться уже более свободно. Добравшись до стены, они облегченно привалились к ней. В щели между бревнами и под дверью проникал водянистый лунный свет. Тюремная хижина оказалась совершенно голой: ни лежака, ни табурета.

Элспет старалась не смотреть на Эдмунда. Покосившись на нее, он увидел виноватую гримасу.

— Это все из-за меня, — пробормотала она. — Я потащила тебя сюда, хотя ты меня предостерегал. Прости меня, Эдмунд!

— Меня тоже сюда тянуло, — возразил он. — И мой отец вправду дружен с королем Беотрихом. Если капитан расскажет о нас королю, мы будем спасены.

Он изображал больше уверенности, чем в действительности чувствовал, но Элспет приободрилась.

— Ведь он тебе поверил? Он сказал, что был среди людей, освободивших Аагарда. Думаю, он сдержит слово.

— Не то что Клуаран, — с горечью сказал Эдмунд. — Ты его спасла, а он бросил нас в трудную минуту!

— Недаром Аагард предупреждал, чтобы мы ему не доверяли! — напомнила Элспет.

— Но он не говорил, что Клуаран окажется предателем! — Эдмунд больше не мог утаивать свои мысли. — Представляешь, Элспет, вдруг он знал, что мы пойдем за ним? Вдруг он устроил нам ловушку?

— Нет! — отрезала Элспет. — Нас выдал меч. Я его не призывала, а он тут как тут. Мог ли Клуаран знать, что так случится? — Ее голос дрогнул. — Или все-таки мог?!

Элспет очнулась при первых проблесках зари, когда за ними пришли стражники. Ночь она провела почти без сна. Руки в кандалах затекли, не давали покоя горестные мысли. Пусть Клуаран — предатель, но не меч ли выдал их недругам, устроившим погоню за ними от самой Данмонии?

Дверь распахнулась, двое в черном схватили ее за скованные руки и поставили на ноги; путы были ослаблены, чтобы она могла идти. Так же поступили с Эдмундом.

— Прочь лапы! — раздался его звонкий возмущенный голос, и Элспет не удержалась от улыбки. «Такого не устрашат самые суровые судьи, сколько бы их ни набралось!» — подумалось ей.

Их выволокли из камеры и повели в дом с колоннами на другой стороне площади. Внутри дом оказался высоким, как церковь. Между каменными стенами прокатывалось эхо, вдоль двух длинных стен высились колонны. Эдмунда и Элспет провели мимо скамей к возвышению, где восседали в резных креслах семеро человек. Стражники толкнули Эдмунда и Элспет, принудив их опуститься на колени.