Вольфганг Хольбайн - Легион хаоса

Наконец, поколебавшись, я опустил руки, нагнулся за своей дорожной сумкой и тростью и еще раз посмотрел на дом. Дверь была распахнута, и человек в полосатой ливрее дворецкого с растерянным видом смотрел на нас.

Я выпрямился, подошел к нему и притянул ему руку.

— Добрый день, — сказал я как можно спокойнее. — Мне сказали, что меня здесь ждут. Мое имя Крейвен. Роберт Крейвен.

На лице старика сначала появилось выражение удивления, потом все более сильного недоверия и наконец — да, почти страха!

— Мистер… Крейвен? — переспросил он. — Вы… Роберт? Роберт Крейвен?

Я не успел ответить, так как в этот момент раздалось радостное:

— Роберт! Дружище! — и ко мне выбежал Говард. На нем был красно-коричневый домашний халат, а во рту дымилась неизменная сигара.

Я поставил сумку, сунул в руки дворецкому шляпу и трость и бросился в объятия Говарда. Это могло показаться глупым — с нашей последней встречи прошло всего лишь несколько недель, а мы радовались так, словно мы не виделись целый год.

— Прекрасно, что ты наконец-то здесь, — сказал Говард, обняв меня и чуть было не ткнув зажженным концом своей сигары мне в лицо. Он сделал широкий жест рукой.

— Как тебе нравится твое новое жилище?

— Дверной колокольчик слишком громкий, — ответил я. — Но только самую малость.

Говард нахмурил лоб.

— Колокольчик? Что ты имеешь в виду? У нас… нет никакого дверного колокольчика.

— Тогда, наверное, у одного из слуг карманные часы со слишком громким боем, — я тихо рассмеялся, но тут же снова стал серьезным и, полуобернувшись, знаками подозвал к нам Грея. — Скажите ему, что случилось, доктор.

Грей послушно подошел, но обратился не к Говарду, а удивленно посмотрел на меня и нахмурил лоб.

— Боюсь, я не понимаю, Роберт, — сказал он.

— Давайте, давайте, док. Вы прекрасно все понимаете. Что это было? Маленькая шутка в качестве приветствия? — я сунул мизинец в левое ухо и демонстративно поковырял. — Итак?

Единственная реакция Грея заключалась в быстром, озадаченном взгляде в сторону Говарда.

— Что ты имеешь в виду, Роберт? — спросил он. — Я ничего не слышал.

— Вы… — я запнулся, поочередно посмотрел на него и на Говарда.

Я же собственными глазами видел, как Грей, так же как и я, болезненно сморщил лицо!

Впрочем, если оба решили подурачить меня, как два заговорщика, почему бы и нет?

— Оставим это, — сказал я, пожав плечами. — Вы можете позднее посмеяться. Когда меня не будет рядом. Сейчас нам надо обсудить кое-что другое.

Говард снова посмотрел на меня с таким искренним удивлением, что я на мгновение заколебался и спросил себя, а не почудилось ли мне все это. Но только на мгновение. У меня еще и сейчас звенело в ушах. Нет, единственное, что здесь было не так, это детский юмор Грея и Говарда.

— Забудем об этом, — сказал я еще раз.

Говард подмигнул, бросил на Грея быстрый взгляд и неожиданно кивнул.

— Конечно. Все само прояснится. Внезапно он улыбнулся.

— Как тебе дом, Роберт?

Вместо ответа я отступил на шаг назад и наконец-то огляделся. Вестибюль, где мы находились, был такой огромный, что в нем мог поместиться целый дом, в котором я прожил первые пятнадцать лет моей жизни.

— На мой взгляд, немного великоват, — сказал я.

Разочарование Говарда нельзя было не заметить.

— Он тебе не нравится?

— Нет, что ты, нравится, — сказал и поспешно. Хотя мне этот дом-монстр совершенно не нравился, — просто он… слишком напыщенный, что ли, ты не находишь? Я знаю, что я сейчас богат, но…

— Он тебе не стоил ни пенни, если это то, что тебя беспокоит, — перебил меня Грей. — Дом и земельные участок являются частью наследства.

Я не сразу понял.

— Частью наследства? — повторил я. — Вы имеете в виду, что мой отец владел и земельными участками?

— Несколькими, — подтвердил Говард. — Этот дом принадлежал ему. Он всегда жил здесь, когда бывал в Лондоне.

Несколько секунд я озадаченно смотрел на него, потом повернулся и внимательно посмотрел на слугу, впустившего меня. Он закрыл дверь, но не сдвинулся с места, а продолжал смотреть на меня с выражением удивления и почти нескрываемого страха. После всего, что я до сих пор слышал об английских дворецких, у этого имелись явные странности в поведении. Правда, уже не первый раз я встречал у людей такой взгляд. Каждый, кто раньше знал моего отца и в первый раз видел меня, смотрел на меня подобным образом. Сходство между нами было просто поразительным.

— Я понимаю, — тихо сказал я. — Слуги знали моего отца.

Говард кивнул.

— Некоторые из них. Относись к ним снисходительно, если они, возможно, будут… немного странными в первые дни. Они все любили твоего отца. Многие служат здесь всю свою жизнь. — Внезапно он рассмеялся. — А теперь пошли. Есть еще один человек, который с нетерпением ждет тебя.

Он ухмыльнулся и показал на лестницу, которая вела наверх. И на лице Грея появилась такая же дурацкая заговорщицкая улыбка.

Я удержался от ехидного замечания, вертевшегося на языке, и решил покориться судьбе. Очевидно, оба сегодня были в ударе, и я не хотел портить им радость.

До моих ушей донесся тихий звон, и я невольно остановился и осмотрелся.

— Ну, что еще? — насмешливо спросил Говард. — Опять слышишь звон церковного колокола?

Я бросил на него язвительные взгляд, резко повернулся и зашагал вверх.

Снова все было не так, как обычно. Даже для него, привыкшего совершать путешествия между реальностью и миром теней, каждый раз была в новинку и вызывала страх необходимость воспользоваться живыми воротами, обитыми золотом. Некрон не знал, сколько времени прошло: часы, а может быть, дни или недели. Как неисповедимы были пути, которые позволяли его духу, отделенному от бренного тела, бродить по миру, смотреть на себя глазами других людей и действовать чужими руками, так и эти ворота не поддавались никакому объяснению.

Некрон мог сам определить свой выход, мог заранее предсказать, в какой части Земли он появится из мира теной, но его магической силы было недостаточно, чтобы установить продолжительность пребывания в ином мире.

Сейчас, когда он медленно поднялся на колени и ждал, пока исчезнет мучительное головокружение, он чувствовал, что на этот раз прошло совсем немного времени. Может быть, даже меньше, чем в действительности, с тех пор как он шагнул в мир теней. Иногда, когда он пользовался воротами, время даже шло вспять. Постепенно его взгляд прояснился. Он находился в низком, темном помещении неопределенных размеров со сводчатым потолком. Пахло крысами и плесенью, и откуда-то падал серый, мерцающий свет. Вокруг него маячили фигуры — высокие, угрожающие тени на фоне свода.