Байрон Прейс - Последний дракон

Эмсель тотчас же пожалел о своей откровенности.

— Нет! — выкрикнул Толчин.

От глаз Эмселя не укрылось, какими торжествующими взглядами обменялись женщина по имени Эвирайя и молодой мужчина, что стоял рядом с ней. Он не понял, чему они так радуются, но это обеспокоило его еще больше, чем то, что он, кажется, окончательно перестал понимать происходящее.

— Еще есть время предотвратить войну! — попытался он исправить положение. — Вам только нужно понять, почему наши люди так себя ведут. У нас есть причины — погиб ребенок, и у нас думают, что в этом виновен один из ваших всадников ветра.

— Бред! — сказала Алора из своего угла.

— Ложь! — сказал Толчин.

— Такие обвинения караются смертью! — угрожающе заявила Эвирайя. — Говори правду! Ты фандорский шпион и явился к нам с тайным поручением. Если хочешь жить, рассказывай, что тебе поручили! Берегись, фандорец, ты говоришь с принцессой Симбалии!

Принцесса Симбалии! Эмсель встал с табуретки. Ростом он был ей едва ли по пояс, но его голос зазвучал громко, на всю комнату.

— Принцесса, мой народ прост и добродушен. Мы не воины, а мирные крестьяне. Кое-кто из нас завидует Симбалии, а большинство вас боится. Я не верю, что Симбалия ответственна за смерть ребенка. Неведение — вот причина того, что Фандора собирает войска. И у нас уже есть те, кто против военных действий. Вы должны что-то сделать, чтобы предотвратить безумие. Вы должны направить к нам посла, чтобы объяснить всем, что вы не убивали ребенка! Вы должны немедленно послать корабль в Фандору!

— Это ловушка! — громко перебила его Эвирайя. — Фандорцы только и ждут, чтоб захватить корабль и использовать его против нас! Мы слышали о смерти ребенка, но симбалийского ребенка, не фандорского!

— Нет! — закричал Эмсель. — Это неправда!

— Ты еще смеешь говорить нам, что правда, а что нет! — сказала Алора. — Думаешь, мы поверим! Это у вас страна простаков! Мы знаем, что ребенка убили!

— Пожалуйста, — взмолился Эмсель, — выслушайте меня! Фандорские лодки уже, может быть, отчаливают, но мой народ вам не угроза! Я видел ваши корабли, ваших солдат, да посмотрите на меня, я же вам по пояс ростом! Мои люди не могут вам угрожать. Пожалуйста, помогите нам избежать кровопролития!

— Около недели назад Кайерт потерял корабль во время шторма, — сказала Эвирайя барону. — Боюсь, я знаю, где он.

Эмсель, расслышав ее слова, вмешался:

— Вы не понимаете, тот корабль принесло ветром!

— Так ты признаешь это, фандорец! — сказала Эвирайя со смесью злобы и ликования в голосе. — Мы слишком долго не обращали внимания на фандорцев! Пора действовать!

Седобородый шагнул вперед.

— Прошу прощения, принцесса, у меня есть вопрос к шпиону.

Мезор кивнул. Она, кажется, поймала Толчина.

Эмсель обеспокоенно взглянул на толстяка. Он надеялся, что его волнение не будет принято за признание вины.

— Эмсель, — мягко сказал барон Толчин, — если то, что ты говоришь, правда, фандорцы скоро будут у наших берегов?

Эмсель кивнул.

— Да, но…

— Прости. — Толчин уже не слушал, он повернулся к жене. — Нет сомнения, нам угрожает война. Семью следует немедленно об этом известить.

Он повернулся к принцессе:

— Эвирайя, надо сейчас же поговорить с Ясветром!

Эмсель снова попытался вмешаться.

— Вторжение еще можно предотвратить! Корабль успеет долететь! Пошлите гонца в Фандору!

— Неплохо придумано, — заметил Мезор. — Вполне возможно, что ему поручено запутать нас и помешать подготовиться к нападению.

— Хватит! — отрезал барон. — Мы знаем, что делать. Предлагаю немедленно вернуться в Надлесье.

Баронесса сурово кивнула и посмотрела в глаза Эвирайе.

— На этот раз, принцесса, ты все сделала правильно.

Эвирайя милым голоском ответила:

— Кто-то должен руководить в Семье. Надеюсь, отныне вы будете с самыми важными вопросами обращаться ко мне.

Мезор, наблюдавший за этой сценой, решил, что пора идти, пока принцесса не показала свое истинное лицо.

— Миледи, — тактично начал он, — я думаю, нам пора возвращаться.

— Стойте! — в отчаянии закричал Эмсель, но барон уже вызвал слугу, сторожившего за дверью.

— Присмотри за ним и накорми, — сказал он, затем обернулся к Эмселю и сказал: — Мне жаль вас, молодой человек. Вас и Фандору.

Дверь захлопнулась, и камера Эмселя снова погрузилась во тьму.

— Да уж, и впрямь «молодой человек»! — простонал изобретатель. — Мальчишка не наговорил бы такой ерунды, какую я тут плел! Я один повинен в войне! Что я наделал? Что наделал?..

Дом барона Толчина и баронессы Алоры стоял в купеческом квартале, вдалеке от дворцов-деревьев в центре Надлесья, где селились члены королевской семьи, но барон и баронесса нисколько об этом не жалели. Будучи частью Семьи, они оставались в стороне от ее ежедневных дел, и ее внутренние мелкие интриги никак не влияли на них, а частые поездки супругов в южные земли держали их в счастливом неведении о скандалах и ссорах.

Барон и баронесса помогли возведению Ясветра на трон, потому что так хотел Эфрайон. Они терпеливо сносили вторжение чужака в дела, потому что считали, что со временем он станет неплохим правителем. И все же они не до конца доверяли молодому королю.

Событие сегодняшнего утра еще больше пошатнуло позицию Ясветра, ведь мнение супружеской пары о принцессе Эвирайе заметно улучшилось. Их удивило, что принц Кайерт доверил жене допрос фандорского шпиона и еще больше то, как быстро она вызнала о планах вторжения. Когда они покидали туннели, принцесса настояла на еще одной встрече перед докладом королю. Толчин и Алора согласились. Если бы они знали о разговоре, состоявшемся между принцессой и северным охотником, если бы они знали, что в ночь допроса Кайерта не было в Надлесье не потому, что он, как сказала принцесса, улетел на запад с заданием, а потому, что он просто пропал, они бы немедленно известили короля. Но ничего этого они не знали и тепло приняли Эвирайю у себя дома за чашкой ароматного бундурского чая.

— Хорошо, что ты оставила дома свою тень, — сказал барон.

Эвирайя, нахмурив бровки, обернулась и не сразу поняла, что барон шутит.

— Да, — сказала она с запоздалой улыбкой, — я бы не хотела, чтобы Мезор присутствовал при этом разговоре.

— Мы тебя слушаем, — сказала баронесса несколько холоднее, чем ее муж. — Хотя ты и заверила нас, что врага еще никто не видел, мне не очень нравится мысль скрывать от короля такие известия. Я предполагаю, у тебя есть причины хранить молчание, Эвирайя, и хотела бы услышать о них как можно скорее.