Джоэл Розенберг - Багровое небо

— Впечатляет, не правда ли? — произнес, подъехав к ним, Осия. Солдаты Брандена дель Брандена и пальцем не шевельнули, чтобы остановить его.

— Очень, — кивнул Йен.

Неразумно пребывать в уверенности, будто никто из слушающих не знает английского, поскольку по-английски не говорит.

Как сказал Бранден дель Бранден, никогда и ничего не принимай на веру.

Пока отряд ехал по перемычке между пиками, Йен заметил, что крутые склоны по сторонам дороги уходят в туман. Падать придется долго.

Молодой человек покачал головой. Хорошо, что он не Обетованный Воитель; никакое пророчество — даже если бы Йен в них верил, а еще год назад он бы такого о себе не сказал — не загнало бы его на эту седловину под носом у врага, даже найди он в тумане дорогу наверх.

Обитатели Доминионов излишне суеверны, если боятся нападения.

Впрочем, дело не в суеверии. Если ты держишь под контролем горлышко бутылки, никто не проникнет в бутылку без твоего разрешения. Небольшое войско может удерживать проход бесконечно долго, сколь велико бы ни было войско захватчиков. И не важно, что твоя армия превосходит армию защитников в десять раз: бой все равно идет один на один, притом что неприятельские подкрепления ждут неподалеку, а тебе приходится доставлять припасы и резервы издалека.

Нет, нападения с дороги они не опасались. Насколько было известно Йену — и насколько, по всей видимости, было известно здешним обитателям, — не исключено, что некий Скрытый Путь, ведущий, скажем, от Престола, из Вандескарда в Доминионы, заканчивался в ванной Отпрыска, так что Обетованный Воитель мог в любой момент провести отряд мечников и лучников Вандескарда через ванную Его Возвышенности — или как тут величают правителя. Легко смеяться над чужими страхами, хотя бы и молча, но Йен прекрасно сознавал, сколь опасна атака по Скрытому Пути. Каждого, кто помнил Ночь Сынов и заступал на дежурство у кайрна, заставляла бодрствовать ночами одна лишь мысль о том, что кошмар может повториться.

Когда отряд въехал в прохладную темноту входного туннеля, Йен бросил взгляд вверх и вовсе не удивился тому, что его глаза, ослепленные наружным светом, не могут различить предназначенных для истребления врагов отверстий — несомненно, скрытых в туннеле.

Не то чтобы Йен особенно старался что-то разглядеть — человеку, в коем подозревают Обетованного Воителя, не доставит удовольствия, если его возьмут с поличным за изучением обороны Города. А самый простой способ избежать подобной неприятности — смотреть себе под ноги.

Ярдах в ста от входа, как раз за первым поворотом, туннель перегораживала каменная дверь; на уровне груди в середину плиты была вделана продолговатая латунная пластина, покрывшаяся от старости патиной. Бранден дель Бранден мгновенно спешился и ударил по пластине рукой в перчатке.

Бум-м-м-м… Глубокий басовитый гул наполнил туннель.

Йен кивнул. В точности как дверные косяки в доме у Торсенов. Оно и понятно: строитель-то один и тот же.

Дверь начала беззвучно опускаться, пока верх каменной, почти в два фута толщиной плиты не сравнялся с полом туннеля. Осия все делал на совесть.

Дальше туннель, углубляясь в гору, изогнулся — как и следовало ожидать, — затем повернул обратно, круто поднимаясь к дневному свету. Причем настолько круто, что Йен испугался, как бы какая-нибудь из лошадей не упала, поскользнувшись, и не покатилась бы, увлекая за собой остальных животных и людей, словно кегли в кегельбане. Но кони все же удержались на ногах, и вскоре подъем сделался более пологим. Когда глаза Йена наконец привыкли к темноте, туннель неожиданно кончился двором, залитым ослепительным солнечным светом.

Двор размерами и формой напоминал футбольное поле, только футбольные поля обычно не огораживают стенами в тридцать футов высотой, на которых стоят лучники.

Стены были гладкие и блестящие, еле заметно наклоненные внутрь; такое впечатление, что туннель, через который въехал отряд, являлся единственным проходом во двор.

Но Йен ни на мгновение не поверил, будто это единственный вход-выход Старой Крепости. Да, их провели через отлично охраняемую переднюю дверь… однако наверняка есть и другие двери. Будь это единственный вход, Город не смог бы существовать.

Конечно, на склонах и площадках Города имелись сады, и Йен не сомневался, что там росли травы, фрукты и овощи. Но Города не в силах прокормить себя сами; их кормили возделываемые крестьянами земли Срединного Доминиона, а втаскивать каждый день тонны продовольствия по укрепленному проходу, с точки зрения Йена, было невозможно.

Каким же словом на идише Заида Сол называл людей, которые способны обходиться без еды, словно питаясь воздухом, как древесный папоротник?..

Люфтман?.. Нет, люфтменш — вот как. Люфтменш.

Йен видел в Фалиасе вполне здоровых людей и даже нескольких толстяков, а потому вряд ли Старую Крепость населяют одни люфтменш.

Над головой Йена внезапно показался такой тощий скелетообразный человек, что юноша усомнился в своих выкладках.

— Я Дариен дель Дариен, наследный клаффварер Отпрыска, — произнес тощий человек: его голос эхом отдавался от гладких стен. — Приветствую вас от имени Отпрыска, — продолжал клаффварер. Кожа лишенной волос головы туго обтягивала череп с острыми гранями. Когда он склонился над краем стены, его длинные костистые пальцы крепко обхватили перила балюстрады. Свисавшая с шеи тяжелая золотая цепь с медальоном довольно приятно позвякивала в такт движениям. — С миром ли вы пришли?

Нет, один старый калека-эльф, один вестри и один мечник собираются устроить Городу веселую жизнь, мелькнуло в голове у Йена. Впрочем, у него хватило ума не произнести это вслух. Почему-то его юмор в Тир-На-Ног не понимали.

Да и вообще нигде, по правде говоря.

— С миром, — ответил Йен. — Я слышал, иные считают меня тем самым Обетованным Воителем, который, следуя пророчеству, поведет захватнические орды Вандескарда на Города и сметет «Розовый» и «Лазурный» полки, словно шашки с доски. Так вот, клянусь: это не так, я не таков и вовсе не имею подобных намерений. — Йен похлопал по рукояти «Покорителя великанов». Назвался груздем — полезай в кузов. — И обещаю предоставить каждому, кто усомнится в моих словах, возможность проверить их, пролив кровь. Свою или мою.

Послушайте-ка, народ. Поймать меня на слове было бы с вашей точки зрения величайшей глупостью. Ведь если я тот самый Обетованный Воитель, вам меня не побить; а поскольку я — не он, поскольку я всего лишь Йен Серебряный Камень, который только что потерпел поражение от Брандена дель Брандена в коротком поединке до первой крови, то незачем и драться со мной.