Виктор Кувшинов - Лэя

— Ангел?

— Ангел, — сплюнув жвачку, и приподняв свою ковбойскую шляпу, недовольно буркнул сельский певец.

— Так, быстро свяжи нас с тем, кто смыслит в кладах на Земле! И поплюйся еще тут, программа недоделанная! — рявкнул Буль строго.

— Так вам кого? По Америке спеца или Азии?

— По России! И давай быстрее, пока не развоплотили! — сурово продолжил ангел.

"Однако, что-то Буль разошелся. Видно, сильно ему Навигатор хвост прищемил, да еще эта программка хамоватая. Можно, конечно, и рассердиться!" — подумал Женька и, хихикая, прокомментировал ситуацию:

— Картина достойная Версаля: "Ангел раздает горячие плюхи на астральных разборках!" Критика подействовала, и Буль, выпустив пар, уже мирным тоном спросил:

— В общем, нужна душа, знающая расположение кладов в реальной России.

— Так бы и сказали! Щас сделаем! — уже стоя "во фрунт" перед начальством, бойко ответил ковбой и, достав мобильник, отрапортовал туда. — Ангельское начальство до Василь Ивановича! Он сможет принять? Хорошо, тогда посылаю! — и, повернувшись к Булю, со счастливой улыбочкой, как будто ничего и не произошло, сказал. — Ловите образ и идите по нему — вас ждут!

Не совсем понятно как, но Буль поймал образ и перенес Женьку с Федькой во двор большой бревенчатой избы, на крыльце которой важно восседал сам Василий Иванович с его великолепными усами. Оглянувшись вокруг, Женька заметил, что они находились в классической русской деревне, состоящей из двух рядов бревенчатых домов, стоящих вдоль грунтовой дороги. Чуть в отдалении, на пригорке красовалась маленькая православная церковь.

— Доброго дня Вам, Василий Иванович! — поприветствовал усатого командира Буль.

— И вам того же, коли не шутите! — хитро сощурив глаза, отвечал почти былинный советский герой.

— А вы кому в церкви молитесь? — не удержался Женька от ехидного вопроса.

— Как кому? — оторопело спросил Василий Иванович. — Богу, конечно!

— То есть себе? Или им вот? — кивнул в сторону Буля Женька, продолжая удивляться.

— А что, бог на тебе кончается? — еще хитрее прищурившись, спросил военноначальник. Женька задумался: "А и вправду, что изменилось? Здесь еще лучше понимаешь божественное начало мира!" Красноармеец, заметив его озадаченность, усмехнулся:

— Мне, например, за то, что в астрал допустили, всю оставшуюся астральную жизнь молиться надо. Одно и спасло душегуба, что по недомыслию хотел лучшую жизнь эдаким манером построить! Но, все равно, пару лет из Инферно выкарабкивался. Так что, молитва — она очень даже иногда способствует душевной гармонии. Ведь здесь можно и за родственников на Земле помолиться, и за добрых ангелов, и за суетливых душ! — совсем насмехаясь, закончил отповедь Чапаев. — Ну ладно, хватит лирических отступлений, давайте к делу. Какая такая причина привела сюда эдаких добрых молодцев?!

— Да вот, интересуемся месторасположением кладов в одном русском городе на Земле, — повел переговоры Буль.

— А что вам за интерес о них знать-то? Все равно — не выкопаешь!

— Я сейчас прошу Вас помочь нам от имени Службы Развития и Коррекции Цивилизации, — подумав, очень серьезным тоном сказал Буль, и добавил заговорщицким тоном. — К сожалению, я не могу вам сказать под страхом развоплощения, зачем нам эти данные, но поверьте, по пустякам я бы не стал Вас беспокоить.

Женька чуть не рассмеялся, услышав столь проникновенно-серьезные слова ангела: "Вот бестия ангельская, знает, как впечатление произвести! Бедному полководцу мозги совсем запудрил!" Однако Василий Иванович серьезно отнесся к просьбе ангела.

Видно военная выучка приучила его не спрашивать, когда начальство говорило "Надо".

Он подумал, кивнул, достал мобильник и долго с кем-то перезванивался, только спросив, какой город и что искать. Наконец, довольно крякнув, сказал:

— Нашелся эксперт, который все про ваш город знает! Сережкой кличут. Вы к нему подскочите? Я тогда его предупрежу.

— Подождите! — взмолился Федька. — А Вы, действительно и есть тот легендарный Чапай?!

— А что, непохож?! — довольно улыбнувшись, выставил плечико, как заправская кинозвезда, красный командир.

— В том-то и дело, что похож! А расскажите, как ваша судьба так сложилась, что вы тут в кладоискателях оказались?

— Да я сейчас за дежурного здесь! — рассмеялся Чапай. — Координирую работу поисковиков. Знаете, презабавное дело — клады искать. У нас здесь целый мир этим занимается! Сюда попасть ой как не просто. Только два пути: быть энтузиастом на Земле или, как я, накопить достаточно сбережений, чтобы внести свой вклад, вернее клад в этот мир. Самое смешное, что нашедшие клад и могущие его проматывать долгие годы, чаще всего, по новой перепрятывают его и снова пускаются во все тяжкие с розыском, причем, частенько собственного клада. Мы ухитрились так устроить дело, что после припрятывания сокровищ, сам владелец все о них забывает. А какие криптограммы, карты и прочие хитрости придумывают при захоронении этих кладов! Сам Индиана Джонс обзавидовался бы! Кстати, если ребята, создавшие этот фильм, начиная с Форда захотят к нам, им припасены вакансии на самых лучших условиях!

— А почему мы ничего не знали про столь увлекательный мир?! — требовательно спросил Женька ангела. Тот только руками в недоумении развел.

— Вы его не корите! — улыбался довольный усач. — Сюда никого не зовут. Это почти закрытый мир. Знаете, и так желающих больше, чем возможностей. Большинство, которые без денег, идут сюда просто жить, чтобы слушать счастливчиков, нашедших сокровища или просто обсуждать истории про розыски. Работают тут в забегаловках, или в обслуге замков и дворцов. Знаете, в средствах мы уже давно не ограничены, так что и сами сокровища зачастую баснословно богаты и весь антураж, привлеченный из астрала очень разнообразен, начиная с животного мира и кончая обслуживающим персоналом и страшилками, навроде ковбоя, распевавшего песенки при входе к нам в мир.

Захватывающие картины тотального поиска несметных сокровищ взбудоражили Женькину голову так, что ему стоило усилий вспомнить о самом Чапае:

— Грандиозно! — воскликнул он, но все же вернулся к вопросу: — Василий Иванович, а как же Вы? Как Ваша собственная судьба сложилась?

— Да вообще-то забавно. Я ведь хоть и дослужился до значительных чинов, как в царской, так и в красной армии, но особой известностью при жизни, естественно, не страдал. Это все спасибо Фурманову да фильму. Я ведь все-таки много греха на душу брал, хоть и не со зла. Ну, вот и угодил в инферно, но, слава богу, дальше первого мира не провалился. А там, как стал с чертями за справедливость людей воевать, так им мало не показалось! А этими их карцерами меня не напугаешь — и не тем пуганные! Короче, как черти не пыжились, а пришлось им меня по ускоренной программе оттуда выпихивать! — заразительно засмеялся Василий Иванович. — Да, уже позже, я столкнулся с интересным явлением — забавная метаморфоза приключилась. Повалил сюда в астрал народ, которому, хлебом не корми — но дай на Чапая посмотреть! Особенно детишкам. Ну вот, смотрят они на меня и все время говорят, что я де поддельный. Они-то меня по кино знают, а там-то не я, а этот, как его, Бабочкин, артист! Вот и стал я замечать, что у меня лицо меняться со временем начало! Это, значит, так на меня мои почитатели повлияли. Так вот теперь и выгляжу: то ли на себя похож, то ли на артиста. Сам не знаю! А жил я поначалу там же, где и все — в Отраженке. Потом сюда перебрался — сагитировал меня один дружок. А сейчас, так — дурака валяю. Вот, с внуками за компанию! — махнул он рукой в сторону пары сорванцов, бегущих по дороге. А в церкви душу отводим. Тут у нас такой православный хор организовался — заслушаешься! Ну ладно, заболтался я что-то. Готовы к переброске?