Икан Гультрэ - Тайны родства

— Пойдем посмотрим? — обратился ко мне Лэйриш.

— Я с вами! — крикнул мальчишка.

— Обойдешься пока, сиди тут и приходи в себя.

— Но я уже пришел в себя! — возмутился Мар. — А вы без меня, может, и не найдете ничего.

— Ты всерьез считаешь, что я не в состоянии обнаружить место приложения свеженького магического удара? — усмехнулась я.

Мальчишка поник. Мы оставили его сидеть в окружении подданных матери-змеи (правительница нас покинула, едва убедилась, что с Маром все в порядке), а сами вернулись в тот коридор, где обнаружили мальчика.

Нужное место мы действительно нашли мгновенно. Что-то бликовало в глубине новообразовавшегося провала, отражая свет моего светлячка.

— Не могу понять, сколько его там, — пробормотала я с сомнением.

— Давай я? — Лэйриш отодвинул меня от стены.

— А ты умеешь?

— У меня тоже есть небольшой дар мага земли. Правда, я никогда всерьез его не развивал, но думаю, различить породы смогу, если достаточно сконцентрируюсь, — и мужчина прильнул к каменной стене, закрывая глаза.

Я не стала ему мешать. Через пару минут Лэйриш взглянул на меня:

— Насколько я в состоянии оценить, это довольно большая жила. Поздравляю тебя, милая, ты теперь не просто очень богатая невеста. Ты баснословно богатая, — мне показалось, что в голосе у него нет радости.

— Тебя это беспокоит? — осторожно спросила я.

— Просто боюсь за тебя. Сейчас на тебя не просто охотиться будут. Думаю, попытаются давить и на его величество, что негоже в одних руках такие богатства сосредотачивать, особенно в руках женских. И если на тебе нельзя жениться, то тебя можно устранить. Тем более, что наследников у тебя нету. Сермирит, конечно, отойдет обратно герцогам Алейским, но зато керниан может в конечном итоге стать добычей какого-нибудь особо ловкого счастливчика.

— У меня теперь есть наследник — это Мар. Змеиная кровь роднит нас.

— Это в твоих глазах, а официально — нет. Тебе еще надо как-то легализовать родство с мальчиком. И… Лари, я не слепой и не дурак, я уже догадался, кто такой Мариен. Его величество знает?

— Да. Я попросила у него год, чтобы решить вопрос с мальчиком. И я его решила. Мар больше не опасен для империи. Большего сказать не могу, извини. С меня взяли клятву.

— Что ж, хранительница имперских тайн, у меня теперь есть несколько лишних поводов тревожиться за тебя, — Лэйриш привлек меня к себе и нежно обнял.

В имение мы возвращались уже вечером — грязные, потные, в драной одежде, уставшие до дрожи в конечностях. О месторождении договорились молчать. Улаживание юридических тонкостей с разработкой жилы Лэйриш взял на себя — он знал, к кому можно обратиться так, чтобы информация не достигла лишних ушей.

Спала я в ту ночь как убитая, а утром в мою комнату осторожно постучала горничная.

— Что надо? — сердито буркнула я спросонья.

— Госпожа, там люди к вам… из деревни.

Сообщение о "людях из деревни" поселило в моем сонном мозгу смутное беспокойство. Я еще не поняла, с чем оно связано, но этой неясной тревоги было достаточно, чтобы поднять меня на ноги и привести в чувство без долгих прелюдий.

В холл, где ждали посетители, Лэйриш спустился одновременно со мной. При нашем появлении деревенские встали и поклонились.

— Госпожа, — обратился ко мне невысокий полноватый мужчина, — меня зовут Варах, я староста в Барсте — это деревня тут, ближняя к замку… Беда у нас, госпожа, — вода из колодца ушла.

Вода ушла… Мы с Лэйришем переглянулись.

"Это то, что я думаю?" — кажется, этот вопрос становится традиционным.

"Полагаю, да. Но надо пойти проверить".

Я разбудила Мара и велела ему позавтракать, а потом идти в пещеры без нас. Естественно, наказала строго-настрого "никуда ни-ни", но можно было ничего и не говорить — вчерашний испуг прошел еще не до конца.

Мы же с Лэйришем отправились в деревню. Сунули по очереди носы в колодец, снова переглянулись.

— Что скажешь? — спросила я у него.

— Что тут говорить, все ведь понятно… Мариен своим взрывом спровоцировал разрушения не только непосредственно в пещере, колебания разошлись довольно далеко. Здесь пошла трещина в скальном слое, который удерживал воду в колодце.

Селяне прислушивались к нашему разговору издалека, но задавать вопросы, кажется, опасались.

— Что будем делать?

— Ну что… — вздохнул Лэйриш. — Искать место для другого колодца.

— Вы уж меня простите, господа, — вмешался староста, — но у нас тут места особенные, деревня-то на горах стоит. Камень-то почти везде так близко пролегает, что колодец не выкопаешь. Трудно место найти. Вот прежде старики были, они к богам обращались, и те место указывали.

— Вот и обращайтесь, — посоветовала я, — пока мы тут ищем, молитесь Наистэсу и Лейнар, пусть помогут.

Я усмехнулась: прозвучало это так, словно я со скепсисом отношусь к помощи богов, однако… я верила. В том, что боги этого мира откликаются на молитвы, я успела убедиться на собственном опыте.

Место мы нашли общими усилиями: я искала воду, поскольку эту стихию хорошо чувствовала, а Лэйриш обращался к магии земли, чтобы выяснить, можно ли там копать. Даже не одно место нашли, а целых два — на выбор. Но счастье орудовать лопатами предоставили селянам.

По крайней мере, они теперь имели возможность убедиться в том, что мы, во-первых, не такие уж страшные, мало того — от нас даже польза может быть, а во-вторых, предсказания, конечно, могут сбываться, но не все то ужас, что звучит пугающе.

Об одном я только жалела: что мы не взяли с собой Мара. Вот был бы урок мальчишке — сам устроил проблему, сам и разгребай.

Глава 3

А дальше все как-то стремительно закрутилось.

Уже через несколько дней прибыл маг-эксперт от его величества, потом императорский управляющий с договором. Предполагалось, что определенный процент от добычи сразу пойдет короне. Меня это вполне устраивало: значит, император не собирается отнимать у меня драгоценное месторождение… вполне мог, кстати, — все-таки уникальный минерал, чуть ли не стратегическое сырье. И значит, я смогу совершенно спокойно выделить часть своей доли Мару — ведь это он открыл новое месторождение. Оставалось только как-то легализовать мальчишку: только недавно он был никем и ничем, безродным "племянником" герцогского конюха. Теперь он стал… кем? Моим названным братом? Или не названным, а кровным? То, что нас объединяло, не отражали законы империи — ни семейное право, ни магическое. Придется снова идти на поклон к его величеству. В конце концов, на самом деле мальчик — его родственник, а не мой. Вот пусть и позаботится. По-родственному…