Дэйв Дункан - Тень

Он отыскал нужную панель. Она скрипнула, и звук показался Хондору оглушительно громким. Он пролез, задвинул ее за собой. Ни запоров, ни задвижки не оказалось; с этой стороны дверца напоминала просто выдвижную доску, так оно, наверное, и было изначально.

Огонек свечи осветил еще ступеньки, но этот новый коридор был, сравнительно с другими, широким и просторным. Пыль лежала толстым слоем. Хондор потащился по лестнице вверх, жалея, что не прихватил в кладовой какой-нибудь еды. Вот и дверь в каморку, но коридор продолжался, он вел к выходу в гардероб. Нужно проверить, заперта ли эта дверь, да и выход в королевскую спальню, который расположен в дальнем конце убежища, тоже. Потом он завалится на койку и проспит несколько дней подряд.

Выход в гардероб уже заперт, и заперт изнутри. Удивительно! Не будь барон Хондор настолько измотан, не притупись его способность соображать, он бы хорошенько обдумал странный факт. Но он лишь порадовался, что выбрал другой путь.

Со свечкой в руке он прошествовал к вожделенной двери в каморку и распахнул ее.

Прежде всего его поразил свет — в комнате горело множество ламп. И жара

— от ламп, и от разгоряченных людских тел в ней было невыносимо жарко. Стены увешаны зеркалами и задрапированы алой тканью. Простая мебель исчезла, ее заменили пушистые ковры и горы подушек.

Присутствовали пять человек: хныкающая голая девица, двое полураздетых юнцов и двое юнцов, уже приступивших к делу. Эту четверку Король Тень видел несколько часов назад за карточным столом. Джэркадона не было, но друзья праздновали без него. Хондор угодил в логово «львят».

— Ну-ка, с самого начала, — устало попросил архиепископ.

Путаница какая-то. Нельзя вытаскивать человека его возраста из постели и требовать, чтобы он прямо сразу, с бухты-барахты разобрался в событиях государственной важности. Посланец двора — у него еще такой забавный титул, уже вылетело из головы, какой именно, — просто болтливый осел, несет, сам не знает что.

— Король заколот кинжалом, ваше святейшество, — повторил старший священник.

— Слышу! — проворчал архиепископ. — Ничего удивительного. Я ожидал этого-многие тысячи дней.

Первой его реакцией была досада. Теперь предстоят пышные похороны и не менее пышная коронация. Сколько сил потребуют эти церемонии. Неужели нельзя оставить старика в покое?!

— Наследника престола нет в городе, — продолжал священник. — Возможно, он тоже погиб.

Архиепископ поднял руку со вздувшимися синими жилами, призывая замолчать и дать ему подумать. Вообще-то старший священник — смышленый парень. Кстати, его племянник. Хорошо справляется со скучными текущими делами, может дать совет и все такое прочее.

— Что значит «возможно»? Погиб или нет?

— Пришло письмо, ваше святейшество, в нем говорилось о несчастном случае. Но тело не найдено.

— Так дайте взглянуть на это письмо! — торжествующе потребовал архиепископ.

— Оно исчезло, — сказал идиот-придворный; священник замахал на него руками.

— Сейчас оно, видимо, недоступно, ваше святейшество, — мягко пояснил он. — Читали же его лишь король и принц Джэркадон. Принц слишком расстроен и точно не помнит, что там сказано.

— Гм… — промычал архиепископ. Все равно не понятно, при чем тут он. Старик только халат успел накинуть и теперь явно не знал, то ли обратно спать лечь, то ли позавтракать, то ли еще что.

— Точную информацию о наследном принце мы получим лишь через несколько дней, — терпеливо втолковывал священник. — Значит, надо назначить регента.

— Следующего в роду после Виндакса?

— Да, ваше святейшество. Следующий — Джэркадон, но существуют кое-какие сомнения…

Молодые люди обменялись выразительными взглядами, священник поморщился и наконец выдавил:

— Не исключено, что принц и зарезал короля!

— Что?! — захлопал глазами архиепископ. С этого и надо было начинать, а не тратить время на пустую болтовню. — Тогда он не годится в регенты! И не сможет наследовать престол. Это неправильно, да и незаконно.

— Точно так, ваше святейшество.

«Пусть разбираются лорд — управляющий двором или лорд-канцлер, — мелькнуло в голове старика, — не мое это дело».

— А королева? — спросил он.

— Королева лишилась рассудка. О ней и речи быть не может.

Вот тут он и попросил начать сначала.

— Ладно, если не принцы, то кто же будет преемником Оролрона?

— Вы, ваше святейшество.

— Чушь! — Смехотворная, вредная и опасная мысль. — Ради всего святого! Почему я, а не брат?

Священник с придворным снова переглянулись.

— Ваше святейшество, его же два дня назад хватил удар. Он до сих пор в коме, и врачи не надеются на выздоровление.

— Что?! — опять вскричал архиепископ. — Почему мне не сказали?

— Я докладывал вашему святейшеству, ручаюсь, что докладывал.

— Ну… — Да, теперь он вспомнил. — Ты говорил, он болен, но не столько же… Следовало сказать мне. Я бы послал ему винограда или еще чего-нибудь вкусного.

— Итак, ваше святейшество, преемник — вы.

— Тьфу! Нет-нет, меня не впутывайте. Древнее установление — церковь отделена от государства. Поэтому, сами знаете, и собор построили в дальнем от дворца конце города. Нет, нужен принц. Проклятие! Вы что, не знаете, кто убил короля?

— Там было три человека, ваше святейшество. Принц утверждает, что его убил Король Тень, а Тень обвиняет принца.

— Тень? — пробормотал архиепископ. — Зачем Тени убивать короля?

Его собеседники переглянулись, на сей раз с надеждой. Похоже, старая развалина начинает понимать, что к чему.

Архиепископ подумал еще, потом спросил:

— Трое, ты сказал?

— Третья — королева, ваше святейшество. Но она ничего не соображает и находится под врачебным наблюдением. Она перенесла тяжкое испытание.

— Ба! Но ведь ее спрашивали, кто заколол короля? Спрашивали или нет?

— Да, — подтвердил придворный. — Ее величество говорит, что она. И ее фрейлины опознали кинжал.

Последовала длительная пауза.

— Ну-ка, еще разок сначала, — потребовал архиепископ.

11

Спускаться всякий дурак умеет.

Поговорка летунов

Сэлд никогда не узнал, сколько же времени он проспал. Считается, что сон на такой высоте тяжелый и беспокойный, но усталость взяла свое. Проснулся он от недостатка воздуха, сразу же осознал, где находится, и поразился, что до сих пор жив. Было жарко. В какой-то момент он расстегнул летный костюм, но напрочь забыл, когда именно. Он застегнулся, неловко орудуя в темноте, пошарил кругом в поисках еды и фляги с водой. Острый Коготь почувствовал шевеление хозяина, дернулся, потом расслабился. Птица, конечно же, не спала, но, должно быть, чертовски проголодалась.