Чарльз Стросс - Тайная семья

— Он пьет чай в Желтой комнате, — сказал дворецкий, по-прежнему глядя в пол.

— Поднимись, доложи обо мне.

Исо последовал за дворецким по деревянному полу перехода, где стены были увешаны древними картинами. Часть их была наследием дома, у других, в стиле европейского ренессанса, были полузабытые названия. Дворецкий остановился у двери, сразу за полотном Караваджо, и постучал. После переговоров, которые велись в основном шепотом, появились двое охранников, на этот раз в форме, принятой в семье, а не в той одежде, что носят на улицах новой Британии. Их костюмы, помимо парных мечей (в стиле, который этот теневой мир именовал «японским» в честь нации, которой не существовало на исторической родине семьи Исо), дополняли угловатые автоматические карабины.

— Его светлость, — доложил дворецкий. Оба «солдата» приняли положение «смирно». — Следуйте за мной.

Дворецкий и охрана шествовали впереди Исо, прибавляя шагу и собирая все новых участников процессии сообразно его рангу: писец, несущий свои свитки и чернила, специалист по церемониалу, чей помощник причитал над костюмом Исо, следуя за ним по пятам с охапкой халатов, и еще целая орава посланцев. К тому времени как они оказались около Желтой комнаты, появление Исо превратилось в настоящий торжественный выход. У самых дверей они остановились. Исо вытянул руки, чтобы слуги надели поверх его костюма халат, а дворецкий негромко постучал в дверь церемониальным жезлом.

— Внимание! Его светлость Джеймс Ли, второй в родословной линии, оказывает старейшине былых времен уважение своим посещением!

— Входите, — прозвучал из комнаты высокий пронзительный голос.

Исо вошел в Желтую комнату и низко поклонился. Позади него слуги опустились на колени и пали ниц.

— Поднимись, внучатый племянник, — сказал старейшина. — Подойди ко мне.

Исо — Джеймс Ли — приблизился к двоюродному дедушке. Старейшина сидел, поджав ноги, на выложенном подушками возвышении, растрепанная борода скрывала грудь. У него не было экстравагантных ногтей или длинных, заплетенных в косу волос — ничего, что популярная мифология этой земли так рьяно выдает за принадлежность к сословию мандаринов. Если бы не борода, шелковый халат и определенный угол, под которым были срезаны его скулы, он мог сойти за любого потребляющего бифштекс новоангличанина. Семейное сходство было очевидным. «Вот так я буду выглядеть в пятьдесят лет, — думал Джеймс Ли всякий раз, когда видел старейшину. — Если враги позволят мне прожить так долго».

Он задержался перед возвышением и вновь низко поклонился, затем еще раз, налево, и еще раз, направо, где в полном молчании сидели компаньоны его двоюродного дедушки.

— Вот прекрасный молодой человек, — заметил дед, обращаясь к сидевшим слева. — Сильная и верная рука для семьи.

— Что толку в верной и сильной руке, если лезвие меча, что она держит, очень хрупко? — резко оборвал старейшину сосед. Джеймс затаил дыхание, потрясенный дерзостью старика… Это был младший брат его дедушки, Хон, в последние тридцать лет ревизор восточных областей. Подобная критика была допустима в приватной беседе, на публике же это могло означать только две вещи: открытое выступление против авторитета старейшего или первое предупреждение о том, что дела идут настолько из рук вон, что репутация под угрозой.

— Ты волнуешь нашего юного слугу, — очень мягко сказал Старейший. — Джеймс, присядь, пожалуйста. А вы ступайте, — добавил он, обращаясь к слугам.

Слуги поклонились и удалились с глаз хозяина. Джеймс осторожно опустился на пол перед старейшинами рода. Они сидели с полным безразличием, пока двери за его спиной не захлопнулись.

— Что нам делать с этими отчетами? — спросил Старейший, внимательно наблюдая за ним.

— Отчетами?.. — С минуту Исо раздумывал, озадаченный. Все развивалось с непривычной быстротой. — Вы имеете в виду отчеты нашего агента влияния или…

— Агента. — Старейший поерзал на своем «троне». — Чашку чая моему племяннику, — бросил он через плечо. Слуга, чье присутствие Исо поначалу не заметил, вышел вперед и поставил перед ним небольшой поднос.

— Ситуация довольно запутанная, — согласился Исо. — Когда он впервые уведомил меня о возобновлении западной союзной линии, я, выполняя ваше поручение, проконсультировался у дяди Сторка. Дядя отправил сообщение, что приказы вашего прославленного отца были исполнены неудовлетворительно и вследствие этого дело должно быть доведено до конца. К несчастью, к этому времени о существовании женщины стало широко известно среди «захватчиков», и старший ее рода перехитрил нас, навязав ей общество других женщин, так что посланные мной слуги по ошибке приняли одну за другую. Сейчас она исчезла, и наш агент говорит, что не знает куда.

— А-ах, — вырвалось у одной из старух, сидевшей по правую руку от Старейшего. Он посмотрел на нее, но она больше ничего не сказала.

— Наш агент надеется, что старейшина Энгбард ведет игру внутри враждебного нам клана, — добавил Исо. — Наш агент намерен дать этой женщине влиятельное положение, но управлять ею будет он сам. Его цель состояла в том, чтобы сместить Энгбарда. Теперь эта цель недостижима, и он готов работать с учетом нашего выбора.

— Разумеется, — эхом отозвался двоюродный дедушка Хон, — мне это кажется самым мудрым решением вопроса.

— Глупо! — Исо даже вздрогнул — кулак Старейшего опустился на бесценный лакированный поднос. — Рвение нашего отца связало нас по рукам и ногам, поставив под их удар, вынуждая отдать нашего младшего сына их страже и вручить свою судьбу наемнику…

— А-ах, — вздохнула старуха.

Старейший немедля замолчал.

— Так что же тогда делать? — спросил Хон, почти жалобно.

— Другой вопрос, — сказал двоюродный дедушка, наклоняясь вперед, в сторону Исо. — Когда ты послал братьев Кима и By за этой женщиной, ни один из них не вернулся. А что стало с их талисманами?

Джеймс Ли понурил голову.

— У меня нет новостей на этот счет, Старейший. — Он прикрыл глаза, боясь столкнуться с теми гневом и яростью, которые, как он чувствовал, кипели прямо перед ним на помосте под балдахином. — В донесении, которое я получил от нашего агента по имени Джекоб, сообщалось, что ни на одном из них не был найден медальон. И что эта женщина, Мириам, исчезла почти в то же самое время. Что заставляет предположить… — Его голос оборвался. — А она не могла принадлежать и к нашей родовой линии? — спросил он.

— Неслыханное дело, — дрожащим голосом заявила престарелая женщина, сидевшая рядом со Старейшим.