Питер Страуб - Парящий дракон. Том 1

– В лодке, – сказал мальчик.

Я понял.

У него был дар – тот дар, который не доставляет радости его обладателю. Парень видел меня и Бейтса Крелла в лодке той ночью 1924 года, это просто прокрутилось у него перед глазами, точно какое-то кино. Человек, у которого я когда-то видел столь сильный дар, была старая Джозефина Тейлор, а ее упекли психушку, когда ей еще не исполнилось сорока.

У некоторых людей этот дар проявляется только однажды, всего на минуту-другую, и остаток жизни они проводят, гадая, случилось ли это на самом деле, – как и я гадал, после того как встретил Бейтса Крелла, – а у других людей он камнем виснет на шее. Я могу вспомнить почти все, что со мной происходило, но от некоторых вещей я просто заболеваю.

Первый раз, когда я встретил Бейтса Крелла, как раз и относится к этой категории – как, впрочем, и все, что было с ним связано. То, что увидел этот малый со смитфилдовскими фамильными чертами, напугало меня гораздо больше, чем пистолет Леса Макклауда, которым он в ту минуту как раз и начал размахивать.

Тогда же я увидел и жену Леса, Пэтси Тейлор, которая брела к нам. Поначалу я подумал, что она пьяна, раз уж ее Муж напился до невменяемости. Но она не была пьяна. Миг спустя я понял это – она просто увидела то, чего мы видеть не могли. Она была тоже вроде этого юного Смитфилда. Тот дар, которым она владела, передавался в их семье через поколение. Пэтси получила его от Джозефины, а той он достался от ее бабки. Я наблюдал, как эта худенькая девочка росла поблизости, не считая тех трех лет, что я провел в Калифорнии, но я никогда не думал, что она унаследовала нечто иное, чем тэйлоровская миловидность.

И это тоже меня потрясло. Может, если бы Табби не сказал, что он видел, как я убивал человека в лодке, я бы все же подумал, что она пьяна, как и ее муж. Но он видел это, понимаете ли, и этим он вернул меня в то время, когда я чуточку был похож на них обоих. Я поглядел на Табби, потом вновь на Пэтси и увидел, что они похожи. Казалось, я смотрю на два негатива – двух людей, которые светлые там, где остальные люди темные, и у которых тьма там, где у остальных свет. Я чувствовал жалость, любовь и страх – страх, потому что появление двух таких людей на одной квадратной миле земли означало, что должно случиться что-то по-настоящему ужасное, что-то вроде землетрясения, или извержения вулкана, или канзасского смерча. Тогда я не знал ничего про Теда Вайса и ДРК-16.

И потом мир подсказал мне, что я не ошибся. Никто из остальных этого не видел, все они глядели на бедного пьяного Леса и его пушку, но я поглядел вверх и увидел, как с неба валится птица. Мертвая. Она упала на лужайке рядом с моим почтовым ящиком – маленький комочек пуха.

– Убирайся с дороги! – вопил Лес, и мне пришлось двинуться. Я заслонил Табби. Потому что, раз уж должно было случиться нечто ужасное, то мне лучше умереть, как вот этой птице, чем жить и наблюдать это. Да и в любом случае лучше я, чем этот юный Смитфилд, который не знал ничего из того, что знал или подозревал я начиная с 1924 года. Этот мой поступок был вызван скорее трусостью, чем храбростью, и я вовсе не собираюсь пыжиться по этому поводу. Я даже начал отвлекать Леса, говоря, что его жена уже бежит за ним.

Пистолет поднялся, но даже я видел, что Лес вовсе не собирается застрелить кого-либо. Он держал эту свою пушку под углом сорок пять градусов кверху. Чего я боялся, так это того, что этот здоровенный полицейский Бобо Фарнсворт с перепугу пришьет Леса, но тот оставался спокойным. Его пистолет – гораздо более серьезное оружие, чем пистолет Леса, – был вытащен из кобуры, но и все. Бобо в основном хотел увериться, что Лес не попытается ничего сделать своей жене. Лес скоро сломался и его утащили домой.

Я обнял парня за плечи – Бобо как раз ушел разбираться с Макклаудами. Мальчик дрожал – я его пугал точно так же, как и Лес.

– Ты особенный человек, Табби, – сказал я, – похоже, ты нам всем вскоре понадобишься.

– Это я обработал тот почтовый ящик, – сказал он. – Не ваш. Его.

Он кивнул на этих троих, которые удалялись по улице.

Лес по-прежнему отмахивался от Пэтси, которая пыталась его успокоить.

– Ну и держи свой рот на замке, – посоветовал я ему. – И насчет всего остального тоже. Я расскажу тебе об этом, и ты поймешь, почему это случилось.

– Но это случилось, – сказал Табби так, словно он еще был не уверен. – В лодке.

Он вырвался и взглянул на меня испуганно и подозрительно.

– Конечно, это случилось. Но я объясню тебе почему.

Теперь Бобо и Пэтси шли нам навстречу, так что я заткнулся. Я поглядел на бесформенный комочек пуха и вспомнил Барб Зиммер и задыхающийся голос Гарри, когда он говорил мне о ее смерти по телефону.

Тогда Пэтси Тейлор и Табби увидели друг друга. Пэтси начала говорить что-то насчет чашки кофе, она была тем, что мы называем "хорошим игроком", поскольку держалась так, словно появление Леса, размахивающего пистолетом, было чем-то вполне нормальным. Но когда она поглядела на нас, вся ее бравада исчезла. На меня она едва глядела – она не отрывала глаз от Табби. Она даже не шевелилась.

Я знал, что парень был частью того, что она видела на дороге на всей Бич-трэйл он сейчас был единственным, кто интересовал ее. У ее бабки часто бывал такой взгляд, когда она заходила в магазин и видела там кого-нибудь, кто должен был недели через две умереть от инфаркта. Это было просто узнавание, но именно в этой простоте и заключался весь ужас. Табби тоже просто стоял, и все. У него тоже была эта сила.

Ничто не бывает независимым друг от друга, ничто не происходит случайно все взаимосвязано, и я вспомнил, как стоял над телом Норма Хугхарта в его дурацком маленьком садике. Я вспомнил блаженную улыбку Чарли Антолини.

Вот дерьмо, подумал я.

Бобо, конечно, подумал, что у Пэтси просто реакция на то, что произошло, и он начал подталкивать ее по направлению к нам. Теперь, поскольку убийство нам больше не грозило, ему хотелось поскорее отделаться от нее.

Эти спириты правы – мы ничего не знаем, но случайностей не бывает.

– Не можете ли вы на полчасика взять на себя заботу о леди? – спросил Бобо. – Я хочу попробовать поймать вот этих…

Он указал на мой несчастный почтовый ящик.

– У меня есть кофе, – сказал я. – Хороший, крепкий.

Я прослежу, чтобы мальчик добрался домой, офицер.

Пэтси теперь смотрела под ноги, точно для того, чтобы убедиться, что земля не разверзнется.

– Скажите Лесу, чтобы он пришел в участок со своим разрешением, – сказал Бобо, и она кивнула. Потом вновь поглядела на Табби. Я обнял их. Пэтси была только на пару сантиметров выше мальчика, и я почти чувствовал, как у нее колотится сердце. Я возвышался над ними точно какой-нибудь древний птеродактиль.