Ирина Юрьева - Только любовь

– Что сейчас было?

– Я ввел тебя в транс. Без согласия. Нарушив наши законы.

– И ты сожалеешь?

– Ничуть. Я рад, что ты мне доверилась.

– А мне неловко. Есть вещи, которые лучше не проговаривать вслух.

– Для чего же тогда существуют друзья? – отшутился Горад.

– Ты не понял меня. Мои тайны – мои, а вот то, что я видела в «зеркале»…

– Значит намного меньше, чем ты полагаешь. Поверь! Все мы делаем глупости.

– Мы?

– Сильный пол.

Вспышка белого пламени была почти незаметной. Язык «огня» светлой тенью взметнулся над люком и сразу опал вниз, обдав сухим жарким теплом. «Вздох», который донесся из люка за ним следом, вряд ли могло издавать существо, наделенное телом. Пол дрогнул, листы разлетелись, а с полок посыпались цисты и книги. Загадочный вихрь, порожденный внутри катакомб, попытался проникнуть в зал, но не сумел, и теперь должен был отступить.

– Горад, ты это видел?

– Почти. Я, скорее, почувствовал.

– Что это было?

– Не знаю, но очень хочу посмотреть.

– Я с тобой.

Крышка люка осталась открытой, но холода не было. У края Руни спросила:

– Ты что-нибудь чувствуешь?

– Нет.

– И я тоже не чувствую. Нет ни холода, ни страха.

– Я спущусь вниз, посмотрю, что там, – решил Горад, удивленный открытием. – Жди наверху. Если что-то пойдет не так, я дам сигнал.

– Хорошо.

Оба были уверены: им ничего не грозит. Страх, царивший внутри катакомб, растворился, исчез. Его нет.

– Ты где? – вскоре окликнула Руни Горада, нагнувшись над люком.

– Здесь!

– Что там?

– Вообще ничего! Так же, как в верхнем зале: спокойно, тепло и уютно!

– Я тоже спущусь!

– Хорошо!

Но спуститься она не успела. Услышала, как открывается дверь зала, Руни решила остаться у люка. Ночной визит настораживал. Чужой не может войти в зал Запретного. Это мог быть кто-нибудь из ребят или некий сообщник Мелена, оставшийся им неизвестным. Второй вариант обещал неприятности.

– Кто здесь?

– Руни? – окликнул ее человек, подняв факел, который принес с собой.

Огонь больше мешал рассмотреть его, чем помогал. Перепад света и темноты не давал сфокусировать зрение, но Руни сразу узнала вошедшего.

– Ионн?! Зачем ты встал?

– Мне не спится.

– Ты болен, тебе нужен отдых.

– Нет, мне надоело лежать. Всю ночь снился какой-то кошмар, а проснуться я никак не мог. У тебя так бывает?

– Допустим.

– Ну вот. А потом просыпаешься и понимаешь, что это полнейший бред. Сам не можешь понять, что тебя испугало…

– Зачем ты пришел сюда, Ионн?

– Сам не знаю, вдруг потянуло. А что, помешал? – спросил Ионн, посмотрев на поднос с бутербродами. – Это что? И для кого?

– Альв принес. Если хочешь, бери, что понравится.

– Он что, решил развести в наших свитках жуков, поедающих крошки? – подняв кусок хлеба с подноса, с насмешкой спросил Ионн. – Глупейшая выдумка! Руни, а ты здесь одна?

– Нет, нас двое, – ответил Горад, поднимаясь из люка. Он понял, что кто-то вошел, помешав Руни спуститься.

– Откуда ты взялся?

– Оттуда.

– А где Ливтрасир?

– Эрл внизу.

– Проверяет приборы?

– Нет. Они с Иланой исследуют новый проход.

– Ее что, понесло туда, вниз? – ахнул Ионн. – Сумасшедшая женщина! А вы чем здесь занимаетесь? Ждете их?

– Мы отдыхаем. А что?

– Ничего, – протянул Ионн, растерянно глядя на них, и пытаясь понять, говорят они это всерьез или шутят.

– Ты думал, у нас здесь свидание? – фыркнула Руни, лукаво взглянув на Горада. – Вдвоем, ночью, с полным подносом еды…

– Точно! – расхохотался Горад.

Руни тоже смеялась над собственной выдумкой, чем озадачила Ионна.

– Глупости! Что у вас здесь происходит? – с досадой спросил он Горада. – Я могу узнать?

– Можешь. Если ты спустишься в люк. Без Защиты.

– Зачем?

– Попробуй – и сам узнаешь!

Ионн, подойдя к люку, взглянул вниз, как будто не веря своим чувствам.

– Вы что, смогли погасить то, что было? – спросил он с таким видом, словно считал, что его разыграли.

– Не мы! Оно ушло само.

– Как ушло?

– Попугало меня, выявив главный страх, и исчезло, – с улыбкой ответила Руни.

– Свой главный страх? – изумленно переспросил Ионн. – Похоже на то. Мне ведь тоже приснилось, что я… Ладно, это не важно!

– Мне кажется, можно сейчас послать Зов, – вдруг сказал Горад, резко меняя возникшую тему.

– Послать Зов? Кому? – вопрос Ионна завис без ответа.

– Нужно ли это делать, Горад? – осторожно заметила Руни.

– Мы ведь трое суток искали проход, чтобы выйти навстречу. Зачем же теперь отступать?

– Тогда им угрожала опасность, сейчас нет. У них будет все хорошо.

– Я не понял, о чем речь, и мне надоели секреты, – вмешался Ионн. – Нужно взглянуть, что там, в люке, и разобраться во всем самому.

Глава 20.

– Сколько мы здесь? Два-три дня? – осторожно спросила Илана, открыв глаза. – Мы еще живы?

– Да.

– Трудно поверить.

Илана отчетливо помнила кокон и вспышку огня. Мужчина, который ее нес, не мог быть живым. Спутник давно погиб в подземелье, вбирая в себя «паука».

– Скажи, кто ты? Что тебе нужно? Куда ты несешь меня?

– Тише, Илана. Ты знаешь, что я – Ливтрасир. Если бы мы открыли, в чем смысл испытания, вышло бы проще. Я должен был раньше понять, чего ждет существо.

– Испытание?

– Помнишь те, первые, еле заметные искры в воде? Они сразу насторожили меня. Я тогда ощутил, что энергия, скрытая в них, может как-то влиять на рассудок. Сначала я думал, что их цель – будить в человеке агрессию и заставлять проявлять ее в самых немыслимых, часто обманчивых формах.

– И что?

– Я ошибся.

– В чем?

– Искры в подземной реке – это капли особой субстанции. Они парализуют контроль воли и поднимают со дна души твой главный страх. Дарят шанс осознать то, что ты отрицаешь в себе всеми силами. Чем ближе страх, тем крупнее туманные «капли». А желтый зал – место встречи с тем, что ты боишься признать в себе.

– Да? – тихо спросила Илана, опять закрывая глаза.

Смысл слов ускользал, важен был мягкий бархатный голос, который ее успокаивал, и тепло сильных уверенных рук.

– Вступив в борьбу с белым «коконом», каждый боролся с собой. С той своей половиной, которую считал плохой, недостойной. Я понял, как нужно действовать, в самый последний момент.

– А я не поняла…

– Ты была не готова столкнуться с тем, что поджидало нас. Мне жаль, что так получилось.

– Я тебе мешала?

– Нет, ты помогала. Не будь тебя, я бы не справился с тем, что мы встретили здесь.

Илана ему ничего не ответила, только прильнула еще крепче. Эрл хорошо ощущал состояние спутницы. Он понимал, что Илана не захотела принять испытание и войти в страх до конца. Протест вызвал душевную боль и лишил ее воли, поставив в зависимость.