Вячеслав Седов - Ловчие Удачи - 2 книга

— Вран, — начал Карнаж, — В свое время, многие из моих собратьев по ремеслу занимались тем, что выкрадывали любопытные вещицы, совсем недавно появившиеся, но довольно часто используемые теперь. Некие хранилища памяти. Судя по тому, что я слышал, это должны быть маленькие сферы из чистого хрусталя. В такие раньше заключались знания магов для хранения в архивах Форпата.

— И что с того?

— Сам посуди, вернувшиеся в обители Сильвана несут много новостей из окружающего мира. Недопустимое расточительство уничтожать столько полезных сведений. Да, конечно, маги стирают им память, но делается это для того, чтобы сохранить прежний порядок вещей в королевстве. Зачем им вольнодумцы и бунтари? Они дают им новую жизнь, с чистого листа так сказать. Многие и сами желают все забыть, но их память не исчезает бесследно, а остается в архивах.

— Откуда ты это знаешь? И к чему это мне? — Карасу покосился на Феникса, — Хочешь доказать, что этот ублюдок ничего не помнит.

— Знаю, потому что не даром ем свой хлеб, — устало вздохнул полукровка и присел на корточки, опустив голову, — Возможно, это простое совпадение, но, когда я видел его последний раз, он нес службу на границе. У короля эльфов хватает вояк, чтобы гоняться за такими, как мы, и вряд ли этот сильваниец попал в отряд случайно. Скорее всего чародеи увидели в его воспоминаниях убийство твоего брата и использовали как приманку.

— Скорее как ищейку, — уточнил Вран, поднимаясь над Кеархом и отирая лезвие своей шпаги от крови, — Колдуны моего народа давно говорили о том, что убийца и убитый очень долгое время связанны кровью, ведь это одна из мощнейших составляющих ритуальной магии. Лесные выродки выкрали секрет, который передали в руки форпатским чародеям темные эльфы. Окулюс Берс, если помнишь, много лет назад бросил клич о возрождении Единой магии. Вот мои собратья и откликнулись. Поделились знаниями, а сильванийцы воспользовались этим.

— Вы с Галчонком родные братья и в ваших жилах течет одна и та же кровь. Немудрено, что сильванийцы тебя так легко нашли, — заключил Карнаж, отряхивая свои волосы от земли.

Вран внимательно осмотрел рану сильванийца. Мрачная усмешка темного эльфа ознаменовала рождение новой идеи. Он окликнул Гюрзу и приказал отыскать его поклажу. Полуэльфка без труда нашла черного как смоль коня палача, так как он выделялся среди белоснежных сильванийских скакунов. Однако в поклаже успел изрядно покопаться сильванийский чародей и осталось там немного.

Карасу с огорчением перебирал свои вещи и громко сокрушался, так как остался без доброй половины снадобий и реагентов.

Палачи были сведущи в ритуальной магии и запретной алхимии, где большую часть и составляли открытия темных эльфов. Магия же практикуемая в Сильвании всегда противилась большинству дисциплин, изучаемых обитателями подгорных чертогов Ларона. И было даже удивительно, что сильванийский адепт пощадил хоть что-то, так как жрицы Сильвана предписывали с фанатичным усердием изничтожать все, что так или иначе связано с колдовством темных эльфов.

— О! Хоть это не успели вылить! Глотни, — темный эльф бросил Карнажу небольшую стеклянную емкость в форме капли, — Это кровь дракона. Ослабленная. Не повредит, учитывая, как тебя «осушил» тот dra.

— Благодарю, — Феникс выдернул деревянную затычку и выпил содержимое.

«Ловца удачи» всего затрясло. Полукровка сморщился, обхватив руками живот и даже прикусил зубами край воротника куртки.

Гюрза с любопытством наблюдала за тем, что делал ее господин, но беспокойно поглядывая в сторону Карнажа, стонавшего и корчившего дикие рожи.

Карасу деловито достал пустой сосуд в виде капли, чуть меньше того, который дал Фениксу. На маленьком горлышке имелась серебряная насадка-трубочка с косым срезом на конце.

— Подержи его, — распорядился Вран.

Гюрза направила к горлу сильванийца острие своей сабли.

Темный эльф губами обхватил горлышко и вытянул из сосуда воздух через трубку, после чего вонзил ее в рану на ноге Кеарха. Тот взвыл и осыпал проклятиями своего мучителя.

— Вот так, — Карасу щелкнул пальцем по наполненному кровью сосуду, — Перевяжи теперь.

Полуэльфка, не скрывая своего неудовольствия, перевязала изумленного таким поворотом дел Кеарха. Темный эльф тем временем согнул трубочку на сосуде и приладил к ней цепочку.

— А теперь запомни хорошенько, сильваниец, — белесые кошачьи глаза сощурились, — Больше не смей помогать своим собратьям искать меня, иначе я найду тебя раньше. Теперь и у меня есть твоя кровь. Я думаю, ты хорошо понимаешь, что это означает? Так что никаких хитростей и уловок. Поверь, у меня достанет средств наслать на тебя такую порчу, что ты будешь умолять меня о смерти. Уразумел?

Эльф молча кивнул.

Карнаж вскочил на ноги. Боль отступила от живота, отдавшись тревожным зудом под пластинами на спине. Силы заливали полукровку через край. Он вытянул вперед одну руку — она тряслась так, словно поутру у какого-нибудь забулдыги.

— Черт возьми! Вран, я ближайшие три дня не сомкну глаз, — заметил Феникс.

— Прости, но эту кровь я ослаблял не для пития, а для ритуала, — ответил Карасу, — Заодно будет кому охранять наш сон. Так, а что у нас с лошадьми и провиантом, Гюрза?

— И того и другого предостаточно, — ответила наемница, убирая саблю в ножны.

— Отлично! Ну что ж, Кеарх, я не прощаюсь. Жди, ублюдок, когда наступит время, я приду за тобой, — зло сверкнул глазами темный эльф и поспешил к лошадям, прихватив остатки своей поклажи.

Феникс задержался, бросив взгляд на Кеарха. Тот лежал униженный и подавленный на траве. За «великодушие» Карасу эльфу предстояло заплатить двойную цену: не просто ждать своего конца, гадая об изобретательности жестокого палача, но и жить после такого позора среди сильванийцев. Впору было пожалеть беднягу.

Полукровка отыскал своего коня, потрепал напуганное животное по холке и, вскочив в седло, принял у Гюрзы поводья заводной лошади. Темный эльф, тем временем, ничуть не смущаясь, пересчитал добытые с мертвых солдат деньги, разделил поровну и протянул два кошелька с сильванийской вышивкой своим спутникам. Карнаж отстранил руку Врана и достал из-за бандажа свой кошелек.

— Какого черта, Феникс?! — вспылил Карасу, — Для брезгливости ты выбрал не то время!

— Вран, если мы ввязались в такую историю, то это еще не означает, что нужно так спешить. Не будем забывать об осторожности! На сильванийских кошельках наверняка есть магические метки, — полукровка взял сильванийский кошелек и ссыпал деньги в свой, с облегчением отметив, что монеты оказались феларскими.