Илья Одинец - Младший вовсе был дурак

Грэтта как раз выходила из таверны. Сытый Ондулайнен добродушно улыбался, гном ухмылялся, и лишь девушка выглядела недовольной. Нехороший знак. Однако отступать некуда, позади Москва, то есть Бюро. Ленке надо помочь.

Я бросился блондинке наперерез, и последний метр проехался по пыльной дороге на коленях.

— Как твое имя, незнакомка? — спросил я, протягивая Грэтте самопальный букет.

Девушка снисходительно улыбнулась и дернула плечиком.

— Мое имя слишком известно, чтобы его называть, — фыркнула она.

Я узнал цитату. Черт! Она ведь из моего мира! И дома ее наверняка зовут Оля или Таня…

— Тогда позволь, я угадаю. У такой девушки должно быть исключительное имя, под стать красоте. Что—то невесомое, неземное, божественное! Марсиэлла! Или, может быть что-то изысканное и величественное. Грэтта?

— Фу, дурак, — девушка вырвала у меня букет и ударила им по моему плечу. — Ты же был в "Красном быке", слышал мое имя.

— Признаю! — я опустил голову и прижал руки к груди. — Твое имя забыть невозможно, как и твои глаза. Твой стан заставляет трепетать все мое естество.

— Придержи свое естество в штанах, — деловито посоветовала Грэтта. — И хорош уже в пыли валяться. Нам пора идти.

Я встал, но отпускать блондинку в мои планы не входило.

— Позволь узнать цель твоего путешествия.

— Не позволю. Иди своей дорогой. Некогда мне. Нужно королевство спасать.

— О! Так ты Избранная! Та самая, о которой гласят легенды?

Насчет легенд я не знал, но они наверняка должны существовать.

— Та самая.

По легкому румянцу и блеску глаз, я понял, что польстил блондинке. Ага, осталось автограф попросить.

Я снова бухнулся на колени и обхватил ноги девушки.

— Пожалуйста, великая Грэтта, позволь умолять тебя о помощи!

Черт. Я, кажется, переигрываю. И что за помощь? Кому может понадобиться помощь девчонки? Воистину — слово не воробей.

— Нам нужно идти, — пробасил Ондулайнен и обошел меня по широкой дуге.

Ясен пень, принял за сумасшедшего. Как не вовремя! Я подмигнул великану и постучал себя по груди, где невидимым магическим светом сияла печать Бюро, но тот сделал вид, будто ничего не заметил, а может, действительно не заметил. Черт, неужели даже не узнал меня? Я ведь был в таверне вместе с Ленкой, а они, скорее всего, знакомы. Нужно рассказать ему о произошедшем, вдвоем задержать Грэтту в городе будет проще. Один в поле не воин.

Кстати, о воинах.

Я изловчился, и подставил гному ножку. Рыжий споткнулся, кастрюля съехала ему на глаза и он едва не упал.

— Прошу прощения, — твердо произнес я. — Но Грэтта задержится в городе, ничего с вашим колдуном за ночь не случится.

— А ты наглый, — блондинка склонила голову. — Что у тебя за дело?

Поднявшись с колен, я взял девушку за локти и, душевно заглядывая в глаза, развернул ее спиной к Ондулайнену. Я намеревался навешать на уши Грэтты немного лапши, и блондинка не должна увидеть реакцию Рэмбо на мой рассказ.

Надеюсь, в детстве она не играла в шпионов и не интересовалась различными кодировками и тайными языками. Я собирался использовать самый простой способ шифровки сообщений — добавлять к ключевым словам лишние слоги. Впрочем, даже если Грэтта и играла в шпионов, мое сообщение ей все равно не понять. Я глубоко вздохнул и начал:

— Только ты, Избранная, можешь мне помочь. Жили мы бедно, но мирно: я, моя сестра Лен—сус и отец Лаврент—сус.

Ондулайнен не понял.

— Однажды, — продолжил я, — к нам постучался старик. Мы впустили его постой, а ночью проснулись от жуткого холода. Старик оказался демоном, гением устранения, и не только последствий. Он наслал на наш дом жуткое проклятье — люциус—из—бюро—сус.

Челюсть Рэмбо поползла вниз, и я закивал головой, показывая, что силач все понял правильно.

— Отец погиб, а от нас с сестрой демон потребовал жертвы. Мы отправились в лес на охоту, но по дороге случилось страшное!

Я подвигал бровями и бросил на Ондулайнена многозначительный взгляд, впрочем, великан и без этого слушал меня со всем вниманием.

— В лесу Лен—сус нашла нужную траву: заклинан—сус поисковик—сус, но лишь только она ее сорвала, нас отбросило сильнейшим заклинанием. Мы едва не погибли. Сестра успела отдать мне траву, а сама осталась в лесу. Чтобы снять злые чары, нужны особые цветы, Лен—сус ищет их, называются они люди—сус—из—бюро—сус.

Уф. Я сделал все, что мог, теперь Ондулайнен должен понять, что я на его стороне и увидеть на моей груди печать Бюро. Неизвестно, конечно, что он понял из моего рассказа, но все лучше, чем ничего.

— Только ты, Избранная, сможешь спасти мою семью и расколдовать мой дом! — закончил я и снова подмигнул Рэмбо.

Грэтта сомневалась. Она боролась с желанием отправиться в путь и поскорее выполнить великую миссию — вступить в победоносную войну с местным колдуном, и желанием лишний раз блеснуть своим мастерством и снизойти до помощи ближнему.

— Он, вроде, неплохой парень, — пробасил Ондулайнен. — А с колдуном до завтра ничего не случится. Нам все равно нужно купить лошадей и оружие. Переночуем в "Красном быке", а с утра с новыми силами в дорогу.

Такой вариант Грэтту устроил, она милостиво кивнула.

— Веди меня к своему дому.

Я покорно кивнул и поплелся по улице, бросая по сторонам полные надежды взгляды. Хорошо бы найти пустующий дом, и пусть девчонка экспериментирует с магией, сколько хочет. А мне бы перекинуться парой слов с Ондулайненом. Ну почему Ленка не показала какой-нибудь способ невербального магического общения?! Тогда вообще не пришлось бы разговаривать с Грэттой.

Словно откликнувшись на мои мысленные стенания, в голове неожиданно зазвучал чужой голос:

"Что случилось?"

Я вздрогнул и обернулся на Ондулайнена.

"Просто представь все в красках, я пойму", — посоветовал великан.

Легко сказать: «представь». Я вспомнил лес и Ленку, но не тогда, когда на нас пошла "Звуковая волна", а когда я привязывал ее к дереву. Я вспомнил ее красоту и беззащитность и постарался отогнать воспоминание подальше, но ничего не получилось — Рэмбо вцепился в картинку, и мне никак не удавалось утащить ее в глубины подсознания.

"Ближе к делу", — улыбнулся великан, поняв, что видит не то, что нужно.

Мои щеки покраснели, я почувствовал жар, и он помимо воли вызвал еще одно воспоминание — поцелуй. Пусть это была не Лаврентьева, а всего лишь ее клон, Ондулайнен улыбнулся.

"Черт", — выругался я мысленно и представил перед внутренним взором кирпичную стену. Не вышло у меня мысленное общение, пусть Рэмбо придумает что-то другое. Нечего в моих мозгах копаться.