Гарт Никс - Тряпичная ведьма

Без сомнений, Пола поймал сам Повелитель Воды — буквально выудил из темных глубин. Пол очень надеялся, что он не поступит с ним так же, как поступают рыбаки со своим уловом.

— Итак, — пророкотал Повелитель Воды, и его голос загудел у Пола за спиной, — ты, значит, и есть Пол.

— Да, — прошептал Пол, гадая, откуда идет звук. Лицо Повелителя Воды по-прежнему оставалось лишенным каких бы то ни было черт, а голос, казалось, звучал сразу со всех сторон.

— Зачем ты пришел сюда? — спросил Повелитель Воды. Он наклонился к Полу, и мальчик ощутил его чудовищную мощь. Волны и течения, бурлившие в теле Повелителя Воды, говорили об огромной силе, таившейся в нем, как сжатая до предела пружина.

— Я пришел просить вашей помощи, — растерянно произнес Пол. Теперь он уже сомневался, что поступил правильно, ухватившись за веревку. Отсутствие лица у Повелителя Воды пугало куда больше, чем огромная голова Хозяина Воздуха.

— Моей помощи… против Тряпичной ведьмы, — снова прогудел голос. Он был такой низкий и громкий, что у Пола разболелась голова, и ему уже было трудно сосредоточиться.

— Да… против Тряпичной ведьмы, — ответил Пол. Он отчаянно пытался придумать причину, по какой Повелитель Воды должен помочь ему. — Она попытается уничтожить все реки и ручьи… всю рыбу и вообще все живое в воде…

— Да, — преспокойно прозвучало в ответ.

— Мудрые сказали, что я могу как-то помешать ей, остановить ее, — продолжил Пол, — но только если вы и другие Стихии поможете мне.

На это Повелитель Воды не ответил, но по его поверхности заходили волны. Пол понял, что стал свидетелем внутренней борьбы: в Повелителе Воды столкнулись две противоборствующие натуры — море дающее и море разрушающее. Потом волны улеглись, и Повелитель Воды замер. Пол с волнением ждал. И вот, наконец, ярко-голубая слезинка скатилась оттуда, где, судя по всему, должен был находиться левый глаз. Слезинка зависла на щеке, и тут же ее подхватило течение и поднесло прямо к Полу. Не задумываясь, он подставил под нее ладонь.

Слеза оказалась на удивление плотной, словно желе, и теплой — даже горячей. Пол перекинул ее из руки в руку, как горячее печенье. Странно, но, держа слезинку в руке, он на миг даже забыл, где находится.

Низкий бас и мгновенная вспышка боли в голове напомнили о присутствии Повелителя Воды.

— Это — Кровь. Держи ее при себе. А теперь — убирайся отсюда!

Резонанс от последних слов оказался таким сильным, что Пол оглох. Растерявшись, он стал судорожно оглядываться в поисках рыбы-светоносца, или дельфина, или хоть кого-нибудь, кто мог бы вывести его из пещеры.

Но никого не было. Оглянувшись, Пол увидел, что на теле Повелителя Воды поднялись темные волны. С каждой волной его человеческий облик, казалось, смывается. Края его фигуры стали расплывчатыми, словно он собирался превратиться во что-то иное. Кем бы там ни собирался стать Повелитель Воды, процесс его превращения был весьма пугающим.

Пол поплыл прочь. Кровь он надежно упрятал рядом с Дыханием, в свой кожаный кошель. И не удержавшись, все же оглянулся, что было большой ошибкой. Повелитель Воды уже потерял человеческий облик и превратился в бурлящий водоворот. Мощная воронка росла с каждой секундой. Пола не пришлось подгонять — он энергично заработал руками и ногами, спеша отплыть подальше. Мысли неслись вскачь. Он вспомнил рыбачьи лачуги в Донбрее и слова Димуса: «…морю ведомы как доброта, так и жестокость…»

Эта фраза все еще звучала у него в голове, когда черный водоворот настиг его, захватил и уволок в самые черные глубины пещер Повелителя Воды.

14. Курган на полуострове Слей. Акулы

Последние лучи заходящего солнца красными стрелами пронзали ветви деревьев на узком мысе, вдававшемся далеко в море. Джулия прислонилась к стволу, залитому солнечным пламенем. Между деревьями уже виднелось море. В воздухе так сильно пахло солью, что Джулия закрыла глаза и представила себя возле бунгало на их излюбленном побережье в первый день каникул.

Однако уже через секунду перед ней снова засияло все то же огромное заходящее солнце, деревья, полыхающие, как в огне, и рядом сидел вовсе не Пол, а Мирран. Джулия вздрогнула. До нее вдруг дошло, что за всеми своими неприятностями она ни разу не вспомнила о брате. Последний раз она видела его, когда Тряпичная ведьма уводила ее из дома, а он выбегал из спальни.

«Только бы у него все было хорошо», — с внезапной болью подумала она.

Конечно, он будет скучать по ней и тревожиться. Она и сама очень соскучилась по нему — по его успокаивающей медлительности, по его верности и постоянной готовности делать все, что она задумает. Как бы ей хотелось, чтобы он был сейчас рядом! Вернее, чтобы она была рядом с ним. И главное — в безопасности… дома.

Течение ее мыслей прервал Мирран. Он поднялся и устало сказал:

— Нам пора двигаться дальше. Если Анхивар где-то и отыщется, то только здесь. Я уверен, что это мыс к северу от Слея… хотя он кажется каким-то другим.

— Она не может помнить все досконально, — сказала Джулия. — Поэтому мыс и не такой, как на самом деле. Знаете, так часто бывает: кажется, что какое-то место должно быть именно таким, каким ты его представляешь, а попадаешь туда, и оно оказывается совсем другим. С вами такое бывало?

— Да, — пробормотал Мирран. — Думаю, ты права. Но нам лучше не разговаривать во время ходьбы. За деревьями могут прятаться гварульхи или еще кто-нибудь из ее тварей. И лучше, чтобы мы застали их врасплох, а не они нас.

Джулия кивнула и на всякий случай достала волшебную палочку. Мирран потверже оперся на толстую ветку, которая заменила ему посох, и пошел вперед. Джулия двинулась за ним, в который раз поражаясь, как тихо он умел двигаться, несмотря на бряцанье старой кольчуги.

Ближе к оконечности мыса лес стал редеть. Здесь гулял сильный ветер, холодный и напитанный влагой. Деревья сменились кустарником, и то тут, то там из земли вырастали острые зазубрины камней. Теперь путешественники поднимались по какому-то холму. Джулия заметила, что земля под ногами стала красной. Еще через несколько метров белые ракушки и осколки раковин подтвердили ее опасения.

Холм на оконечности мыса был еще одним курганом.

Джулия почему-то была уверена, что на вершине этого кургана обязательно будет стоять Анхивар, та самая женщина, которую велела разыскать Лисса. Мирран сказал, что Анхивар стала Северной королевой, а впоследствии — Тряпичной ведьмой. А что, если это окажется неверным воспоминанием, и на вершине кургана будет стоять Тряпичная ведьма — сама внутри себя? Может, она сейчас поджидает их там, и ее вечно улыбающийся кукольный рот обнажает острые акульи зубы, а пухлые трехпалые руки тянутся к Джулии, чтобы заключить ее в свои объятия навечно…