Наталья Тишь - Северное солнце

  - Как думаешь, какое имя подойдет? - спросил парень, снимая штаны и принимаясь натягивать тогу.

  Я задумалась.

  - Ну... Брови? Malai?

  Кано подошел к домовому и покачал головой.

  - Нет, смешное имя...

  Судя по тому, как он сморщился, тупуа сейчас высказал все, что думает по поводу имен вообще и предложенного в частности.

  - Домовой? - предложила я, не в силах отделаться от ассоциации.

  Парень фыркнул и бросил сердитый взгляд на своего духа-хранителя.

  - Знала бы ты, как он ворчит...

  - Не хочу, - хмыкнула я в ответ и тоже решила переодеться.

  Бедные джинсы окончательно износились, футболка была цела, но почти выцвела. Поправляя лямки лифчика, я попыталась подсчитать, сколько уже здесь нахожусь. Больше двадцати пяти дней точно, цикл-то прошел. Хм, наверное, месяца полтора. А если по летоисчислению Рагнала, так вовсе почти два. Если я верно помню, месяц - мьеса - равен тут двадцати пяти дням. Интересно, а в Лааде как считают?

  - Байле, - произнес вдруг Кано и неожиданно на русском повторил: - До-мо-вой. Тупуа объяснил мне, что это значит, - закончил он на теанга. - У нас нет такого слова, но ведь дух-хранитель - это почти дом, личный дом для каждого. Поэтому - Байле.

  Старичок покачал головой и снова превратился в светло-серый огонек, перестав щеголять своим тощим бледным задом. Байле, в отличие от Сирше, даже не подумал создать для себя одежду.

  В дверь тихо постучались. Мы переглянулись с Сирше, потом уставились на Кано, но тот уже поспешно пытался зашнуровать пояс у брюк в какой-то замысловатый узел.

  - Давай помогу, - я подошла, стараясь, чтобы лямка не съезжала. Но нет, вроде держалось крепко. Хотя да, грудь бы побольше, было бы совсем идеально.

  Я краем глаза заметила, как в комнату вошел Кадир и почему-то замер. Что такого? А с поясом, сделанным, кажется, из шелка, оказалось не так легко справиться. Хотя со стороны мы с Кано странно выглядим, наверное.

  "Не знаю, что такое шелк, но пояс выделан из кожи насайи", - авторитетно заявил Сирше, с любопытством наблюдающий за моими попытками завязать бантик. Смотреться будет весело, ну да ладно, спрячет.

  - Все, - я потерла лоб и отступила.

  Кано благодарно улыбнулся и приветливо кивнул Кадиру.

  - Solaa reveye /Солнце встало./, - пропел он ритуальную фразу утреннего приветствия лаадцев.

  - Se fènwa a ale /Темнота ушла/, - как-то ошарашено пробормотал в ответ переводчик и вдруг, быстро подойдя, сжал мою руку.

  - Останьтесь, - едва ли не умоляюще выдохнул он, - не уходите.

  - Что? - я обалдело захлопала глазами, активно изображая дурочку. - Что? Э... Ki sa... ki pou? /Зачем?/

  Вроде вопрос звучит так.

  - Вы.... Странная.

  Какой комплимент...

  - Удивительная, - поправил его Кано и покосился на меня. - Да. Алиш тоже так говорит, - он вдруг осекся и мрачно поправился: - Говорил.

  Я удивленно взглянула на парня. Говорил? Эй, они же ничего не сделали с шаманом?.. Правда? Нет, я на него обижена, безусловно. Видеть его не хочу, разговаривать не желаю, но волноваться за этого странного парня мне никто не мешает. Да если бы не он, померла бы там посреди леса...

  - Кано, почему?

  - Не хочу о нем говорить, - проворчал далахер и осторожно убрал руки Кадира с моих запястий. - Почему, Кадир?

  - Вы... - паренек, кажется, не знал, как правильно сказать. - Вы сейчас... делали что?

  - Она помогла... - Кано за неимением нужного слова указал на завязанный пояс, - сделать, закончить.

  - Помогла... - благоговейно повторил на теанга лаадец, но, заметив наше общее удивление, пояснил: - Наши женщины так не делают. Очень редко.

  Вау. Блин, я, конечно, сама женщина и все такое, но как-то это глупо. Унижать мужчин? Я за равноправие! Ну правда, смысл так принижать парней? Они ж вон какие хорошие. Вот Ришарт, например. А ну как не будь он таким честным, собрал бы армию, да и напал бы на свою мать, свергнул ее. И все. Другой вопрос, кому бы от этого стало лучше? Мужчинам, безусловно, но женщины бы тогда почувствовали себя униженными, а Ришарт, если бы был таков, специально еще лишил их каких-нибудь прав... Но королеве Аннест очень повезло с сыном. Он, конечно, сейчас действует за ее спиной, но ведь это ради общего блага... Ради, хм, большой цели - спасти Гриана Да, или Солеа для лаадцев, и вернуться обратно на поверхность. Хотя, может, он и задумывался сесть на место матери, но что-то я в этом сомневаюсь. Благородство в лучшем его проявлении, как мне кажется.

  Я улыбнулась Кадиру и чуть качнула головой.

  - Спасибо, но нет.

  Переводчик улыбнулся в ответ.

  - Ou se bèl anpil, rad la ou ale. /Вы красивая, платье очень вам идет./

  Я смущенно потупила взгляд и тут же спохватилась: блин, Кадир произнес это на лаадском, я ведь не должна его понимать. К счастью, Кано был умнее меня и перевел все на теанга.

  - И Сирше красивая, - добавил на рагнальском Кадир. - Идемте.

  Я незаметно коснулась руки далахера и одними губами прошептала "спасибо". Парень только кивнул.

  Кадир привел нас в уже знакомую обеденную залу. На этот раз мы заняли один из больших столов у самой стены. Ришарт поднялся, приветствуя нас.

  - Ou se ekstrèmman bèl, nie Tali / Вам очень идет это платье, ниэ Тали/, - улыбнулся он, протягивая мне руку.

  Сидящие солдаты склонили головы, соглашаясь со своим принцем.

  Вот еще забавно: в Рагнале низкий поклон головы выражает желание стать пожизненным рабом. Обычно так поступают люди, которые обязаны своему будущему... хозяину жизнью.

  А в Лааде наоборот - знак согласия. Как и на Земле, кстати. В Лааде было больше земного в каком-то смысле, но форма правления меня не устраивала от слова совсем.

  - Mèsi poutèt ou /Благодарю/, - тщательно выговорила я ответ, специально выученный для таких случаев, и села рядом с Ришартом.

  Благополучно оказавшись напротив Алиша. Вот повезло же... Впрочем, вставать и выказывать свое недовольство смысла нет, в конец концов, это сугубо наши проблемы. Рядом усадили Сирше, успевшего еще в коридоре сменить платье на синее, оставив тот же фасон. Кано сел с другой стороны тупуа, и мне стало смешно. Учитывая, что Сирше при превращении совмещал всегда мои черты и Алиша, а за основу женского образа взял еще и Кано... Если не вспоминать о моем возрасте, мы сейчас, наверное, казались молодой семьей. Или просто родными братьями и сестрами.

  - С проснувшимся солнцем, - тихо приветствовал меня шаман, и я кивнула в ответ, постаравшись как можно безмятежнее улыбнуться.

  Его, кстати, тоже переодели. В такую же одежду, как и Кано, только цвет поменяли на светло-голубой. Алиш с сидящим рядом Андреасом теперь выглядели почти как братья, если не брать во внимание то, что шаман был куда выше, да и шире в плечах. Я осторожно огляделась: лаадцы щеголяли сегодня в одинаковых одеждах, различались только цветом одеяний. Праздник, что ли, какой-то?