Антон Соловьев - Восставший против Неба

— Я вижу только тьму. Может, тот, кого я видел, неожиданно погиб?

— Если бы он погиб, то ты бы увидел его смерть. А затем… Затем ты бы просто каждый раз видел Небо. Ведь все, кто умирает, не уходят из этого мира, а остаются на Небе.

— Но я видел только тьму, — упорствовал Рандис.

— Хочешь, посмотрим вместе? — В голосе ренегата чувствовался неподдельный интерес. Похоже, что и он с таким сталкивался впервые.

— А это возможно?

— Да. Делай то, что я буду говорить, и мы вместе сможем смотреть в Путеводный камень.

Ренегат попросил Рандиса пододвинуть табурет поближе к его столу, а затем положить на стол руку с зажатым в кулаке кристаллом.

— Сейчас я положу свою ладонь на твою, наши сознания совместятся, и я попытаюсь увидеть и, главное, понять то, что видел ты.

— Ты будешь вторгаться в моё сознание? — От одной мысли, что кто-то увидит его внутренний мир, Рандису стало не по себе.

— Не бойся, — попытался успокоить Рандиса ренегат. — Никому не под силу прочитать чужие мысли. Говорят, что этого не могли даже ушедшие боги донебесной эпохи. Наша с тобой связь будет исключительно через Путеводный камень.

— Да я ничего и не боюсь. Просто не люблю, когда копаются в моей душе, — Рандис попытался изобразить невозмутимость, но это у него получилось плохо.

Меч Неба зажал в руке кристалл и закрыл глаза. Затем он почувствовал, как сверху легла рука ренегата. Самая обычная, тёплая человеческая рука. И все равно, едва рука ренегата коснулась его руки, Рандис почувствовал чужую, но много более могущественную, чем его, волю. Ему вдруг почудилось, что само Небо на мгновение заглянуло ему в душу.

— Сосредоточься на том человеке, которого ищешь, — шёпотом сказал ренегат.

Рандис сосредоточился. Казалось, что он снова на мгновение увидел Тильво, и вдруг в его сознание хлынула беспросветная тьма.

— Потерпи ещё немного. Постарайся удержать в сознании образ того, кого ищешь, — словно откуда-то издалека, прошелестел голос ренегата.

Рандису было несложно удержать в голове образ Тильво. Но он видел только тьму, ту черноту, какая бывает лишь ночью, где не горит свет от людских селении.

— Все. Можешь открывать глаза.

Рандис почувствовал, как ренегат убрал руку с зажатой в кулак его руки, и, открыв глаза, встретился со странным выражением лица перешедшего на сторону Неба посвящённого.

— Его нет под Небом, — стараясь говорить как можно спокойнее, произнёс ренегат.

Однако Рандис умел чётко улавливать настроение собеседника, этому тоже учили Мечей Неба. И он понял, что ренегат пребывает в полной растерянности.

— Что значит нет? Он всё-таки умер?

— Нет, он не умер. Он просто ушёл из-под взора Неба.

— Куда?

— Этого я не знаю. Но я почувствовал, что всё-таки… — ренегат сделал паузу, — я почувствовал, что его связь с этим миром не оборвалась. А значит…

— Он может вернуться?

— Все может быть… — вздохнул ренегат.

Сейчас он показался Рандису ещё более старым, чем сначала. Какое-то время оба сидели в полном молчании, смотря на лежащий на столе Путеводный камень. Молчание нарушил ренегат:

— Кто он? Что Мечам Неба известно об этом человеке? И вообще человек ли он? Может, он из…

— Из ушедших богов? — перебил Рандис. — Нет, он родился под Небом так же, как и мы все.

— Но что Мечам Неба известно о нём?

— Мечи Неба располагают кое-какой информацией об этом человеке. — Рандис почувствовал в голосе собеседника некую растерянность, а это означало, что теперь последнее слово будет за ним. И только так. — Это слишком важное дело. Оно касается только Мечей Неба и Сына Неба.

— Но я, — ренегат чуть повысил голос, но туг же опять перешёл на более спокойный тон, — но я Арчеус, глава Дома посвящённых Небу города Тарбана, — сказал ренегат, а потом ещё тише добавил: — И потом… Я же помог тебе.

— Я боюсь, что и сам не располагаю всей информацией. — У Рандиса не было причин не доверять этому человеку. В конце концов, чем больше он будет знать, тем более эффективней он сможет помочь.

Немного поколебавшись, Рандис рассказал Арчеусу о том, что этот человек мог с помощью своих песен видеть сквозь Небо и более того, его песни могли помочь видеть сквозь Небо другим.

— Он очень опасен, — после некоторого раздумья над словами Рандиса сказал глава Дома.

— Я тоже так думаю. Но у меня к нему и личный счёт.

— Какой?

А действительно? Какой у него счёт к Тильво? Это у певца должен быть счёт к Мечу Неба.

— Это не важно. А вот что важно, Арчеус: о певце знают немногие. Их количество каждый раз уменьшается, как только певец сталкивается с кем-нибудь из них, — Рандис тут же вспомнил и пир в Терике, и стычку с Людьми Леса. — Может, в этом есть какое-то провидение. Не знаю. Важно, чтобы информация о певце никуда больше не пошла.

— Но тебе может пригодиться помощь ренегатов.

— Нет. Мне, пожалуй, хватит и Путеводного камня. И не забывай, это уже только моя битва.

— Я дам тебе кристалл. И, может быть, это действительно мудрое решение: не поднимать суматохи. Пусть певец и дальше думает, что сумел скрыться. А ты отыщи его. Отыщи и убей.

— Так и будет. Спасибо за Путеводный камень.

— У тебя неважный вид. Отдохнёшь в Доме? Деньгами и всем необходимым мы готовы тебя обеспечить.

— Не стоит. — Рандис улыбнулся и, взяв со стола кристалл, вышел из комнаты.

ГЛАВА X

Тильво наблюдал за солнечными бликами на воде, а Одэнер грёб к острову, расположенному по середине Чёрного озера. Ни о чём пока разговаривать обоим не хотелось. Достигнув острова, оба соскочили в воду и вытащили лодку на берег.

— Что дальше? — спросил Тильво.

— Добро пожаловать ко мне домой. — Одэнер улыбнулся, и в этой улыбке Тильво показалось что-то удивительно знакомое.

Они подошли к башне. Перед ними была обитая железом дверь. Одэнер сделал несколько едва уловимых движений руками, и створки бесшумно распахнулись. Одэнер жестом пригласил Тильво внутрь башни. Певец зашёл и огляделся по сторонам. Он находился в большом зале. Через узкие окна-бойницы лился свет. На середине зала стоял внушительных размеров круглый стол, а вокруг него стулья. По стенам тянулись стеллажи. Тильво подошёл к одному из них. На нём покоились книги, свитки, шкатулки и маленькие сундучки, на нижней полке было самое разнообразное оружие.

— Это память прежнего мира, — сказал Одэнер, подойдя к Тильво.

— Прежнего?

— Ну, да. Мира без Неба.

— Это было давно?

— Давно, — Одэнер вздохнул, — пойдём к столу. Сначала поедим, а потом уже о делах.

— Да какая еда? У меня кусок в горло не полезет, пока я не узнаю, что тут вообще происходит.