Валерий Иващенко - Танцующее пламя

– Ярл! Пощады! Я же растолстею!

– Успокойтесь, мэм, толстых женщин среди леани не бывает.

– Правда, мам, – хохотала дочь, – Да ты и сама знаешь!

– Ой! – спохватилась Айне. – Мне же ещё кое-что сделать надо. Ярл, позволь удалиться на часок-другой?

– А что такое?

– Утром, на базаре, хотели мне кошелёк срезать. Поймала я жулика того за руку и говорю – приду, мол, и разнесу по брёвнышку всю вашу воровскую гильдию. А тот от удивления и кивает: – Приходи!

– Это дело! – уважительно сказал ярл, – Только лук, голуба моя, дома оставь, чтоб не признали по такой редкой вещи.

– А ушки ей тоже дома оставить, чтоб не признали? – осведомилась мама. Ярл пару мигов размышлял. – Мэм, у вас чулки есть?

– Я в них, спасибо богам, не нуждаюсь, – Аэлирне совершенно непринуждённо показала из-под платья действительно великолепную ножку.

– Да не в том дело! – простонал ярл.

– А-а, вы в смысле маскировки? – волшебница посмотрела по сторонам, запросто кинжалом отхватила от тюлевой занавески изрядный кусок. Завесила Айне лицо, обернула, а излишки связала на макушке пальмочкой. Пальцем начертила в воздухе большой овал, дунула, и получилось зеркало. Повернула его к дочери.

– Чучело! – искренне сказала Айне, – Увижу ночью – описаюсь со страху. Ярл, дайте мне мою куртку, брюки и остальное. – Тот вытащил всё требуемое.

– Никто не узнает, заодно и напугаешь, – одобрила Аэлирне, – Может, тебе помощь нужна? Айне отрицательно закрутила головой, – Я сама. Это моя война. Пока я там буду разбираться, ярл, может, расскажешь маме подробности, которые утаил лорд Бер?

– Я вообще-то собирался завтра, на свежую голову.

– А подробности того стоят? – деловито осведомилась волшебница. – Ведь это, как я понимаю, слишком важный секрет, чтобы меня посвящать.

– Каюсь, мэм, мы там кое-что не рассказали. Несущественное для Имперского Совета, но очень важное для меня. Да и для вашей дочери тоже. Очень надо посоветоваться. Айне кивнула. Аэлирне вздохнула, соглашаясь.

– Иди, дочь моя. Только смотри мне – без смертоубийства.

Ночь где-то вдалеке огласилась криками, звоном и грохотом. Ярл и волшебница переглянулись и подолжили свою беседу. Когда Айне вернулась, от неё изрядно несло гарью. Весёлая и возбуждённая, приблизилась было к парочке, обложившейся книгами, свитками и амулетами. Ярл встал, – Леди Айне, – и опять отвернулся к волшебнице. Услышав, что спор идёт о градиентах магического поля и тензорах, девушка быстренько ретировалась в ванную. Смыла копоть, глянула на ноги. «Хм, не хуже, чем у маменьки». Вернулась в комнату. По стеночке обогнула большой, в пол-комнаты, объёмный чертёж в синих тонах, и прокралась к отодвинутому в угол столу. Ярл, видимо, в чём-то убедил Аэлирнэ, и она сидела с задумчивым видом, разглядывая какой-то узелок в чертеже. Сам же ярл сидел в раскрытом окне ногами наружу и курил свою трубку. Главное – что на столе оставался изрядный кусок торта и полкувшина апельсинового сока.

– Ладно, – волшебница взмахом руки убрала чертёж, – Вы меня убедили, Valle. Теперь, дочь моя Айне, – что это за Знаки Силы?

– Погодите, – вмешался ярл, – мэм, у вас найдётся магический звонок? Та фыркнула, достала из сундучка маленький серебристый колокольчик, укреплённый в рамке, и поставила на угол стола. Простой, но эффективный прибор всегда звонил, если чувствовал хоть слабейшее заклинание.

– Покажи что-нибудь, Айне, – разрешил ярл. Та пожала плечами и скрестила руки на груди. Легко и осторожно подняла своей Силой ойкнувшую маму, достала из-под неё книгу. Столь же бережно опустила маму на диван. Книгой же запустила в стопку других. Притащила со стола рюмку и кувшин сока, налила и с удовольствием выпила. Волшебница покосилась на колокольчик – тот не шелохнулся. Айне же отправила кувшин на место, расплавила рюмку и перелила её в птичку. Раскалила её добела и заставила ту медленно кружить по комнате, распространяя волны жара. Подняла с дивана выпавший лист, поставила его вертикально и – птица пролетела сквозь него, не прожигая. Лишь несколько пылинок красиво вспыхнули по сторонам. Сунула лист в руку изумлённой мамы, добавила к птичке пустую бутылку, расплавила тоже, стала что-то лепить. Когда резко, за миг, это остыло, в другую руку мамы шлёпнулась зелёного стекла статуэтка танцующей девушки с большим белым венком на шее.

– Ну как, ма? Волшебница откинулась на спинку дивана. Долго смотрела на дочь, вертя в пальцах танцовщицу. Затем встала и низко поклонилась ярлу. Тот вскочил с подоконника.

– Что вы, мэм! Айне полностью провалила экзамен! Удивлению девушки не было предела.

– Да посмотрите сами. В левой руке, – он указал на статуэтку, – пузырёк воздуха. Лист цел, не спорю. Но там, где сквозь него пролетела птичка, чернила побледнели и почти выгорели. А самое главное – девчонка вспотела!

– Неправда! Я просто только что из ванной! – возразила Айне и показала ярлу язык.

– И всё равно, Valle. Это похоже на чудо.

– Чудо вы не там ищете. Когда мы вдвоём таким вот образом протолкали шхуну, я еле встать смог, а это вот чудо, – он указал на девушку, – Спокойно понеслось в лес на разведку. Аэлирнэ улыбнулась, – Для меня она всегда лучше всех.

– А скажи-ка нам, чудо, – повернулась мать к дочери, – почему это от тебя так несло дымом? И вообще – что ты там натворила? Айне с удовольствием села на диван, спихнула книги, положила ноги и стала рассказывать.

– Ну, под конец, когда все эти крысы разбежались, появились стражники. Как будто они в переулке до поры дожидались. А с ними – колдунишка злобный. Шипит, прыгает. Сдавайся, мол, разбойник. Ну, я стражникам оружие попортила, доспехи с них стащила и по сторонам раскидала. Вместе с одеждой, – лукаво добавила девушка.

– Разбежались те, а колдун давай шарами огненными кидаться. Я раз увернулась, другой, третий… А сзади меня-то – остатки того притона! Вот и полыхнуло. Надоело мне, в общем. Поймала я его шар, посмотрела-повертела в руках, да колдуну тому под ноги и бросила. А перед ним здоровенная лужа была. Пока он от грязной воды отплёвывался да глаза протирал, я его на высокое дерево пересадила. А потом – сюда. Ярл посмеивался, но крепился. Зато Аэлирне от души хохотала, утирая слёзы. Айне посмотрела на них и тоже звонко залилась.

– Ох, дочь, ох, проказница! Ну, развеселила! – маменька выпила сока, отдышалась.

– А, ерунда, – отмахнулась Айне, – Пусть спасибо скажут, что воровской притон сгорел.

– В-общем, так, – решительно поднялся ярл, – Леди Айне, охранять маму. Если что – брать пленных. А я, – тут он глянул в окно, – пошёл спать. До утра время ещё есть, прихвачу немного.