Катарина Керр - Чары дракона

– Ты определённо выглядишь знакомым, маленький брат. Разве я в последний раз не видел тебя в Дэверри? Хотя не помню где.

Гном в отчаянии схватился за голову и исчез.

На закате в день вечеринки Родри сопровождал паланкин хозяйки к дому Маллины. Пять других паланкинов уже находились там, и носильщики сидели рядом с. ними под внимательным взглядом привратника Маллины и одного из её лакеев. Хотя Родри предпочёл бы остаться с ними, подальше от любопытных глаз женщин из общества, Алейна приказала ему идти вместе с ней.

Маллина на сей раз превзошла себя. По всему саду светились небольшие масляные лампы, последние в сезоне цветы оплетались цветными лентами. Повсюду бродили нарядные люди, они разговаривали и смеялись, рассаживаясь по небольшим скамьям рядом с импровизированной сценой, закрытой красно-золотым занавесом. Были также приготовлены две латунные жаровни. Родри заметил, что многие гости внимательно осматривают его, и сильно занервничал, размышляя, станет ли хозяйка настаивать, чтобы он сопровождал её, как свободный человек. Когда они проходили мимо очередной группы любопытных, Алейна специально сказала ему – громко и отчётливо, – что он должен помочь поварихе Маллины с ужином. До того, как Алейна успела изменить приказ, Родри скрылся в безопасной рабской части усадьбы.

Кухня представляла собой сумасшедший дом. Там стоял густой пар, распространяющий великолепный аромат. В одном углу два раба судорожно раскатывали тесто и выкладывали на противень небольшие рулетики. На огромной плите стояли большие котлы, где тушились овощи, приправленные специями. Повариха носилась взад и вперёд, мешая их, снимая пробу с одного блюда, добавляя что-то в другое, и все это время выкрикивая через плечо приказы. Её помощники резали фрукты, наполняли миски приправами, посыпали сахарной пудрой пирожные и раскладывали сладости и орехи по блюдам и подносам. Родри увидел, как снаружи двое мужчин жарят на открытом огне целого поросёнка.

Повариха бросила взгляд на Родри, откинула со лба потные волосы и показала на амфору высотой в четыре фута, стоявшую у двери.

– Ковшики вон на той маленькой полке. Неси вино к сервировочному столику. Кубки уже там.

При помощи мальчика Родри вынес амфору из кухни в сад и установил её в клумбе рядом со столом. Тут же появились гости, с готовностью протягивая руки за кубками. Следующий час Родри был занят, разливая вино, и не беспокоился о приличиях. Но у него было время заметить, что целая орда Диких материализовалась вокруг него. Они казались чем-то истерически возбуждёнными, прыгали вокруг, дёргали его за тунику, забирались под стол и выпрыгивали оттуда, и даже иногда щипали кого-то из гостей. После того, как еда была подана и всех обслужили, Родри нашёл серебряный графин, наполнил его и ходил по саду, подливая вино в кубки гостей. Он нашёл Алейну беседующей с братом мужа и его женой. Когда Родри наливал вино, хозяйка едва посмотрела в его сторону, протянув кубок на высокой ножке просто автоматически. Дикие плясали вокруг него.

Внезапно прозвучал гонг. С весёлой улыбкой на сцену вышел муж Маллины и объявил, что Великий Криселло с Крайнего Севера готов начать выступление. Гости смеялись и суетились, рассаживаясь по местам. Родри отправился назад, к сервировочному столику, который находился недалеко от сцены. Правда, оттуда видна она была сбоку. Он налил себе вина, затем присел на угол стола в толпе Диких, как раз в тот миг, когда красно-золотой занавес раскрылся и появился стройный мужчина в длинном красном одеянии. Его волосы были светлыми, как отсчёт луны, а глаза – туманно-серыми. Родри выругался вслух.

– Клянусь богами, – прошептал он по-дэверрийски. – он, по крайней мере наполовину, эльф.

Дикие согласно кинули и прижались к нему поближе, когда целая стая подобных им существ материализовалась на сцене так внезапно, что Родри даже огляделся, опасаясь, не заметили ли их остальные зрители.

– Я – Криселло! Хоть я и великий волшебник, но в сравнении с высокопоставленной почтённой публикой, собравшейся здесь, я – просто скромный нищий. – Артист низко поклонился. – Благодарю за оказанную мне честь, о которой не смел и мечтать! За то, что вы любезно согласились разрешить мне представить вам мои маленькие чудеса!

Он выпрямился и махнул рукой на первую жаровню. Красные языки пламени взметнулись вверх и задержались перед тем, как опуститься вниз. Угли теперь только мерцали красным. Одна из зрительниц взвизгнула, затем подавила в себе крик.

– Не бойтесь, уважаемые! Вы видите только, как варвар показывает маленькие, очень маленькие секреты магии с дальнего, дальнего севера. – Волшебник снова взмахнул рукой, и на второй жаровне взметнулись золотые языки пламени. – А теперь позвольте мне представить мою прекрасную помощницу-варварку, принцессу Джиллианну.

Под звук аплодисментов красно-золотой занавес снова раздвинулся, и на сцену вышла блондинка в тунике из золотой парчи, перетянутой на поясе ремнём, на котором висели меч, выглядевший настоящим, и серебряный кинжал. Родри узнал рукоятку, как только на неё упал свет лампы, у него перехватило дыхание, в голове появилась странная тяжесть. Он заставил себя взглянуть ей в лицо. Каким-то образом он знал, что это она, что на сцене стоит Джилл и отсутствующе улыбается, а её пронзительные голубые глаза в отчаянии осматривают толпу. Она все улыбалась речам мага, когда тот играл с шарфами то одним способом, то другим. И вот она поворачивается и смотрит прямо на Родри….

На мгновение улыбка застыла у неё на губах, когда она с трудом сдержала возглас, потом девушка отвернулась, продолжая улыбаться.

Родри стало трясти. Он не в силах был остановить дрожь. Он не мог сказать, кто эта женщина и почему он её любит. И неважно, помнит он или нет, кто она такая. Его покрыло холодным потом, неприятные струйки одна за другой сбегали у него по спине. Дикие собрались вокруг, дружески хлопали его, гладили, их сморщенные маленькие личики выражали беспокойство. Родри осторожно соскользнул с угла стола и, шатаясь, отправился к окружающей сад стене. Там опустился на землю, надеясь, что здесь никто не увидит, как он дрожит. Он только-только начал брать себя в руки, когда вспышка света со сцены заставила его поднять голову. Криселло танцевал и кружил по сцене, воздев руки над головой, над ним взрывались шары цветного света, красные, золотые, пурпурные, небесно-голубые, летали молнии, световые полосы, и все сопровождалось серебряными искрами и слепящими белыми вспышками. Толпа смотрела, открыв рты. Зрители вскрикивали, как дети, в то время как Дикие проносились через сцену как раз вовремя, в соответствии с музыкой волшебника. А он исполнял заунывные песни на высокой частоте – военные песни эльфов.