Родерик Гордон - Свободное падение

Селия отбросила волосы назад и наконец ясно увидела его. Это оказался бородатый американец из библиотеки.

— Я знаю вас, — произнесла она.

Мужчина присел на корточки рядом с ней и прищурился, внимательно разглядывая лицо Селии темными глазами.

— Знаете? — спросил он.

— Бен… Бен…

— Верно, — озадаченно подтвердил он. — Бен Уилбрахамс.

— Да. Мистер Ашми из архива говорил, что мне стоит с вами побеседовать. Меня зовут Селия Берроуз, — сообщила она.

Бен Уилбрахамс задумчиво нахмурился, а потом его брови взметнулись высоко над очками в тонкой оправе.

— Выходит, вы жена доктора Берроуза, — заключил он. Тем временем Селия встала и поморщилась от боли, попытавшись перенести вес на левую ногу.

— Кажется, я подвернула щиколотку, — сказала она.

— Послушайте, вы насквозь промокли, а я живу в двух шагах отсюда — в конце улицы Джекила. Я просто обязан убедиться в том, что вы не пострадали.

Оказалось, что Бен Уилбрахамс живет во внушительном доме викторианской эпохи с широким фасадом. Опираясь на руку гостеприимного хозяина, миссис Берроуз прошла через холл в гостиную. Он усадил ее на диван, развел огонь в камине, принес полотенце и ушел готовить кофе. Селия доковыляла до большого мраморного камина и оглядела комнату. Стены были увешаны старинными картинами, преимущественно пейзажами в классическом английском стиле. Из-за высоких потолков обширная гостиная, занимавшая, по-видимому, почти весь первый этаж, казалась еще больше. Вытирая волосы полотенцем, миссис Берроуз, прихрамывая, сделала несколько шагов в сторону двери в сад. В этой части комнаты было темно, однако она разглядела несколько больших досок на пюпитрах.

Селия нашла выключатель и зажгла свет. На досках — их оказалось шесть — были закреплены карты и планы, окруженные бесчисленным множеством листочков с аккуратно выведенными пометками. Однако на дальней доске висели только фотографии, одна из которых показалась миссис Берроуз знакомой. Она подковыляла поближе. Это был черно-белый снимок доктора Берроуза.

— Это фотография с сайта хайфилдского музея, — сказал Бен, вошедший в комнату с чашками и кофейником на подносе. — До сих пор не обновили информацию.

— Вы были знакомы с моим мужем? — спросила миссис Берроуз. — С Роджером?

— Нет, к сожалению, не довелось, — ответил Бен Уилбрахамс и обратил внимание, что Селию заинтересовали другие фотографии, помещенные вокруг портрета ее мужа. Там был цветной фотоснимок улыбающегося семейства, подписанный «Семья Уоткинсов».

— На всех этих фотографиях те, кто тоже пропал без вести, — объяснил Бен Уилбрахамс и поставил поднос.

— И что все это значит? Чем вы тут занимаетесь? — с подозрением осведомилась миссис Берроуз, перебираясь к другой доске. Оперевшись на спинку кресла, она принялась рассматривать карту Хайфилда, испещренную красными наклейками.

— Вы случаем не журналистка или что-нибудь в этом роде? — спросил он, прищурившись с намеком на улыбку.

— Пока что нет, — ответила Селия.

— Очень хорошо. Я бы не хотел, чтобы мою идею украли, — сказал Бен. — Пять лет назад я приехал в Англию снимать эпизод нового телесериала для кабельного телевидения. Сериал называется «Викторианская готика». Я написал сценарий и отснял сюжет о лондонских кладбищах, но так заинтересовался, что после съемок остался тут жить. Вот этим я и занимаюсь: пишу сценарии и снимаю фильмы, художественные и документальные.

— Впечатляет, — сказала миссис Берроуз и вспомнила о собственной карьере на телевидении, с которой, как и с многим другим, пришлось распрощаться, когда они с Роджером усыновили Уилла.

Бен Уилбрахамс опустил поршень кофейника.

— А сейчас я изучаю Хайфилд, особенно те невероятные — а быть может, и вероятные — слухи, которые в свое время так заинтересовали вашего мужа.

— Не хотите ими со мной поделиться? — улыбнулась Селия.

Уилл сел на кушетке, где ему сегодня выпало спать, и протер глаза. Он проснулся от звона колокольчика, и если звук ему не пригрезился, то оставалось предположить, что это колокольчик при входе в ограду.

Мальчик, не вылезая из постели, посмотрел на Бартлби, свернувшегося на своем любимом месте перед камином. Кота, по-видимому, тоже что-то разбудило: приподняв голову, он сонно глядел за окно, на сад. Наконец Бартлби медленно опустил голову на ковер и тут же снова задремал. Кот не показался Уиллу встревоженным, так что мальчик решил, что звон колокольчика ему приснился. Он лег обратно, намереваясь опять уснуть, как и Бартлби.

Тут из боковой комнаты на всех парах вылетел Честер, дежуривший при Эллиот.

— Эй, ты чего валяешься? — крикнул он.

— А? — сонно буркнул Уилл.

— Звонок! Не слышал, что ли?

Уилл соскочил с кушетки и вслед за Честером подошел к двери. Мальчики замерли на пороге, глядя на дорожку, ведущую к ограде.

— А точно колокольчик звонил? — спросил Уилл.

— Точно.

— А это не Марта? Может, она ходила проверять ловушки, — предположил Уилл.

Честеру не пришлось отвечать: из глубины дома появилась Марта собственной персоной, протиснулась между ребятами и слетела по ступенькам в сад. Она поднялась второпях — судя по тому, что не успела переодеться и осталась в грязной белой ночнушке до колен, в которой обычно спала. Зато Марта не забыла арбалет. Она на ходу взвела его и достала из колчана стрелу.

— Похоже, Марта настроилась на худшее, — заметил Честер.

Дойдя до ограды, женщина посмотрела в глазок, быстро обернулась на ребят, отперла дверь и распахнула ее. Затем она настороженно шагнула в проход и во что-то прицелилась.

— Кто мог позвонить в колокольчик? — задумался Уилл вслух. — Паукомартышки?

— Тс-с! По-моему, она с кем-то разговаривает, — прошипел Честер.

— Марта всегда разговаривает, — ответил Уилл. — Даже если говорить не с кем.

— Уилл! — вдруг крикнула женщина. — Иди сюда! Это к тебе.

Мальчики озадаченно переглянулись.

— Тут девочка говорит, что она твоя сестра, — добавила Марта.

— Господи! Да быть такого не может! — взорвался Честер, пиная дверной косяк. — Твоя сестренка, чтоб ее! Эти поганые кровососки даже тут нас отыскали! — Он повернулся и бросился в дом, но Уилл, раздираемый любопытством и страхом, уже направился к ограде.

Марта, не отвлекаясь от арбалета и напряженно глядя перед собой, спросила Уилла:

— Ты ее знаешь?

Мальчик осторожно выглянул наружу.

Это и вправду была Ребекка!

Перед оградой стояла одна из двойняшек, опустив перед собой руки с переплетенными пальцами. На ее лице, покрытом грязными полосами, блестели слезы.