Маркус Хайц - Война племен. Проклятые земли

— Вот как? — Нармора провела кончиками пальцев по его черным взъерошенным волосам. — Ты же знаешь, что губишь свой талант в театре. А тут у тебя есть возможность проявить себя в полной мере.

— Эй, я все слышу! — крикнул из соседней комнаты Родарио. — Я все слышу, моя ведьмочка. Остра ты на язык. Не задерживай своего супруга, пускай он уже вытащит меня из этой железной банки.

Рассмеявшись, Фургас погладил полуальвийку по щеке.

— Но мне нравится заниматься и этим тоже. Впрочем, Андокай платит мне лучше, чем мой друг. — Наклонившись, он поцеловал жену в губы. — Иди домой, Нармора. Я скоро приду, вот только освобожу спасителя Потаенной Страны.

Отстранившись от него, девушка направилась к выходу. Отодвигая засов, она помедлила, глядя мужу вслед.

Она была уверена, что больше никогда не захочет расставаться с этим человеком и вся власть и все золото, что может предложить ей Андокай, не сумеют искусить ее.

«Может быть, я и наделена способностью к магии. Но мне не нужен этот дар».

Нармора случайно заметила какой-то лист бумаги, который Фургас, видимо, спрятал от нее. Из чистого любопытства она присмотрелась к рисунку внимательнее и растроганно охнула. Это был чертеж очень милой колыбели. «Как же я люблю его».

Фургас подошел к застрявшему в латах актеру и стамеской разогнул металлические пластины.

— Я практически уверен в том, что еще ни одному рыцарю не удалось так повредить свой доспех при падении с коня, как тебе, — ухмыльнулся он.

— Все, что я совершаю, прекрасно и уникально, — спокойно ответил Родарио.

Куски доспехов со скрипом разогнулись, и Фургас принялся править плоскогубцами погнувшиеся крепежи.

— Я рад, что ты согласился поехать с нами.

— А что, у меня был выбор? Ах, кем бы я стал без тебя, моего блистательнейшего магистра техникуса, который создает великолепнейшие фейерверки, так что зрители не могут удержаться от восторга и золото рекой течет ко мне? — Родарио запнулся, осознав, что только что дал Фургасу повод требовать повышения зарплаты. — Но увы, увы, жители Пористы бедны, и потому все те, кто не работает на волшебницу, вынуждены жить в бедности.

Фургас ухмыльнулся, не прекращая работать.

— Зато потом, когда Пориста отстроится и столица единственного в стране волшебного королевства вновь расцветет, ты станешь владельцем лучшего театра в Потаенной Стране. Андокай подарила тебе это здание, не забывай. — Плоскогубцы упорно выпрямляли крепеж, и наконец Фургас сумел расстегнуть доспех. — Готово.

— Фургас, дорогой мой, превосходная работа! — Актер сорвал с головы шлем, сбросил доспех на пол и пригладил взъерошенную бороду. — Мне в нем так жарко. Я не смог бы стать воином и благодарю богов за то, что они одарили меня умениями, позволяющими мне получать деньги и женщин.

— Ну, в случае с Андокай твой дар не сработал. — Собрав инструменты, Фургас отнес их обратно в мастерскую.

Родарио, подобрав куски сломанного доспеха, побрел за ним.

— О боль и горе, что слова твои приносят! Печаль пронзает сердце мое, и узри: разбилось оно на тысячи осколков от горьких слов волшебницы, я же не сумел склеить эти осколки вновь. — Он театральным движением указал на Фургаса. — О жестокосердный друг мой…

— Родарио, репетиция уже закончилась, — напомнил Фургас, раскладывая инструменты по местам. — Положи доспех на стол, я его завтра посмотрю.

Актер мгновенно отбросил личину скорби. Он весело подошел к столу и с грохотом обрушил на него стальные доспехи и шлем.

— Актерское мастерство, мой драгоценный друг, требует постоянных тренировок, чтобы искусство мое не потускнело и слова изливались бурным чистым потоком.

— Вот и пускай льются где-нибудь в трактире, да так, чтобы в тебя влюбились все незамужние женщины. — Погасив почти все лампы, Фургас закрыл дверь мастерской и вытолкнул приятеля в зал. — Только держи своего маленького Родарио в узде, чтобы нам не пришлось столкнуться с огромным количеством взбешенных мужей, женихов, братьев и отцов. Надеюсь, ты многому научился в Корольграде и Мостполье…

Родарио величественным жестом поднял руку.

— Ах, прошу тебя. Не каждый цветок я срываю, что вижу на пути своем. — Повернувшись на каблуках, он с пафосом набросил на плечи плащ. — Но если они по собственной воле тянутся ко мне, искушая сладким ароматом своим, то что же делать мне?

Они вместе вышли из театра, расположенного в четырехстах метрах от дворца, неподалеку от городского рынка. Заперев дверь на замок, Фургас протянул другу руку.

— Спокойной ночи, похититель девичьих сердец. Доиграешься, и когда-нибудь наколют твоего маленького Родарио на вилы или древко знамени.

— И даже после моей смерти он посрамит всех мужчин своими размерами, — лукаво улыбнулся ему актер. — Ах, верный друг мой, и вновь ты беспокоишься обо мне. — Он махнул в сторону трактира. — Не хочешь выпить со мной бокал вина? Мог бы угостить меня, новый создатель Пористы.

Фургас покачал головой.

— Что ж, придется тогда мне искать ароматные цветы, коими славится этот город. Я налюбуюсь ими всласть. — Родарио опустил ладонь на сердце. — Но клянусь тебе, что буду лишь любоваться ими.

Фургас с сомнением покивал головой и пошел по переулку к своему дому — они с Нарморой поселились в заброшенном здании на рыночной площади. Они устроились там довольно уютно, к тому же оттуда можно было быстро добраться до всех новостроек в городе. В сущности, перестраивали город те, кто был обучен заниматься подобными делами, а задача Фургаса состояла в том, чтобы облегчить им труд. Андокай не зря звали Вспыльчивой, а вовсе не Терпеливой, и она требовала скорейших результатов.

Магистр понимал, что волшебницей движет вовсе не человеколюбие — в отстроенном городе поселится больше людей, а значит, возрастет вероятность того, что люди, владеющие магией, сами придут сюда и их не придется разыскивать по всей Потаенной Стране.

Внезапно из-за угла выскочил какой-то человек в черном. В лунном свете блеснул кинжал.

— А ну давай сюда деньжата! — хрипло рявкнул грабитель.

Потаенная Страна, Серые горы, граница королевства Пятых, весна 6234 солнечного цикла

Тунгдил вместе со своими четырьмя спутниками отправился на поиски орков. Не успел он спуститься с лестницы сторожевой башни, как туман влажной дымкой окутал все его тело. Ноги мгновенно вымокли, и почему-то гному стало страшновато спускаться дальше.

«Это всего лишь туман», — напомнил он себе.

Чтобы подать пример друзьям, Златорукий заставил себя продолжить спуск, хотя все в нем противилось этому. Может быть, дело было в воспоминаниях о демоне, принявшем у горы Черное Ярмо форму серебристого облака. Но Тунгдил тогда сумел победить Зло. «Всего лишь туман».

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});