Ирина Цыганок - Слабая ведьма

Рука Хаэлнира, легкая, но твердая, опустилась на плечо Эйнара, заставляя отвлечься от безрадостных размышлений.

— Не стоит отчаиваться, коллега, — мягко произнес эльф, словно прочтя его мысли. — Думаю, вы сумеете найти требуемое не так уж далеко отсюда.

— Не знаю, насколько вы осведомлены о биографии нашего общего знакомого, — в своей обычной манере начал Хаэлнир, когда, спустя несколько дней, они вернулись к прерванному разговору, — но Аргол был одним из тех немногих людей, кому лично удалось убить дракона. Да, того самого, в замке которого он поселился.

— Но победить дракона в магическом поединке невозможно! — возразил Эйнар, тщетно пытаясь представить себе мага в рыцарских доспехах или мантии, вышедшего на битву с огнедышащим чудовищем.

— Нет, конечно, но он поступил проще. Хитростью (право, не знаю какой) заманил дракона в замковые подвалы и обрушил за ним входы. Через десять лет дракон скончался от голода…

Молча слушавшая их разговор Мирра содрогнулась: десять лет страдать от жажды и голода и умереть во тьме… Что может быть страшнее?

— Так что, — подытожил Хаэлнир, — Аргол не должен был испытывать недостатка в драконьей крови. Думаю, вам следует вернуться в Оль-Герох и хорошенько пошарить в башне. К тому же весьма опрометчиво было бросать замковую библиотеку да и магическую лабораторию на разграбление варварам. Тамошние книги в руках профанов могут стать опасными…

Эйнар не мог не согласиться с высказываниями эльфа, только подчеркнул, что его повторный поход в одиночку к логову мага вряд ли закончится успешно.

— Поэтому и не стоит идти одному, — улыбнулся эльф. — Пойдемте, — он легко дотронулся до плеча Эйнара, — я познакомлю вас с вашими спутниками.

Их было всего двое, но если верить легендам, что один эльф стоит десятерых воинов, то этого более чем достаточно, чтобы пробиться в башню, даже если охотники на драконов решили окопаться там до следующей весны.

Одного из них, по имени Ниэлор, высокого и худощавого, как большинство эльфов, аптекарь уже знал по первой встрече в лесу. Второй выглядел как настоящий атлет. Вообще-то все эльфы — крепкие парни, но из-за высокого роста и тонкого телосложения не смотрятся особенно мощно. Этот же походил на богатыря в человеческом стиле: широкая грудь и плечи бугрились мышцами, длинные ноги не уступали по развитию накачанному торсу. При этом эльфийский атлет обладал классически правильным лицом, волнистыми волосами цвета меди и мечтательными зелеными глазами.

Проводить Бреанира (так звали второго спутника) в дорогу пришли сразу три эльфеи. Каждая из них прожигала соперниц такими взглядами, что у Эйнара даже закрались сомнения относительно исключительно мирного (так гласила молва) сосуществования эльфов внутри своих общин.

Из городка выехали ранним утром. Для удобства передвижения всех снабдили лошадьми из эльфийских конюшен, и первую половину дня Эйнар приспосабливался к новой манере езды верхом. Седла на эльфийских конях были вполне обычными, зато полностью отсутствовала узда — этот «мерзкий атрибут варварства», как выразился Хаэлнир. Лошади управлялись голосом или по необходимости жестами. Человеку предложили запомнить две команды: «фаэ» — «вперед» и «а-Аста» — «стой», — а в остальном положиться на благоразумие животного. Конь у Эйнара действительно был на редкость сообразительный и покладистый, но все равно первое время бывший ученик мага то и дело судорожно хватался за лошадиную шею в поисках поводьев. Уже к вечеру они достигли опушки леса, с которой открывался вид на Оль-Герох, до замка было от силы час хорошего галопа. Но все решили благоразумно заночевать в лесу, не соваться в Воронье Гнездо на ночь глядя.

Путешествовать в эльфийском обществе оказалось довольно удобно, Бреанир и Ниэлор очень быстро и практически без помощи Эйнара разбили недалеко от опушки маленький лагерь, потом они все перекусили, и эльфы предложили человеку спокойно ложиться спать, поскольку они уже договорились между собой и разбили ночное дежурство на две смены. («Мы не так нуждаемся в сне, как люди», — пояснил Ниэлор.) Все же Эйнар не сумел уснуть сразу. Поворочавшись час с боку на бок, он плюнул и, поднявшись, устроился рядом с дежурившим в первую смену Бреаниром у ловко замаскированного дерновыми кирпичами костра.

— Зачем вам этот рискованный поход к Вороньей башне? — решился спросить он малоразговорчивого эльфа, не слишком рассчитывая на ответ. К его удивлению, тот охотно поддержал беседу, после ухода из эльфийского города в его речи (так, по крайней мере, показалось Эйнару) даже поубавилось высокопарности.

— Я — доброволец, — пояснил Бреанир, — а Нил, — он кивнул на спокойно спящего по другую сторону костра товарища, — изучает человеческую магию, собирается писать отчет… Видите ли (совсем отбросить церемонии и перейти на «ты» эльф был все-таки не способен), последнее время леди Мьюриэл стала очень настойчива и мне все труднее уклоняться от женитьбы на ней. Вы ведь знаете, как трудно отказать женщине! Но этот брак разобьет сердце Нарнии, и Альвин, и… Я еще не чувствую себя готовым совершить окончательный выбор. Ведь мы, эльфы, однолюбы!

Последняя фраза заставила человека улыбнуться, но собеседник этого не заметил. Его глаза были мечтательно устремлены к звездам, а мысли, судя по всему, заняты уже какой-нибудь новой леди.

— Думаю, разлука позволит Мьюриэл перенести внимание на какой-нибудь другой предмет. В любом случае небольшая военная вылазка будет мне весьма полезна, а то последнее время я как-то не сдерживал свой аппетит и стал тяжеловат. — Бреанир похлопал себя по накачанному прессу. — Лучше физическая нагрузка, чем неделя — на одном солнечном свете!

Ночь прошла совершенно спокойно. С рассветом, как по команде, вернулись отпущенные с вечера пастись кони (дело явно не обошлось без заклятия «послушания» решил Эйнар, хотя и не умел чувствовать эльфийскую магию так, как человеческую.)

Открытый участок до Оль-Героха преодолели так быстро, как позволял лошадиный аллюр. У подножия горы спешились — остаток пути было решено пройти пешком — лошади лишь служили дополнительными мишенями для лучников в замке, если таковые имелись. Потом последовал знакомый пыльный серпантин до самой вершины. У сбитых с петель массивных ворот Эйнар и его спутники надолго замерли, спрятавшись за каменные колонны по обеим сторонам от входа и попеременно оглядывая замковый двор. На первый взгляд все было тихо, но двор все равно пересекли перебежками, петляя на ходу, как зайцы. По военной теории, это должно было сбить прицел у лучников. Правда, Бреанир, когда они, немного запыхавшись от этих маневров, сбились в коротком переходе перед входом в нижний зал замка, заявил, что все эти военные теории — дерьмо, и если бы он сидел с луком где-нибудь на верхнем этаже, то уже всадил бы по десять стрел в каждого. В общем, эльф делал вывод, что замок пуст. Эйнар не был настроен столь оптимистично, он собирался возразить, что наемники могли перепиться, и просто еще не увидеть, что замок подвергся новому вторжению, или они узнали Эйнара и решили не убивать его сразу…