Максим Бражский - Каэхон

— Сами бы родили и воспитали, — пробурчал я.

— Я же уже говорил, этот план с «родили и воспитали сами» был неудачным — за все это время, с затопления Абатты, только три ребенка выжили! Да и с рождаемостью у нас не так, как у людей. Когда-нибудь узнаешь. В общем, заклинание удалось. Только беда оказалась в том, что про Абатту не забыли и спустя века — сам прочувствовал это на себе. Мы рассчитывали на короткую память людей, но кто-то остался верен традициям ненависти и вражды. К тому же мы потеряли большинство людей из родов, скрепленных клятвой. Да и время рождения первого ребенка наступило неожиданно — заклинание должно было действовать еще сотню лет. Нас самих осталось мало, всего лишь одиннадцать кхае, поэтому было сложно искать таких, как ты, спасать всех. Тебе повезло, как и твоей подружке. Некоторым повезло больше — их сразу нашли абаттцы. Некоторых убили.

— У меня возникает только один вопрос, — пробурчал я, перегруженный информацией. — Как ты со своими фиолетовыми глазами умудряешься скрываться среди обычных людей?

— О, — рассмеялся Нерре. — Я вообще-то алхимик, с магией у меня плохо. У каждого абаттца свои способы маскировки. Тебе судьба «помогла», девушка ваша, воительница, поступила проще. Кто-то использует магию, таких большинство. Иллюзии, скажем. Некоторые — Воздух. Но в магии есть изъян: у людей тоже есть волшебники, и некоторым из них редко, конечно, но удается разоблачить кого-нибудь из кхае. Я же поступил куда проще. Алхимия, Каэхон, это не только забава стариков. Сама природа кхае сопротивляется изменению цвета глаз: даже хорошим магам приходится попотеть. Мне пришлось потрудиться еще дольше, но в итоге я создал капли для глаз, изменяющие их цвет. Так что сейчас у меня просто черные глаза.

— А не поделишься? Для Тайсамы.

— Поделюсь, — кивнул он. — Но действуют капли недолго. В лучшем случае двое суток. А сделать большой запас не получается — нужны редкие травы, многие привозят издалека, только по заказу. И самый большой минус — готовые капли можно хранить не больше недели, после этого они приходят в негодность. Так что к вашему уходу я дам одну порцию, больше — смысла нет.

— Спасибо, — поблагодарил я. — У меня много вопросов…

— Ничего страшного, — успокоил меня Нерре. — У тебя их всегда будет много. А у меня в горле пересохло. Пей, — поставил он передо мной стакан с пряно пахнущей жидкостью, по запаху ну никак не напоминающей чай. — Куда вы сейчас направляетесь?

— Кхм. В Старый замок. Задание. Ты правильно понял насчет Обители.

— Не дурак, камушки-то твои вижу, — усмехнулся Нерре. — Что за задание?

— Забрать из замка девушку-кхае, доставить ее к одному человеку.

— Интересно. Как его зовут?

— Кетхе деТаго.

— Абаттец, — кивнул утвердительно Нерре. — Один из тех, кто занимается поиском и спасением детей. Только не могу понять, почему он не сам действует… Нанял каких-то юнцов. Прости, Каэхон, но по сравнению с ним ты зеленый новичок во всем. Ты случайно не из Туманной?

— Да, оттуда.

— И там все та же Наставница, эта… забыл, как зовут… Темпераментная…

— Именно.

— И она все так же интересуется кхае?

— Точно.

— Опять что-то без меня придумали, — проворчал недовольно Нерре. — Главная наша проблема, Каэхон, это неорганизованность. Нет лидера, каждый действует сам. Разбросаны по всему миру.

— Кстати, — вспомнил я, — ты не знаешь, что это были за нападения на Обитель? Двое или трое кхае появились, похулиганили и исчезли.

— Да, что-то такое было. Это проверяли слухи о том, что в Обители есть дети-кхае.

— А зачем же так шумно?

— Не все абаттцы с годами постигают мудрость — некоторые ловят удачу, — таинственно сообщил Нерре. — В любом случае если Кетхе решил, что нужно вас проверить, значит, нужно. Он вообще подозрительный и мрачный тип, что для кхае редкость. Ладно, хватит о делах. Еще наслушаешься.

— Уже предчувствую, — вздохнул я, отхлебывая горячего «чая». Напиток оказался вкусным, хоть и каким-то странным.

Алхимик перевел разговор на какие-то пустопорожние темы, я не возражал. Надо было осмыслить все то, что на меня свалилось… То никакой информации, то целые горы! Под конец он дал мне пузырек с каплями для глаз, проворчав, что ему лень варить новую порцию, а эта, мол, еще свежая. В конце концов он отпустил меня к друзьям, которые уже наелись и нетерпеливо меня дожидались.

— Долго ты, — недовольно сообщила Тайсама. — Нам тут добавку принесли, она уже кончилась, обсудили все детали дальнейшей дороги… Что вы там делали?

— Да я вот думал, не стать ли мне алхимиком, — сообщил я, приняв задумчиво-серьезный вид. — Но потом понял, что не стану. Понимание приходило долго. Ну и чайком меня напоили.

— Вот и ладно, — миролюбиво кивнула Тай.

— Время, что подарил ты нам на вкушение яств этого благословенного рукой небес города, было нам не в тягость, — согласился кратко Ширра.

Мы походили по вечернему городу, пополнили запасы провизии, едва успев перед закрытием рынка. Потом вернулись к алхимику, который налил нам чайку и уложил спать. Ширра отключился моментально, а вот мне почему-то не спалось. Абатта… Название меня притягивало, хотя для меня это было лишь слово. Еще я не мог понять, почему поверил алхимику — каждому его слову — безоговорочно.

— Что, — раздался тихий голос Тай, — тоже не спится?

— Вроде того, — ответил я. — Пошли погуляем? — пришла мне в голову шальная мысль.

— Романтическое свидание в ночном городе? — рассмеялась негромко Тай. — Шучу, шучу, не смотри на меня так. Пошли.

— Романтика на задании — грех, караемый провалом! — сурово сообщил я, сдерживая смех.

Бесшумно одевшись, мы покинули здание как настоящие авантюристы — через окно. Моих способностей в области стихийной магии хватило на то, чтобы сделать воздух под нашим окном второго этажа как бы гуще и смягчить падение.

Ночь в Горках оказалась безлюдной и тихой — не такой, как в той же Соколиной Твердыне или в городке при Обители: там не спали никогда. Здесь же в это время суток на улицах можно было встретить лишь редких стражников, с которыми мы предпочитали не сталкиваться.

— Какой-то он странный, Нерре этот, — прервала тишину Тайсама.

— Ага, — согласился я. — Как мы.

— Он?.. — удивилась девушка, но продолжать не стала. Все же чужой город, еще кто подслушает.

— Угу, — вновь подтвердил я. — Он тебе подарок передал небольшой. Одноразовый.

— Какой?

Я протянул ей маленький пузырек с каплями. Тайсама приняла его осторожно, зачем-то подняла кверху, рассматривая. Наверное, на свету луны или фонаря. Основными эмоциями ее были непонимание и интерес.