Элизабет Норрис - Неуязвимый (ЛП)

– Для чего АИ его использовало? - спрашивает Элайджа.

– Они построели подземную тюрьму там пятнадцать лет назад и разместили некоторых охранников ИА там - вы знаете, ребята, которые чертовски неисправимы. Туда посылают худших из худших, преступников, которые настолько плохи, что находятся в другом мире.

– Ребята как Василий Лезвие бритвы? - спрашиваю я.

Барклай кивает. - Парни, которые имеют много связей с другими плохими парнями, те, кому АИ никогда не позволит увидеть свет за пределами тюрьмы снова. Они выгнали их в Черную дыру и заключили под землей.

Для меня непостижимо, что АИ казнит меня через три дня, но такой как Василий может доживать свою жизнь в тюрьме.

– Почему бы просто не казнить их? - видимо у Элайджи те же мысли.

– Многие из этих ребят имеют большие секреты, и если они умрут, то их знания погибнут вместе с ними, - говорит Барклай. - Если эти секреты это информация, которая может быть ценной для АИ или правительства, то почему бы не посадить их в дыры под землей на десять лет и затем увидеть, готовы ли они от них отказаться?

– Но если это тюрьма АИ, то там не может быть база операций, - говорит Бен.

Но я вижу, куда Барклай ведет с этим. Если вы были организованы и имели технологию - входить и выходить из любого мира - что, очевидно, делает Меридиан, это было бы прекрасное место для проведения операции. Пока Меридиан и его парни могли прийти и уйти необнаруженными, нет фактически никакого риска. Это по сути неконтролируемый мир - никаких нежелательных агентов АИ не собираются просто заглядывать, а если вы убиваете или платите охранникам, все остальные будут вашей дешевой рабочей силой. В конце концов, Меридиан может ввезти контрабандные вещи, которые они хотят, сделать их жизнь лучше почти всеми возможными способами, и возможно, даже предложить им выход после того как они уже достаточно сделают для него. Разговор о стимулах.

Что означает, что тюрьма, вероятно, была преобразована в центр обработки, а заключенные наверное теперь отвечают за рабов.

Я смотрю на Барклая. - Это плохо. Сколько человек в том мире?

Он вздыхает. - Я не знаю. Вселенная была удалена из записей. У нее даже нет названия. Мы просто называем это Черная дыра, потому что вот что это такое, и у тебя есть хоть какое-то название, когда ты говоришь о ней. Там может быть десяток парней или может быть пятьсот. Я понятия не имею.

– Их больше десятка, - говорит Бен. - Предполагаю, я бы сказал, что есть около сорока ребят, которые работают на Бритву, а затем еще двадцать, которые по очереди Приводят Непристроенных. По крайней мере, я так думаю. Там может быть несколько больше людей, но я встретил двадцать из них. Они получили только восемь устройств, которые открывают порталы. У меня сложилось впечатление, что они привыкли иметь больше, но уже перестали работать или что-то такое.

Так они работают посменно. - Сколько заданий ты делал за день?

Он не смотрит на меня, когда отвечает. - Где-то между восемью и двенадцатью.

Это число заставляет меня всю похолодеть, вплоть до кончиков пальцев.

Если он был там три недели, это значит, что он схватил где-то между 168 и 252 человек. И это только Бен. Если есть двадцать парней, захватывающих много людей...

– Святое дерьмо, - шепчет Барклай, и я знаю, что он только что сделал те же подсчеты в голове.

– Что? - говорит Элайджа, глядя от Барклая на меня.

Я прижимаю ладонь к груди. Бен сделал это из-за меня, и это делает тех людей, что он захватил, моей ответственностью. Больно произнести это вслух, но я делаю это в любом случае. - Это в среднем четырнадцать сотен человек в неделю.

02:17:01:14

– Это огромная операция, - говорит Бен. - И это только центр обработки с которым я работал. Они либо имеют другие либо работают над этим. - он смотрит на Барклая. - Эта штука будет становиться больше. Меридиан поручил кому-то повторить формулу для гидрохлораднеума, который Эли и я выпили. Если он сможет дать это всем своим парням, они смогут оставаться под радаром и работать круглосуточно. Он может даже принять на работу больше парней, чтобы помочь. Они будут более эффективными.

Законы спроса и предложения, по-видимому, не являются дискриминационными.

Барклай наклоняется вперед. - Ладно, давайте вернемся к центру обработки. После того, как ты привел рабов, тогда что?

– У Бритвы был кто-то, чтобы брать Непристроенных и размещать их в камерах, которые определяли куда они будут направлены.

Думая о Сесиль, я спрашиваю: - Как долго они там остаются?

– Я не уверен, - говорит Бен. - Я не имел непосредственного отношения к передачам. Но я думаю, что это зависело от пары вещей, как объединение, в котором они были и какие заказы имелись.

– Заказы? - как заказ на поставку - я не могу понять, как торговля людьми может быть так эмоционально отделена.

Бен кивает. - Это организовано. У них есть пара компьютеров, где они хранят все записи. Они закодированы, я думаю, но у них есть досье на всех Непристроенных, откуда они пришли, куда они пойдут, был ли это конкретный заказ или нет. У них даже есть файлы на больших клиентов, делающих оптовые заказы.

– Да это полный капец, - говорит Элайджа, и я рада, что мы с ним на одной волне.

– Нам нужны те файлы, - говорит Барклай. - Вот наши доказательства.

Я согласна с ним полностью. Что-то вроде черного и белого - никто не смог бы вскочить и сказать, что они не верили нам. Достаточно заставить меня задаться вопросом, почему плохие парни вели учет незаконных вещей, которые они делают, когда это, очевидно, вещь, которая могла раскрыть их.

Но у этих парней есть организация, которая, кажется, может конкурировать с крупнейшими корпорациями, и если Барклай прав, у них есть кто-то из АИ в кармане и они работают уже много лет. Они вполне уверены, что не будут пойманы.

– Поэтому мы ворвемся и захватим это дерьмо, - говорит Элайджа. - Давайте сделаем это сейчас.

Барклай сжимает переносицу, и я знаю почему. Это не так просто - и у нас есть еще большая проблема. Бен только что дал нам многое, но ничего такого, что определит, кто в АИ участвует, а Барклаю нужны конкретные доказательства операции, которые он может представить АИ, и он должен знать, к кому надо обратиться, чтобы дело не замялось. Он не уверен, насколько далеко сложился заговор.

– Просто скажи мне, что делать. Как мы можем это исправить, - говорит Бен, и я не могу сказать, обращается он ко мне или Барклаю.

Я не знаю, что сказать или может ли это быть исправлено, поэтому я позволила Барклаю говорить.

– Возвращайся к двойнику Джаннель, - говорит Барклай. - Ты когда-нибудь реально видел как они били ее?

– Мне не пришлось. Она уже была разбита в хлам.