Владислав Соло - Астральное тело - 1

Женщина, недоумевая, снова потянулась и похлопала парня по плечу.

— Молодой человек, — сказала она раздраженно. Прокомпостируйте талон, пожалуйста!

— Чем? — повернувшись к возмущенной женщине лицом, азартно спросил парень, показывая ей руку с мороженым.

И этот талон, снова, нервно пробил пассажир, сидящий рядом с жующим парнем. Так ситуация повторялась в разных вариантах, а парень все твердил:

— Чем?! — и показывал руку с мороженым.

Обстановка зрела скандальная. И вот на очередной вопрос жующего парня "Чем?!" выкрикнул ответ тоже парень, но чуть помоложе, он стоял у соседнего кресла, выдерживал натиск толпы.

— Рукой! Рукой! — крикнул он.

Жующий парень повернулся на этот протест всем туловищем и оказался сидящим полубоком к нему:

— Да пошел ты! — огрызнулся он. — Понапридумывали!.. Все личность хотят воспитать!.. Вы же стадо!.. Как в тюрьме живете!.. С какой стати я должен, обязан, видите ли, пробивать тебе талон! А?! Да я, может, в упор видеть и слышать никого не хочу!.. Ну и страна! Невозможно быть независимым! Попробуй только поступить по-своему!.. Так тебе и вонючие талоны начнут под нос подсовывать, и по плечу хлопать, врываясь к тебе, словно ты кому-то что-то обязан!.. Да пошли вы все к черту!.. Живите своей жизнью, а я буду жить своею!..

Удивительно, но парня никто не перебивал. Все слушали или делали вид, что не обращают внимания.

— Все, — выкрикивал парень, словно лозунги, — как нарочно придумано!.. Какой-то придурок сообразил компостеры расположить так, чтобы обязательно кто-то являлся общественным контролером!.. Да пошли вы все!..

— Я плачу за проезд и не хочу оказывать никаких услуг! Я еду, и все!.. С какой стати вы мне в душу лезете? А?! В нос тычете, по плечу хлопаете!.. Орете на меня, приказываете! Все сделано, как нарочно, чтобы разозлить человека, привести его в ярость, чтобы не застоялся, не задумался, что он человек!..

— Ну, что?! — будто злил публику парень, — зацепили, поиздевались, а теперь приумолкли, безвинно, да?! Дьяволы! Будьте вы прокляты!..

Подоспела моя остановка, я выскочил из троллейбуса.

"И все-таки в чем-то этот парень был прав.." — подумал я, стоя на перекрестке и ожидая зеленого сигнала светофора.

… В здании кинопроката находился и Совет по кино, и Союз кинематографистов, и студия кинохроники.

Я шел по его длинному, длинному коридору. По пути перехлопывались, перестукивались двери со всевозможными табличками. Это звучал своеобразный язык стуков и хлопков, двери жили и, наверное, уставали за день не меньше людей… Мне казалось, что двери помоложе вертелись на своих никелированных петлях туда-сюда легко и свободно, бесшумно витая в воздухе, а двери постарше скрипели, точно от боли в суставах своих!.. Я проходил и такие двери, которые, было похоже, открывались и закрывались, будто на цыпочках. Это были двери больших и маленьких начальников… Словом, здесь повсюду суетились люди: неожиданно сходились в кучку и так же неожиданно рассыпались на все четыре стороны, исчезали и появлялись, будто призраки, или мне просто это все так представлялось: расплывчато и нереально.

Когда я вошел в бухгалтерию, там уже сидел мой перепуганный бухгалтер и о чем-то спорил с главным, кротко высказывая свою правоту.

Оказалось, что наш финансовый бог кинотеатра успел прикатить сюда вперед меня на такси!

Здесь меня и его песочили часа три, не меньше… Мы уже сидели в изнеможении. На столе главного выросли целые стопы толстых папок с бумагами и бумажками, в которых рябило от цифр и всевозможных символических описаний, столько было перерыто документов, дабы определить подтверждение задолженности… Но… Все оказалось тщетным, словно таинственная задолженность нашего кинотеатра выросла ниоткуда, а письмо отпечатано и прислано в наш адрес по прихоти чьей-то злой руки и души, но поскольку злополучное письмо это было подписано рукой самого главного, то он продолжал упорные, сонливые поиски и в конце концов нам повезло! Определилось обратное — кинопрокат за прошлый год задолжал нашему кинотеатру семь рублей двадцать копеек!

На эту сумму денег мне выдали на складе кинопроката пачку агитафиш некогда шедших кинофильмов, и я уже собирался с рулоном этих афиш под мышкой выйти из здания кинопроката, как со второго этажа меня окликнула девушка из опостылевшей бухгалтерии:

— Сергей Александрович!.. Не уходите!.. — она показалась мне взволнованной. — Вас к телефону. — Мой бухгалтер, успокоившись, уже уехал домой продолжать жить свой выходной день, а я снова, лениво на этот раз, поплелся на второй этаж.

Мне подали трубку.

— Алло! — сказал я в полном безразличии.

— Алло! Сергей Александрович?! — послышался рыдающий голос Тани, той самой выпускницы культпросветучилища, что вела у меня в кинотеатре группы ритмической гимнастики.

Я был озадачен и даже немного встревожен.

— Кто вас обидел? Что случилось? Почему вы плачете?.. Да не ревите же вы, — потребовал я.

— Сергей Александрович!.. — приостановив рыдания, всхлипывая, сообщила Таня. — У меня магнитофон украли!

— Как?

— Да, вот так — украли!

— Когда?

— Сейчас только!

— Может, кто пошутил?

— Нет… — всхлипывала тяжело Таня. — Я все обегала! снова разрыдалась она.

— Тьфу ты! Подождите реветь! Успокойтесь. Ну, я прошу вас. Умница. Все. Танечка, как это произошло?

— Я вниз перекусить пошла, минут десять меня не было…

— А комнату, конечно же, не заперли? — возмутился я.

— Забыла, Сергей Александрович! — опять зарыдала Таня.

— Татьяна, перестаньте!.. Вы милицию вызвали?

— Да. Они уже приезжали, все обследовали…

— И что?

— Нам с вами нужно сегодня к ним в отделение подъехать, — снова ревела Таня.

— Ладно… Выезжайте сейчас же, и я тоже еду! — приказал я. — Вы слышите меня или нет. Да прекратите же реветь!

— Слышу, Сергей Александрович.

— Слушайте внимательно: через полчаса я жду вас в отделении. Все, — строго сказал я и положил трубку. И я направился в милицию.

Ровно через полчаса у входа в районное отделение милиции я ожидал Татьяну. Минут через десять-пятнадцать подъехала и она, заплаканная, ее сильно беспокоило, что придется за свою халатность выплачивать кинотеатру стоимость исчезнувшего магнитофона.

Мне с большим трудом удалось тогда достать этот злополучный магнитофон для нужд кинотеатра, рекламу тоже делали с его помощью, и вот теперь он пропал! Канул!

— Вряд ли мы его найдем! — сообщил следователь мне и Татьяне после нескольких часов изнурительного допроса, кто и как поставил аппаратуру, кто и как запер проклятую дверь, кто и где, почему находился во время кражи, и прочее, и прочее…