Барб Хенди - Сестра мертвых

Лисил усадил Винн на скамью у стола, и юная Хранительница тотчас обмякла, съежилась, низко опустив голову. Известие о том, что Магьер уже побывала в хижине и вновь ушла, немало встревожило Лисила. Бея объяснила, куда и зачем пошла Магьер, и тогда он немного успокоился.

Он и так уже гадал, когда Магьер захочет навестить могилу своей матери, понимая, что скорее всего она предпочтет отправиться на кладбище одна. Что ж, он подождет… хотя и недолго. Между тем Бея поведала о бегстве Мальца, и полуэльф, услышав этот рассказ, со стоном уронил голову на стол.

Много лет он ежевечерне напивался до беспамятства, чтобы укрыться от кошмаров, порожденных его прошлым. Когда он наконец решил покончить с пьянством, эти муки возродились с новой силой и утихали немного лишь тогда, когда Лисил засыпал в объятиях Магьер. Тайны, которые открылись им сегодня в подземелье замка, намекали на то, что в прошлом Магьер есть не менее мрачные страницы. И в довершение всего он должен был отыскать Мальца, прежде чем пес до полусмерти перепугает ничего не подозревающих крестьян.

Все, чего на самом деле желал в данный момент Лисил, – чтобы и Магьер, и Малец оказались сейчас здесь, под его неусыпным присмотром, живые и невредимые… и тогда он, быть может, сумел бы позабыть о том, что видел в замке. Ему даже не хотелось выслушивать бессвязные озарения Винн. Она сидела молча, уставив невидящий взгляд в столешницу, и, казалось, была совершенно погружена в свои мысли.

– Ты не хочешь рассказать мне, что происходит? – вкрадчиво осведомилась тетка Бея. – Судя по тому, как выглядите вы двое, моя племянница о многом умолчала, а впрочем, она всегда была скрытной.

Лисил потупился под ее пристальным взглядом.

– Думается мне, что лучше подождать Магьер, – пробормотал он. – Я не чувствую себя вправе…

– А вот мне думается, что лучше бы тебе развязать язык, да поживее! – грозно проговорила Бея. – Не то вот возьму да и обрежу твои распрекрасные уши, чтобы хоть так был похож на человека!.

Лисил был совершенно не в том настроении, чтобы добродушно выслушивать угрозы, пусть даже полушутливые.

– Этот череп у нее в руках… – прошептала вдруг Винн.

– Что она такое говорит? – настырно спросила Бея.

Винн вскинула голову и стала очень похожа на ребенка, который уже засыпал, но вдруг встрепенулся, пораженный неожиданной мыслью. Да и реплика ее показалась Лисилу больше похожей на невнятный детский лепет. Говоря это, Винн даже не смотрела на него.

– Ты о чем? – спросил он, жестом велев Бее подождать.

– Зачем ей понадобился череп? – отозвалась Винн. По лицу ее было видно, как она страшится услышать ответ, каким бы он ни был.

– Наверное, хотела вызвать у себя видение, – ответил Лисил. – В Беле ей это удавалось, только она должна была держать в руках что-то принадлежащее жертве и при этом стоять на том самом месте, где совершилось убийство. Тогда она могла увидеть все, что произошло, глазами убийцы – в том случае, если он был вампиром. Я могу только гадать, чего ей стоили эти видения. Я просто не мог позволить ей опять пройти через все это… особенно после того, что мы увидели в той комнате.

– Мне сегодня хоть что-нибудь наконец расскажут или нет?! – не выдержала Бея.

Прежде чем Лисил успел вновь призвать ее к молчанию, Винн спросила:

– Но где же Магьер?

– Пошла навестить могилу матери, – ответил ей Лисил.

– Прямо сейчас… в темноте, ночью… после того как держала в руках этот череп, после всего, что мы сегодня обнаружили?!

Винн отвела глаза, и вид у нее стал донельзя озадаченный, губы зашевелились, как если бы она что-то беззвучно рассказывала себе самой. Вдруг она порывисто обернулась к Лисилу:

– Нет, не верю… ведь она же не станет, правда? Не допусти, чтобы она…

– Валхачкасейя! – выругался Лисил и одним прыжком оказался у двери.

Тетка Бея что-то кричала ему вслед, но он уже выскочил наружу, в ночь, и стремглав помчался к кладбищу.

В замке, в замурованной комнате, действия Магьер ужаснули его сильнее, чем все их страшные находки. Она была одержима поисками своего отца-вампира и попыталась даже вызвать у себя видение, чтобы увидеть воочию совершившееся там кровавое жертвоприношение.

Тот пугающий миг, когда она глядела в пустые глазницы черепа, казался сейчас Лисилу детской игрушкой по сравнению с тем, что, как он страшился, Магьер проделывала в это время на кладбище.

В ночи где-то впереди вдруг разнесся пронзительный мужской крик.

Перепрыгивая через могилы, Лисил несся по первой кладбищенской прогалине, когда прозвучал другой крик. Вторая прогалина, третья… а Магьер все еще не видно. Неподалеку раздалось рычание, и полуэльф споткнулся, сбавил ход, прислушиваясь.

Определив, откуда донесся звук, он метнулся на следующую прогалину, и то, что он увидел, не принесло ему ни малейшего облегчения.

На дальнем краю прогалины Магьер боролась с рослым мужчиной. Сабли у нее не было. Даже в темноте Лисил разглядел, что изо рта у нее торчат клыки, похожие на волчьи. Поединок шел за обладание посохом с утолщенным навершием. Наконец Магьер сумела отвести посох в сторону и таким образом оказалась вплотную к своему противнику.

И, вытянув шею, впилась зубами в его плечо.

Лисил шумно втянул ноздрями стылый воздух. Затем он выхватил один из клинков и, разогнавшись, со всей силы врезался в Магьер и ее противника.

Удар был так силен, что никто из троих не удержался на ногах, а сам Лисил кубарем откатился к корням дерева. Шарф слетел с его головы, да и плащ не удержался на плечах. Сгруппировавшись, он вскочил и увидел, что Магьер лежит ничком слева от него, поперек двух могил с разбитыми надгробиями… а затем увидел еще кое-что.

Человек лежал неподвижно, безжизненно раскинув руки, глаза его были закрыты, рот разинут и нижняя челюсть безвольно отвисла. Рядом с ним на земле валялись вилы.

Лисил перевел взгляд на Магьер.

Она стояла на четвереньках, и струйка слюны, выползавшая из уголка рта, потемнела от крови, которой были измазаны рот и зубы. Радужка в широко раскрытых глазах почернела, слившись со зрачком, лицо было искажено, и верхняя губа сморщена в беззвучном рычании. Даже не глянув на Лисила, она пожирала ненавидящим взглядом своего противника. Тот уже поднялся на ноги, и Лисил наконец узнал его.

Адриан, почти обезумевший от ненависти и страха, тоже не сводил глаз с Магьер.

Поддавшись ярости, она целиком преобразилась в свое второе «я» – дампира. Лисил опасался, что в таком состоянии она не остановится, пока не прикончит Адриана. Что же произошло между этими двумя, если они до сих пор испытывали друг к другу такую ненависть?