Кэтрин Куртц - Легенды Дерини

В неярком свете, лившемся из открытых дверей конюшни, Дугал заметил страх на лице Николаса при упоминании имени Моргана.

— Он этого не сделает! — выпалил Мердок.

— Не сделает, если пообещаешь оставить Дугала и остальных младших пажей в покое, — кивнул Келсон. — Если дашь клятву, то тебе не придется тревожиться о том, что может и чего не может сделать Морган. — И принц улыбнулся Николасу, явно довольный таким разумным решением.

Вид насупленного, перепуганного лица Николаса вызывал у Дугала смех, но он старался держаться как можно незаметнее, чтобы не привлечь к себе внимания врага. Как-никак, а им все равно предстояло сегодня провести ночь в, одной комнате.

— Ладно, — процедил Николас сквозь стиснутые зубы.

— Поклянись, — настаивал Келсон.

— Клянусь, что оставлю Дугала в покое, — проворчал Николас. — Отпусти наконец мою руку, Ричард!

— А как насчет других пажей? — поинтересовался Келсон.

— Клянусь, что не буду трогать и других пажей тоже. — Николас выдавливал из себя эти слова с таким трудом, словно они причиняли ему боль.

— Вот и отлично, — констатировал Келсон. — Можешь отпустить его, Ричард. Но запомни хорошенько, Николас. Если ты отступишься от своего слова, то я точно расскажу обо всем Моргану, и он приведет тебя в чувство!

— А как только я отпущу тебя, Мердок, беги со всех ног, или я ни за что не отвечаю, — заявил Ричард. С этими словами он отпустил Николаса, подтолкнув в спину, и тот устремился по тропинке, ведущей прочь от конюшни. Вскоре его тяжелые шаги затихли в темноте.

— Ну, дело сделано, — заявил Келсон, отряхивая ладони. — С тобой все в порядке?

— Угу, — кивнул Дугал, во все глаза взирая на принца, не в силах поверить, что тот и впрямь пришел ему на помощь.

— Думаю, больше тебе на этот счет беспокоиться не придется, — с дружеской усмешкой заявил Ричард Дугалу. — Ник ведь в душе трусоват. У всех Мердоков скверный нрав, но он еще хуже, чем его братья и кузены.

— Ну, теперь ему придется держать себя в руках. Пусть помнит, что он попадет в беду, если будет и впредь досаждать другим пажам, — с улыбкой согласился Келсон. — Николас точно не успел тебя избить?

Дугал потер затекшую левую руку. Боль чувствовалась, конечно, но скоро все пройдет. И правая ладонь тоже горела, — там, где ее обожгла веревка…

— Лунная Тень! — воскликнул Дугал, испуганно озираясь по сторонам. Кобылы нигде не было видно.

— При чем тут Лунная Тень? — переспросил озадаченный Келсон.

— Уилфред доверил мне привести ее сегодня из открытого загона, — пояснил Дугал, по-прежнему со страхом оглядываясь по сторонам. — Я как раз шел с ней на конюшню, когда Николас сбил меня с ног. Он напугал ее, она вырвалась и убежала.

— Тогда мы должны отыскать ее! — заявил Келсон. — Отец будет в ярости, если с кобылой что-то случится! — Наклонившись ближе к Дугалу, он заговорщицким тоном прошептал: — Он заплатил королю Р'Касси за Лунную Тень полторы тысячи золотых марок.

Потрясенный, Дугал уставился на Келсона. Полторы тысячи золотых… Он и понятия не имел, что какая-то лошадь, пусть даже Лунная Тень, может стоить так дорого. Если кобыла упадет во тьме, охромеет, может, даже сломает себе ногу, его отец до конца жизни не расплатится с королем. Неужто Дугал сегодня, довел до нищеты весь клан Мак-Ардри, из-за того что не сумел удержать поводья?..

— Я принесу из конюшни фонарь, ваше высочество, — предложил Ричард. — Уже совсем стемнело, и без света нам ее не найти. Конюхи тоже помогут. Наверняка она не успела далеко убежать.

— После захода солнца за ворота ей не выйти, — согласился Келсон. — Начнем, пожалуй, с открытого загона. Может быть, она вернулась под навес?

Развернувшись, Дугал со всех ног устремился туда, откуда пришел, отчаянно надеясь, что Лунная Тень именно так и поступила, — но загон был пуст. Однако когда его глаза привыкли к темноте, он обнаружил в грязи отпечатки маленьких круглых копыт.

Не дожидаясь ни принца, ни оруженосца с обещанным фонарем, Дугал со всех ног бросился по следам. Он так спешил, что толком не разбирал дороги, и когда отпечатки копыт внезапно исчезли на краю грязной лужи, то не удержал равновесие и свалился прямо в грязь.

Лужа была очень большой, — целое озеро, — и Дугал весь промок и перемазался с головы до ног. Однако, едва лишь выбравшись на сухую поверхность, он, не тратя ни единого мгновения, вновь принялся искать следы Лунной Тени. На другой стороне лужи он нашел их вновь, — и вскоре оказался в небольшой березовой рощице, чуть поодаль от тренировочного плаца.

Завидев бегущего к деревьям Дугала, Лунная Тень в панике попятилась. Она ловко ускользнула от мальчика, прижимая уши и испуганно закатывая глаза, затем развернулась и отскочила еще на несколько шагов, после чего застыла в неподвижности, опасливо косясь на преследователя. Дугал отчетливо видел, что лошадь напугана до крайности, но с облегчением убедился, что она, вроде бы, ничего себе не повредила и далее не хромает.

Он стоял не шевелясь и пытался решить, что предпринять. Нет ничего глупее, чем гоняться за испуганной лошадью. Лунная Тень была явно проворнее любого человека.

Озадаченный, Дугал сунул руки в карманы. Под левой ладонью он ощутил нечто круглое и гладкое, — это было забытое с обеда яблоко. С улыбкой он вытащил его наружу и разрезал на куски кинжалом. Затем все кусочки, кроме одного, вернул в карман и очень медленно, шаг за шагом, двинулся к Лунной Тени, на вытянутой руке предлагая ей лакомство.

— Лунная Тень, — ворковал Дугал самым ласковым и тихим голосом, на какой был способен.

На сей раз кобыла не бросилась бежать. Она стояла на месте, повернув голову к мальчику. Уши насторожились при звуке знакомого голоса.

— Лунная Тень…

Дугал по-прежнему медленно шел вперед, раз за разом повторяя ее имя тем же мягким голосом, изо всех сил внушая кобыле, чтобы та послушалась его. Затем, всего в одном шаге, он остановился и стал ждать, призывно протягивая руку.

Веточка хрустнула под копытом лошади, когда та двинулась вперед, а затем ее мягкая морда ткнулась в ладонь мальчика, и она взяла яблоко. Лакомство захрустело у нее на зубах, и Дугал потянулся за новым кусочком. Она съела почти все яблоко, прежде чем Дугал осмелился наконец ухватиться за поводья. Еще пара ломтиков ушли на то, чтобы позволить ему приблизиться и потрепать ее за шею.

Он был очень рад, что крепко взялся за поводья, ибо Лунная Тень внезапно резко вскинула голову. Но ее испугало отнюдь не прикосновение мальчика. Чьи-то шаги и голоса приближались, и свет фонаря отбрасывал длинные отблески на землю, играл среди белых стволов берез…