Владимир Журавлев - Время дракона

За стенками фургона недоуменно перекликались люди. Понятно. За время боя опять зацепила заклятие универсального перевода. И ведь не жалко ничуть. Как так можно, разговаривать без своеобычных словечек, без музыки языка, без матов, наконец!

Могутный перегнулся с облучка и заглянул в фургон.

— Вот так и поедем, дева! — ухмыльнулся он. — Напролом! Прямиком до Теплого Берега — и обратно! Как чумовое поветрие!

— Ага, — кивнула Тамара скептически. — Поехали, согласна. Не надорвись только копьем отмахиваться.

А топорики летели прямо в нее, она это точно помнила. Летели — а потом отскочили от невидимой стены. Магия. Которую она вроде бы уничтожала одним своим присутствием в первоначальном облике. Могутный, гад ехидный, кто же ты тогда?

47

— Ишь как удачно все получается, — ворчала Тамара, роясь в фургоне. — Не было власти — нате вам дар Антимагии, и способности мага к ним, но это уже мелочи… Хотят убить — пожалуйста, личный охранник, да еще из небывалых, один пятерых уделывает, стрелы зубами ловит — но и это тоже мелочи. Что охрана! Развлекаться изволите — вот вам целый принц! Да еще и эльф! Да еще и высокорожденный! Мало? Так он же еще и влюблен навечно, это бессмертный-то! Он даже готов нянчить моих сопливых будущих от него детей! Сказка! Слюни и сопли! А уж по мелочам вообще райские условия! И тебе военная помощь, и оружие необыкновенное. Надоело идти — клан Медведей фургон подогнал. А в нем еды, а в нем одежды! А оружия сколько! Не, я так не согласна. Бесплатный сыр мне не нужен. Могутный, тормози!

— А у лошадей тормозов нету! — невозмутимо отозвался воин. — Так что мы едем, а ты возмущайся, возмущайся! Мне интересно послушать. Дорога длинная, скуку развею.

— Она права, Игнатий, — неожиданно вмешался эльф. — Путь продолжен не может быть!

И как-то сразу стало понятно, что это говорит принц, а не просто друг и соратник.

Фургон легко скатился с дороги в лес, придавил колесами россыпи спелой земляники и остановился. Вздохнули лошади. Игнатий тоже вздохнул и запрыгнул в фургон.

— Ну и чем вас обоих жизнь не устраивает? — поинтересовался он. — Я вот не понял.

— Ты отморозком не прикидывайся! — буркнула Тамара. — Раньше б поверила, но не сейчас.

— Почему мы живы, Могутный? — прямо спросил эльф. — Нас должны были убить. Медведи — бойцы! Я им не ровня. И ты им не ровня. Должен быть. Ты кто?

Эльф поднялся и стоя ожидал ответа. Ну надо же, и вправду настоящий принц. Властный. Уверенный в своем праве спрашивать и получать ответы.

Могутный насмешливо и дерзко уставился на принца, не соизволив встать — и это что-то для них обоих значило.

— Я человек, — заявил он многозначительно. — А не все люди склонили когда-то головы перед эльфийским могуществом. Не все отступили перед гномьей яростью. И далеко не все признали главенство магов, этих жалких повелителей стихий! Я из тех, кого забыли. Я из древних хозяев этого мира. Вот так. Надеюсь, ты понял меня, эльф.

Что-то они знали оба, поняла Тамара, что-то, что можно называть лишь намеками, чтоб не догадались всякие посторонние девицы. Ну и ладно. Она нашарила рюкзачок, оглядела фургон. Запихнула в рюкзак все, напоминающее еду, добавила из боезапаса. Печально. Как это все печально. Игрушка сильных мира сего. Навязались тайные повелители мира, блин…

— Я понял тебя, Великий, — с достоинством кивнул эльф. — Но что тебе в этой несчастной? Зачем уводишь ее на гибельный путь?

— Это не я, — буркнул воин. — Это ее собственный путь. Я лишь защищаю и учу.

— Ее убьют вскоре! — возмутился эльф. — Если я ее не спасу — убьют. Я чувствую. Я знаю.

— Ее убьешь! — проворчал Игнатий. — Ты что, не видишь, кто она? Ах да, безмагия же, накрылось ваше хваленое эльфийское предвидение!

— Мы увлеклись, — заметил эльф. — Мы говорим лишнее.

Могутный согласился — и покосился на Тамару, не поняла ли ненароком сокрытый смысл беседы. И не увидел ее.

Они выскочили из фургона разом. Вокруг тихо шумел древний лес. И — никого. Лишь вдалеке на тракте звякали и гремели повозки, переговаривались люди… Ушла!

48

На этот раз она воспользовалась своими открывшимися возможностями без колебаний. Все как на скалах: если есть талант, не отказывайся и развивай, а то улетишь вниз. С талантом, впрочем, тоже… Но зато успеешь залезть выше!

Она не знала, как положено колдовать. Просто поставила между собой и спутниками глухую розовую стену. И спокойно ушла на тракт, где ее скоро подхватила попутная телега. Симпатичная бродяжка — это не Могутный со своей бандитской рожей, не эльф с тысячелетним высокомерием, ей каждый готов помочь. Если она не ломается, конечно. Тамара и не ломалась. Просто подсела к развеселым парням с мельницы наивная симпатяшка в вызывающе откровенном эльфийском наряде, а продолжила путь хмурая жилистая девка с бандурой за спиной, на которой и эльфийское чудо смотрится тряпкой. Ребятки глянули обалдело, но что они могли подумать в результате? Решили, что приняли желаемое за действительность. То есть приняли подзаборную девку за эльфийскую принцессу.

А заклятие универсального перевода, естественно, тут же поползло по швам. Вот и замечательно. Хоть люди на тракте повеселятся, пытаясь понять друг друга. Тем более что для самой Тамары неудобств не возникло. Ребятки говорили на каком-то забавном, но вполне понимаемом русском с примесью словечек из всех братских республик. А вот на тракте галдеж был совершенно непереводимым!

— Эй, мельники, а куда едем-то? — на всякий случай спросила она.

Ребята по гнусной привычке молодежи всех миров просто ответить на вопрос не умели, Они, конечно, тут же стали изощряться в шуточках, куда они едут и куда едет она — и на каком транспорте это следует делать, чтоб получить больше удовольствия. То есть это они считали этакую похабень шутками. Сама виновата. Могла бы и не спрашивать, ведь подозревала, что не ответят. Кто ж станет серьезно отвечать одинокой беззащитной девушке. Да и не все ли равно? Маги найдутся везде. Нигде от них нет покою, от сильных мира сего.

— Посторонись! — рявкнули сзади.

Телега лихо укатила на обочину. Парни явно привыкли выполнять подобную команду, не задумываясь. Мимо, злобно косясь, проскакали копейщики, а за ними — шикарная карета со вздыбленным медведем на дверке. Парни свалились с телеги и поклонились аж до земли.

— Сам поехал! — отметил кто-то. — Смотри, какой мягкий ход! Наверно, гномы делали карету-то…

— Гномы могут! Им только золота отвали — они что хошь сделают! Не по нашим кошелям мягкий ход. Ничо. Говорят, тряска здоровье крепит.