Морган Родес - Замороженные приливы (ЛП)

Йонас ждал натиска стыда и неудачи, но чувствовал лишь боль.

Путаница пропала из глаз Клео, сменившись пламенем неповиновения.

- Это как? Ты веришь тому, кто дважды похитил меня, чтобы использовать для своей выгоды?!

Магнус рассмеялся.

- Теперь ты только тратишь дыхание. Дальнейшая ложь для меня не имеет значения. Я предам его смерти до захода солнца.

Клео выдохнула.

- Нет! Ты не сделаешь этого!

- Не сделаю? – он изучал её. – Хорошо. Признайся мне, что ты сотрудничала с Йонасом несколько месяцев, настолько близко, чтобы сговориться об атаке в день собственной свадьбы, и я оставлю его в живых. Одним словом спаси его. Сделаешь? Или нет?

- Да, - наконец-то прошипела она.

- Молодец, принцесса, - Магнус кивнул, но в его лице было мало удовольствие. Йонас видел, как напряглись мышцы на его щеке со шрамом.

Она посмотрела на принца, сжимая руки в кулаки.

- А теперь ты всё равно его убьёшь, да? Меня тоже? Или предпочтёшь унижать меня дальше?

- Если ты называешь это унижением, я разочарован, - жестом Магнус приманил стражников. – Освободите мятежника и его друзей. Отправьте женщин-повстанцев подождать где-то в более удобном месте, пока мы поговорим тут. Если вы кому-то расскажите об этом, я отрежу вам языки.

Йонас смотрел на принца, удивлённый, когда стража сняла тяжёлые цепи. После они сделали то же с Лисандрой и Оливией, прежде чем выпроводить их из тронного зала.

Магнус встал, спустился по лестнице, а после занял своё место во главе чёрного стола.

- Давайте поговорим, - сказал он, указывая Клео и Йонасу на стулья.

Йонас занял резной стул из красного дерева и потёр воспалённые запястья.

- Если ты хотел поговорить, зачем цепи? Стража?

- Ты вынудил меня стать на колени с мечом у горла, полагая, что я в нескольких шагах от смерти. Это меньшее, что я мог сделать, чтобы оставаться на уровне.

Невероятно. Это всего лишь шоу для уязвлённого самолюбия.

- Теперь назад к договору, -сказал Магнус. – Моя предложение в силе, Агеллон.

- Что ты предложил? – спросила Клео. Её щёки покраснели, а пальцы сжимали край стола.

Челюсть Магнуса напряглась.

- Я предложил Йонасу перемирие между нами.

Шок окатил Клео.

- Перемирие? Я… в это трудно поверил, - её взгляд переместился на Йонаса. – Ты согласился?

Он неохотно кивнул.

- Я согласился обсудить это.

- Я не понимаю.

- В то время, как повстанцы были болезненны для меня, верю, что они могут быть полезными, - пояснил Магнус. – Он согласился убить моего отца, чтобы не было угрозы ни для меня, ни для кого-либо из нас. В то время как Агеллон прежде делал это неудачно, у него со мной будут шансы повыше.

Глаза Клео поползли на лоб.

- Смерть твоего отца сделает тебя королём Митики!

- Да, это так.

- Удобно для тебя, не так ли? Йонас сделает работу, а ты получишь все награды.

- Уверен, ты думаешь иначе, принцесса.

- Я думаю, что будет дальше? Если король умрёт и ты станешь могущественным? Тебе не нужен будет больше Йонас… или я.

- Ты не нужна мне и сейчас. Но если опасаешься за жизнь – не стоит. Я ничего не получу от твоей смерти, у меня и так будет то. Что я захочу.

Её щёки покраснели.

- Ты подтвердил сегодня, что я лгунья и помощница мятежников. Почему ты прощаешь мне это?

Он смотрел на неё мгновение в тишине, положив руки на стол и прижимаясь ладонями к его поверхности.

- Почему бы тебе не соврать? Почему не привести себе кого-то, кто освободит тебя от врагов? Я бы сделала это, будь я на твоём месте.

Он нахмурился.

- Иногда мне кажется, что твоя задача – меня запутать.

- Ощущение взаимное, принцесса.

Они по-прежнему сердито смотрели друг на друга в тишине, и напряжённость в комнате всё нарастала и нарастала.

Йонас откашлялся.

- Принцесса права. Кажется, ты пытаешься заставить меня сделать за себя грязную работу, пока сам будешь сидеть на троне и получать львиную долю вознаграждения. А что получим мы?

- Мы? – повторил Магнус. – Ты имеешь в виду себя и принцессу?

- Конечно. И Лис, и Оливию. И Пелсию. Это часть королевства твоего отца. Твоего королевства, если я справлюсь.

- Это было целью моего отца – объединить Митику, потому что он хотел родичей, - сказал Магнус. – Вождь Базилий помог ему притащить в Пелсию руину. А теперь мёртв. Когда мой отец присоединится к нему в Тёмных Землях, я хочу вернуть эту страну в более простые времена. Лимерос – это моя единственная забота, сейчас и в будущем. Пелсия твоя, Алгеллон. И Оранос твой, принцесса.

Йонас был уверен, что ослышался. Мысль, что это реально, прокрутилась вокруг него.

- И ты ожидаешь, что мы поверим?

- Это не может быть правдой, - сказала Клео неверующим тоном, качая головой. Её лицо было очень бледным.

- Это и есть мой план. Это решение ваше, если вы хотите стать частью всего этого. Не соглашайтесь или сомневайтесь дальше, и можете покинуть дворец и никогда не возвращаться.

Впервые, когда Йонас поверил Магнусу, он был закован в цепи и под угрозой казни. И это было несколько минут назад.

Это была смертельная азартная игра – довериться вновь.

Тем не менее, слишком много потерять с уходом и слишком много получить за правду.

- Хорошо, -сказал Йонас, сжимая челюсть. – Я согласен.

- Замечательно. А ты, принцесса? Согласна? – спросил Магнус, обращаясь к Клео. – Когда король умрёт, королевство будет твоё, и обещаю, что ты больше меня не увидишь.

Она молчала так долго, что Йонасу показалось, будто она потеряла голос.

Наконец-то она кивнула.

- Согласна.

Глава 14

Люция

Лимерос

С помощью ведьм, Люция и Каян нашли четыре магические порталы.

К сожалению, все четыре были лишены магии.

Каян был уверен, что Тимофей послал приспешников из святилища, чтобы сделать каждое колесо спокойным. С каждым новым открытием и разочарованием Каян гневался всё больше. И Люция знала, что чем злее он, тем больше людей умрёт.

После того, как они покинули Магнуса и третье колесо, они отправились в широкое, свободное поле в центре Лимероса за четвёртым, что глубоко пряталось в снегу.

- Это хранители слишком хорошо о себе думают, - прорычал Каян, шагая к колесу. – Но он не победит.

Жар исходил от Каяна, и когда он шёл, снег вокруг них растаял, и они были окружены полем пламени.

Люция стояла молча, пока Каян говорил о Тимофее, но её терпение подходило к концу. Она знала нрав Каяна, особенно после его визита в Лимерийский дворец, и обнаружила их родство.