Галина Гончарова - Интриги королевского двора

Вирмане не шумели.

Не жгли факелы, не разговаривали... они молча проскальзывали в калитку. Не блестели закрытые темными плащами кольчуги, не звенело придерживаемое оружие...

Внутри замок был... весьма невелик. Скорее одна башня с пристройками. И стена вокруг нее. Стену они преодолели - и принялись разбегаться.

Лейф командовал выразительными жестами: в конюшню, на псарню, в тот сарай, в этот...

Хотя сама операция заняла минут двадцать. Вирмане просто зашли в замок.

Сопротивление?

Помилуйте!

Как и сказал один из нечаянно оставшихся в живых баронских прихлебателей, стоило барону уехать надолго - и челядь начинала отрываться. Вино, бабы, еда с господского стола...

И ему имело смысл верить. После увиденной расправы над бароном ему и в голову не приходило лгать или молчать. Хотя жизнь ему все равно не оставили. Ну да легкая смерть - это тоже много.

Перерезать баронскую дружину?

Вот тут Лейф и Эрик сходились во мнениях.

Надо.

Потому как три десятка человек, лишенные командования, будут представлять угрозу. Работать они не будут, значит, разворуют баронское имущество. И будут гулять, пока вино не кончится. А потом пойдут за добычей в Иртон. Потому как больше некуда.

Графиня бы не одобрила, но ей никто ничего и не скажет. Так получилось.

Погибли при штурме. Защищались. Железками в ваших солдат тыкали.

И Лейф, и Эрик признавали приказы Лилиан Иртон, но считали, что воевать должны мужчины. Работа у них такая.

На штурм?

Конечно, без шума и жертв не обошлось. Как среди местных, так и у вирман.

Далеко не все гуляли и пили, кое-кто успел схватиться за меч. Началась драка, жестокая и беспощадная. Скорее даже резня. Вирмане убивали. Молча и жестоко.

И итог был в их пользу.

Тридцать солдат противника - и четверо своих. Трое погибли в бою, четвертого прикончил какой-то особо умный слуга, выплеснув чуть ли не котел кипятка с огня. Слугу прикончили, но воина было не спасти. Так что ему оказали последнюю милость - добили без мучений.

И Лейф довольно оглядывал замок.

Нашлось здесь многое.

В подвалах, которые были приспособлены под темницы намного лучше, чем те же помещения в Иртоне, нашлись четыре десятка крестьян, которых собирались продать в рабство за долги.

А в кабинете барона нашлась прорва бумаг, которые Эрик все сгреб в стоящий тут же большой сундук - и в таком виде распорядился отправить графине.

Нашлось и оружие, и деньги... вирманам не впервой было грабить замки. Хотя в этот раз добычу они не присвоят, а отдадут графине. Но Лилиан Иртон выделит им справедливую долю. В этом никто не сомневался.

Штурм начался в предрассветный час - и солнце увидело баронство Донтер уже в других руках.

Вирмане разбились на два отряда - и Эрик остался в Донтере, а Лейф с трофеями отправился домой. В Иртон.

Ганц Тримейн отчитывался перед королем.

- Ваше величество, как мы и подумали - убийство графини этот негодяй задумал вместе со своей кузиной. Она же любовница. Аделаида Вельс. Как он рассказал, когда Аделаида зацепила графа Иртона, любовники решили, что ей надо стать графиней. И Алекс начал посылать убийц.

- Доказательства?

- Причастности Аделаиды, ваше величество? Их нету.

- то есть?

- Слов мало, ваше величество. Вы же понимаете, он говорил, она говорила...

Эдоард понимал.

Дело ясное, что дело темное. Аделаида от всего отопрется.

- Нет ли писем...

- к сожалению, ваше величество, мерзавцы были осторожны. Понимая, что их ждет в случае разоблачения, они старались не оставлять свидетельств своего преступления.

Эдоард сдвинул брови.

Своей властью он мог многое. Но сейчас, конкретно сейчас, практически ничего.

Аделаида входит в состав посольства, как фрейлина будущей королевы.

Отозвать ее?

Позор на три страны. Тем более шила в мешке не утаишь, если ее казнить - потом все будут спрашивать, кого они принцессам подсунули? Убийцу?

Или еще что похуже?

Все возможно.

Скандал выйдет... ладно!

Ядовитые зубы у гадины вырваны. Надо бы еще раз отписать Джерисону. Пусть приглядит за своей шлюхой.

И Альдонай его упаси хоть слово дурное сказать жене.

Нет, Эдоард еще его проработает с песочком, чтобы блестел и икал при одной мысли... сопляк!

- Ваше величество, прибыло еще одно письмо от Лилиан Иртон.

- Вот как? И?

- После моего отъезда ее пытались отравить.

Король не удержался. Присвистнул.

- Да что она - всем вокруг насолила?

- Нет, ваше величество. Но существует какой-то таинственный господин, которому выгодна ее смерть. И ниточки ведут в столицу. Графиня написала все, что удалось узнать от отравителя, поэтому если Вы разрешите...

- И даже приказываю. Но параллельно со всем остальным. И завтра заберешь у секретаря приказ о казни.

- Кузена Аделаиды Вельс, шевалье Алекса, ваше величество?

- Именно.

- Слушаюсь, ваше величество.

- я хочу, чтобы ты выяснил, кому выгодна смерть Лилиан Иртон. На этом свете и так слишком много грязи, чтобы еще поганить его такими мерзавцами.

Ганц поклонился.

Его величество, безусловно, был прав. И приказ он выполнит охотно. Тем более, что его симпатии полностью на стороне правосудия.

На стороне Лилиан Иртон.

Лиля сидела в лаборатории.

У нее возникла интересная идея. Перегонка нефти ей вполне доступна. Али обещал еще привезти. Перегнать - и наделать зажигалок. По самому простому варианту. Колесико, кремень, фитиль... а что? Стекло есть, бензин есть, знания... ладно! Знаний почти ноль, но разве там все так сложно? Надо только грамотно закрепить колесико и кремень. А это уже вопрос к Хельке.

- Ваше сиятельство?

В дверь поскреблись.

- Да!

- Письмо от вашего отца, ваше сиятельство.

Лиля вздохнула и отправилась читать.

Тарис уже произвел расшифровку. И письмо ждало графиню на столе.

Милая моя дочка.

Знай - я поддержу тебя во всех делах. Весной мы поговорим более подробно. А пока будь уверена в том,  что я тебя не оставлю своей заботой.

У меня был шевалье Тримейн. Я все знаю и помогу ему.

Твой любящий отец. Август Брокленд.

Лиля почесала нос. На глаза наворачивались слезы.

Раньше он так не писал. А это письмо.... Прямо из сердца... почему так?

Хотя ответ она знала.

Раньше она была другой. А сейчас...

Такую дочь лестно иметь каждому отцу.

А с другой стороны... много ли пришлешь голубиной почтой? Зная,  что твое письмо может попасть в чужие руки?