Александра Руда - Столица

— Ох, женщина! Да, я молодой мужчина! Но я молодой мужчина при деньгах в большом городе. Как ты считаешь, я могу найти себе, где удовлетворить свои порывы, чтобы потом на тебя не кидаться, а? К тому же, Ола, я видел тебя мертвой, между прочим. Дважды. Я уважаю Иргу, но не могу не отметить, что только некромант может желать женщину после такого с прежней силой. Или даже больше.

Этот факт меня озадачил, и я задумалась, вылизывая блюдечко из-под варенья.

— Ладно, — сказала чуть погодя. — Спасибо, что просветил. Отто, слушай, я как-то никогда не интересовалась конкретикой твоих жизненных планов. Да, стать крутым артефактником, получать много денег, нанять подчиненных, жениться… На ком?

— У мастера Августа есть дочь, — сказал Отто. — Гертрауд Томирэль. Жена Ипатурионэля, известного ювелира.

У меня отвисла челюсть.

— Ты хочешь отбить Гертрауд? Она же старше тебя намного, раз у ее брата уже дети взрослые.

— Золотце, думай хоть иногда! Я не хочу отбить Гертрауд, я хочу завоевать Адель. Просто если есть подобные счастливые браки, почему бы и моему таким не быть?

Адель — дочь человека-артефактника и чистокровной эльфийки, молодая преподавательница эльфийского у нас в Университете. Отто закончил базовый и продвинутый курсы, только чтобы быть рядом с ней. И что, до сих пор…

— Ты ее любишь? — изумилась я.

— Ну да, — сказал Отто как о чем-то само собой разумеющемся. — И хочу на ней жениться.

— А… она об этом знает?

— Знает, да, и отец ее знает, только мне еще рано. Хорошо, что он работает не в Чистяково, а то пришлось бы быть конкурентом собственному тестю.

— Прекрасно, — сказала я, потому что ничего более умного не придумала. — А Адель знает, что ты молодой мужчина с деньгами, который в большом городе…

— Ну-у, я ее в такие подробности не посвящал. И тебе не советую. Так. О чем мы? Ах да, разбираем обломки твоей личной жизни, чтобы выяснить, есть ли под ними кто-то живой. Первый вариант не подходит. Второй вариант. Там за воротами есть некий орк…

— Прямо-таки за воротами? — Я представила, как Живко стоит на улице, под снегом, ожидая окончания нашего разговора. Впрочем, что ему сделается, он же морозоустойчивый. Пусть стоит.

— Да нет, это условно за воротами. Он приходил как раз на следующий день, уже выяснил, что вы с Иргой расстались. Попросил передать, что он всегда готов.

— И третий вариант? — спросила я, чтобы не думать о молодом и безумно привлекательном орке.

— И третий вариант. Вы с Иргой взрослеете, обдумываете планы и жизненные цели и опять сходитесь, только уже не ради безумной любви и идеальной семьи, а ради обычной жизни.

— Да я… — От обиды у меня перехватило горло.

— Да, ты. У нас у всех есть свои странности, поэтому либо ты с ними миришься и взаимодействуешь, либо «не сошлись в жизненных целях».

Я встала и прошлась по комнате туда-сюда, кипя от возмущения.

— Отто, а откуда у тебя бланк развода? Ирга приходил?

— Нет, — полугном отвел глаза, — я его разыскал. После того как ты пришла, я всю ночь сидел рядом, боялся, что ты что-нибудь с собой сделаешь. А ты просто дрыхла! Но, правда, стонала во сне… А утром пошел искать твоего мужа. В конце концов, я же обещал, что ты попадешь на встречу, и есть моя вина в том, что вы расстались. А он уже оформлял перевод в Ринтаур.

— Кстати, где это?

— Где-то под Рорритором. Там понадобился начальник Управления. Сумеречные горы, сама понимаешь, текучка большая. Год за два, высокая зарплата. Туда и Рауль Ирронто перевелся.

— Обработает мне мужа по полной, — с горечью сказала я. — Найдет ему какую-нибудь милую цветочницу, и все, будут клепать маленьких Ирронтиков в мире и спокойствии. Она ему будет пирожки печь, он будет на работе пропадать…

Отто пожал плечами.

— Пока тобой не подписан бланк развода, ты все еще остаешься законной женой.

— А что будет, если я его не подпишу?

— Чего не знаю, того не знаю, сходи в библиотеку, почитай законы, — предложил Отто. — Золотце, я понимаю, что ты сейчас в печали, но нам нужно срочно что-то решать с твоей личной жизнью!

— Это еще почему — срочно?

— Потому что орк был не единственным визитером. К нам заходил Клакерсилэль, тоже жаждал припасть к твоим ногам. Я его, естественно, не пустил, так этот гаденыш на выходе столкнулся с нашим клиентом и переманил его!

— Что?! — возмутилась я.

— Что! То! Наверное, я сейчас говорю, как твой отец, но от твоих поклонников пока сплошное разорение.

— Мой папа так никогда не говорил! Он всех поклонников к делу пристраивал, последний, перед моим отъездом из Софипиля, помогал нам крышу перекрывать.

— Значит, выросла девочка. Теперь ее поклонники наших клиентов воруют. И без всякой компенсации.

— Постой, а как же он приходил? Его же ранили сильно.

— Да уж как-то приходил. Раненый герой. Весь такой бледный, несчастный, с горящим взором. Смерть девичьих сердец. Тебе что, его жаль?

— Если быть честной, то ты, Отто, несправедлив. Эльф меня от удара топором защитил, а ты к нему придираешься из-за какого-то клиента.

Отто сделал сосредоточенное лицо, но потом махнул рукой, решив, что не сможет мне доказать, что клиенты — это одно, а вот спасение жизни — это другое.

Генеральную уборку мы все-таки сделали. Я долго колебалась, глядя на книжную полку, на которой стояли драгоценные книги Ирги. После того как огненный демон отказался работать и мы тут спасались от холодов, некромант оставил свою библиотеку в постоянном тепле и под защитой Отто. Сначала было решила гордо вызвать перевозчиков и отправить Ирге его книги, но потом передумала. Если что понадобится, пусть сам приезжает и забирает.

— Тебе до конца недели нужно освободить служебную квартиру Ирги, — сообщил Отто, когда мы вечером сидели в креслах перед печкой и пили чай. — Туда поселят нового сотрудника.

Я закрыла глаза, не желая думать, не желая чувствовать и желая, чтобы это все было страшным сном. Как я буду выносить из квартиры, в которой пережила столько счастливых моментов, вещи? Зная, что это не вернется? Зная, что в секретере лежит бланк прошения о разводе?

— Если не можешь, — Отто положил руку на мои колени и участливо заглянул в глаза, — я этим займусь.

— Нет. Это я должна сделать сама. Чтобы понять, что все закончилось. Чтобы не питать ложных иллюзий. Я сделаю это завтра.

Вооружившись всеми имеющимися дома тряпками, я отправилась на квартиру. Слезы потекли еще на лестнице, я ревела, пока паковала вещи в сумки, ревела, пока мыла ванную и комнату, просто всхлипывала, когда вытаскивала вещи на лестничную площадку. От плача раскалывалась голова и дрожали руки. К счастью, все соседи были на работе и никто не лез с соболезнованиями.