Варя Медная - Драконий клуб

Я вгляделась в неровные, наполовину выцветшие строчки и недоуменно нахмурилась: какие-то значки и непонятные письмена. Похоже на… формулу? А сам клочок совсем недавно явно был частью какой-то очень старой книги.

«Что это? Ничего не понимаю…»

Озриэль кивнул, мол, знаю, развернул листок к себе и принялся покрывать зеркало торопливыми пояснениями, поглядывая в пергамент.

Пока он писал, я с болью в сердце разглядывала любимого. Сейчас он был похож на ровесника моего дедушки Арчибальда.

«Озриэль, ты здоров?»

Ифрит коротко взглянул на меня.

«Ну, конечно. Просто устал, не обращай внимания».

А рука нервно трет карандаш.

Когда он закончил писать, я пробежала глазами строки и беззвучно хлопнула в ладоши. Это то, что нужно!

«Уверен, что получится?»

Он помедлил и кивнул.

«Если сумеешь найти все ингредиенты… Попробую отыскать рецептуру попроще, но пока альтернативы нет».

«Не нужно, эта подходит».

«Что ты задумала? Ничего без нас не предпринимай».

«Но…»

«Пообещай!»

«Обещаю…»

И скрещенные пальцы за спиной. Прости, Озриэль, но так нужно.

Если получится выбраться из замка, найду первое попавшееся зеркало и свяжусь с ним.

«Озриэль, ты ведь услышишь меня из любого зеркала, если я просто постучу в него?»

«Нет, для этого нужно заклинание вызова ифритов — чтобы позвать именно меня в конкретное зеркало».

«А как…»

Но тут он вздрогнул и прислушался, как будто его кто-то окликнул.

«Что такое? Ты в опасности?» — заволновалась я.

«Мне пора. Ты все поняла?»

Вместо ответа я показала ему листок, куда подробно переписала инструкции. Хотелось написать напоследок все то, что принято говорить, прощаясь с кем-то навсегда — я ведь не знаю, удастся ли мне сбежать до этой таинственной проверки, — но я боялась, что тогда ифрит останется и случится что-то непоправимое. Я не могла допустить, чтобы он из-за меня пострадал, поэтому просто повторила, что очень сильно его люблю.

Он торопливо написал то же самое и исчез. Я устало потерла глаза и еще раз просмотрела расшифровку формулы — зелье, активируемое заклинанием. Наверняка Озриэль приложил немало усилий, чтобы отыскать такое, с которым справилась бы даже я, не имеющая опыта зельеварения. Вся загвоздка только в компонентах. Я несколько раз тщательно все перечитала и повторила на память, а потом порвала листок на мелкие кусочки и съела. Это лишний раз доказывает, как я устала — в противном случае, догадалась бы сжечь.

ГЛАВА 17,

нервная во всех отношениях

Я едва дождалась утра и с первыми лучами рассвета потрясла маленький золотой колокольчик, который Хоррибл оставил вчера на всякий случай. На зов явился Атрос.

— А где Хоррибл? — удивилась я.

— Везде, — резюмировал призрак, подошел к окну, просунул голову сквозь решетку и указал вниз: — Даже я не умею так быстро перемещаться. Он встал еще затемно и с тех пор ни разу не присел.

— Тогда ты, Атрос, можешь кое-что для меня сделать?

Он отвернулся от окна и уставился в пол, покачиваясь на носках.

— Сегодня проси все, что угодно, принцесса. Если это будет в моих силах, то…

— Вот что мне нужно, — я сунула ему под нос список Озриэля, который набросала по памяти, — и как можно скорее.

Атрос пробежал глазами пункты.

— Так, шоколадные пончики, уксусная кислота, настойка белладонны, десять капель ртути, яд красных муравьев, — пока он изучал остальное, я в нетерпении покусывала губу, — клык мантикоры и плюшевый мишка, — дочитал он и присвистнул.

Как известно, лучше всего запоминаются начало и конец, поэтому шоколадные пончики и плюшевого мишку я добавила для отвода глаз.

— И зачем все это? Отравить прибрежные воды?

Я напустила холодность.

— Господин Кроверус желает, чтобы сегодня вечером я хорошо выглядела, а тут, — я потрясла листком, — лучший из известных мне рецептов увлажняющей маски для лица. Им еще моя прабабушка пользовалась.

Атрос вздрогнул и отодвинулся. Значит, я правильно рассчитала: мужчины имеют весьма смутное представление о способах, коими женщины добывают красоту. Знают лишь, что они сопряжены с тратами и страданиями. Скорее всего, во времена Атроса страданий было больше.

— Ну как, получится достать? Понимаю, что некоторые из компонентов довольно экзотичны…

— Есть все, кроме шоколадных пончиков и плюшевого мишки. Сойдет?

— Постараюсь заменить их, — выдавила я.

— Положись на меня, принцесса, — подмигнул призрак. — Сегодня ты будешь красоткой.

Когда он удалился, я схватила иголку и принялась за панно, стараясь ни на что не отвлекаться.

Заказ мне доставил Рэймус в двух коробках. Смущенно, бочком, втиснулся в комнату, пробормотал:

— Вот, нате. Куда поставить?

Я быстро освободила место на столе.

— Сюда.

Драконюх плюхнул коробки (из верхней тянуло отнюдь не розами) там, где я указала, снял шапку, поклонился, снова нацепил ее и шмыгнул к двери.

Я принялась торопливо разбирать принесенное, проверяя, все ли на месте. Сердце упало в пятки, когда там не оказалось засушенного пятачка черного кабана. Он вскоре нашелся, на самом дне, под чешуей барабульки.

Отставив первую коробку, я потянулась ко второй, про себя удивившись, зачем ее перевязали атласным бантом, сняла крышку и замерла. Внутри лежало платье и карточка, на которой размашистым незнакомым почерком было написано:

Сегодня ровно в 18:00. Надень это.

Я провела пальцем по подписи и подавила желание тут же разорвать наряд на лоскуты. Ни к чему тратить сейчас энергию, она мне понадобится, вся до капли. Я потянулась вернуть крышку на место, но не удержалась: вытащила платье из коробки, подошла к зеркалу и приложила к себе. При других обстоятельствах я бы порадовалась наряду, действительно прелестному: без рукавов, белый струящийся шелк присборен под грудью и драпируется мягкими складками, напоминая античные колонны, треугольный вырез тянется неглубоким клинышком и украшен золотистой булавкой. К платью прилагались массивные золотые браслеты, покрытые вязью узоров, из тех, что носят выше локтей. В общем, для полноты картины не хватало только таблички «жертвенная дева».

Я вернула наряд в коробку, подтолкнула ее ногой подальше под кровать и начала готовить зелье. Сперва смешала в тазу для умывания начальные ингредиенты. Сверилась с бумажкой и шепнула слово, звучавшее для меня бессмысленным набором звуков. Содержимое таза тут же пришло в движение, начало плавиться и смешиваться. Пока происходила реакция, я перешла к следующей части: подожгла сухой пучок розмарина и кинула в смесь строго на пятой минуте. Масса вспучилась, колыхнулась, выпустила облако зеленого пара, пахнущее гнилыми сливами, и снова успокоилась. Все остальные действия заняли около часа. Когда масса приобрела светло-коралловый цвет, я вытерла лоб и перевела дух.