Три сестры. Таис (СИ) - Дина Сдобберг

— Прячь у всех на виду… — повторила я набившую оскомину фразу.

Для того, что бы понять куда смотрят нарисованные все, мне пришлось встать в полный рост. Видно из-за того, что кровать стояла в углублении, кладка здесь была из неровных камней. И похоже, что раньше над кроватью что-то висело. Или сама кровать была уже, и от общей площади комнаты её отделяло что-то вроде балдахина. По крайней мере, следы от креплений в камне остались.

Недолгий осмотр доказал, что моя догадка была неверна. Ведь тогда на противоположной стене должны были бы быть такие же отверстия. Обратно я легла в диком разочаровании. Мне было необходимо найти этот чëртов дневник!

Глава 32.

— Простите, наставник Лорис, — встала я из-за парты на одной из лекций. — Но данная фабула отвратительна и не имеет ничего общего с законом. Происхождение обвиняемого при расследовании преступления не может быть причислено к доказательствам вины. И так же не может быть истолковано как отягчающее вину обстоятельство. Это лишь социальный, то есть общественный, портрет. То, что могло бы обусловить появление и развитие каких-либо черт характера и внешних обстоятельств. Например, сформировать мотив.

Я уже несколько дней обучалась под личиной Тристана, и запасы терпения подходили к концу. Расслоение общества здесь было не просто велико, оно ещё и закреплялось чуть ли не на уровне базовых знаний. Ну вроде, возьмёшь в руку горячий уголь из костра, получишь ожог. Если лорд говорит, что фрай или сорр, или вовсе чернь, украл у него что-то, то значит украл. Лорд же врать, оговаривать и подставлять не будет.

Но что ещё больше меня возмущало, прямо до самого нутра, так то, что это было возведено в ранг науки и этому обучали! В том числе и будущих верховных судей.

— Граф Сторил, вот вы сейчас говорите "сформировать мотив". То есть среда, окружение, в котором живёт наш обвиняемый, вынуждают его совершать преступление. Например, воровство на рынке. Куда с большей вероятностью оправдается предположение, что кража совершена с целью… Утолить голод! — довольно улыбался наставник Лорис, невысокий старичок, как оказалось обожавший спорить с курсантами. — Следовательно, стоит искать преступника среди тех, кто этот голод испытывает. Это верный путь для восстановления закона и порядка.

— Верный путь это получение неоспоримых доказательств! То есть таких, которые не зависят от чьего-либо умысла, восприятий или ошибки. — Не соглашалась я.

— Пример такого доказательства на ваш взгляд? — тут же последовал вопрос.

— Отпечатки пальцев, — ответила я.

— Что, простите? — удивился наставник.

Чем поражал этот мир, так это полным отсутствием процедуры идентификации преступника. Здесь основными действиями при расследованиях был сбор показаний и допрос преступника. Фактически, выбивание признания.

— Кожа человека имеет свою плотность и свой собственный рисунок. К примеру, самый яркий и легко получаемый образец это отпечаток пальца. Смотрите, — я вышла к доске, намазала подушечку пальца мелом и оставила отпечаток на оконном стекле. — Теперь вы, наставник. Тот же самый палец на своей руке. Видите линии? Это наша кожа на руках. Сравните наши отпечатки.

Наставник Лорис был весьма увлечён своим делом и интерес курсантов охотно поощрял.

— Подделать невозможно, изменить тоже. Только если выжечь или снять кожу с пальцев. — Поясняла я.

— Действительно! Ведь раньше различные договора и прочие свидетельства неграмотные лорды подтверждали, приложив палец! — Вспомнил наставник. — Признайтесь, лорд Сторил, вы отталкивались от этого факта в своей гипотезе?

— Именно, наставник. Вас сложно удивить. — Обрадованно подтвердила я источник знаний, не вызывающий подозрений.

— Ну, ваше увлечение историей хорошо известно! Вы буквально пропадаете в библиотеке и хранилищах академии. Где как известно под надёжной охраной находится огромное количество исторических трудов, жизнеописаний и прочих свидетельств минувшего. — Довольно покачал головой наставник.

Очень быстро на стекле появилось с полсотни отпечатков. Занятие было фактически сорвано. Многие пытались найти похожие отпечатки. Однако наставник явно был доволен.

— Обязательно представлю вашу гипотезу на обсуждение. Очень интересное замечание, лорд Сторил. Очень! — улыбался он мне.

Если Тристан жив, нужно будет его предупредить, что с моей лёгкой руки он стал двигателем науки и прогресса. Впрочем, мне было легко говорить, опираясь на знания и опыт прошлой жизни. К сожалению, успехи в учёбе никак не сочетались с успехами в поиске дневника. Время шло, вопросов становилось всё больше, и без дневника получить ответы хотя бы на некоторые было просто невозможно.

Я и так допустила ошибку, посчитав шифр на вырванной странице библиотечным. Нет, всё оказалось гораздо интереснее. Академия была не только оборонительным укреплением и учебным заведением. Это был ещё и огромный исторический архив всей империи. И я думаю, что поступил именно сюда Тристан не случайно. А расследуя убийство родителей, которому он кажется посвятил всю свою жизнь.

Косвенно это подтверждалось и всем известной любовью и интересом лорда к истории. Ведь на то, что он тратил огромное количество времени на изучение древних трудов обращали внимание очень многие. Вот только я пока никак не могла увязать историю древней королевы и убийство леди и лорда Сторил.

Злясь на себя и буквально чувствуя, как в голове пульсирует "где дневник", я крутила в руках непонятную железяку со стола Тристана. Тонкий металлический прут, в форме буквы "Г" был среди карандашей в стакане на столе. На короткой части были нанесены кольца. То ли гравировка, то ли просто что-то непонятное.

Вдруг раздался щелчок, и из длинной стороны вниз выпала ещё одна часть, которая превратила загогулину в букву "п". Я резко села на кровати. Немного времени на попытки, и после очередного щелчка, загогулина вернулась в исходное положение. Я несколько раз попробовала снова выдвинуть скрытую часть. Похоже, что это своеобразный ключ. Но где замочная скважина? Взгляд сам заскользил по стене к отверстиям напротив портрета. Длинная часть зашла в него идеально. Лёгкое вращающее движение пальцев по третьему сверху кольцу, нацарапанному на короткой части, щелчок. Я потянула за короткую часть на себя. Узкий камень послушно выдвинулся из стенки, как книга на полке книжного шкафа из строя таких же книг.

— Гениально! — камень был выдолблен изнутри, а за ним была кладка, поэтому при простукивании звука пустоты и не было. И сквозняка тоже. Да и сам тайник был очень узким. Настолько, что в него едва помещалась книга в мягком кожаном переплëте. Точнее… Дневник лорда Тристана.

Вернув камень на место, а ключ-загогулину в стакан, я открыла дневник. Писал лорд очень мелко. Буквы в его исполнении я могла сравнить с ювелирным бисером, которым вышивала Курико. Прикинув, что послезавтра выходные и курсантов отпустят по домам, я собиралась и дневник, и