Тайра. Путешествие на Запад (СИ) - Виталий Абанов

Смерть, ну или договорится с ней по-хорошему — вы тогда сможете отойти обратно в Пустоши? — спрашивает она: — или вам прямо принципиально этот замок взять? — она смотрит на вождя рейдеров, внимательно считывая его реакцию. Убивать всех в лагере слишком утомительно, проще убить одну Белую Смерть, кто бы это ни был. Мертвецов она не боится, хотя Айна в селении — жуть как их боялась, везде они ей мерещились. Тайра вообще считала, что опасными как раз живые люди могут быть, а от мертвых опасности никакой. Разве что воняют они неприятно, ну так обряд захоронения провести и все. Двигающихся мертвецов она еще не встречала, есть в этой мысли что-то неправильное, ведь движение — это прерогатива жизни.

— Если кто-то убьет Белую Смерть, то этому смельчаку я пожалую звание советника и генерала, золотую чашу и доспехи Бога, а также молодую наложницу. Вот тебя например. — отвечает Бано-ага: — не дури уже, ступай в гарем. Сегодня молочные пенки на десерт, тебе тоже достанется. Я же вижу, ты совсем свой хуг разума лишила, пойдешь себе смерть в пустошах искать. И только пропадешь зазря, а ты красивая, молодая, тебе жить да жить, да детишек плодить, себе на радость и мужу на счастье. Брось ты эту затею.

— Ну нет, — качает головой Тайра: — раз уж так сложилось, тогда я эту вашу Белую Смерть встретить хочу. Поговорить.

— Ну тебя не переубедить. Давай тогда с тобой поспорим, что ли? Признаю, ты сильна, никто из наших не смог бы ремни разорвать, но то ж ремни. Может и прогнили, где, или надорванные были. — пожимает плечами Бано-ага: — а вот если бой с Судутэй-багатуром проиграешь, то пойдешь в гарем и перестанешь дурацкими идеями себе голову забивать. Нам еще замок штурмовать, а тебе — к рождению детей готовиться.

— А если я одержу победу в это поединке? — спрашивает Тайра и Бано-ага хмыкает.

— Чего хочешь в таком случае? — щурится он: — золота? Оружия? Невольниц?

— Если я одержу победу — то я пойду искать Белую Смерть в пустоши, а вы будете ждать меня прямо тут. Никакого штурма замка, никакого вторжения — пока я не приду обратно.

— Ну нет, так не пойдет. А если тебя там Белая Смерть в одну из своего легиона превратит, мы что тут с голоду помирать будем, тебя ожидая? Две недели — это все, что я могу себе позволить. — говорит Бано-ага и Тайра кивает, соглашаясь. В самом деле, запасы еды у них не бесконечны, а небольшое стадо каплеобасов под нож пустить — значит только отсрочить неминуемый голод. Стадо — на развод, и так уже маловато осталось крупных самцов и самок под бременем.

— Ну вот и хорошо! — хлопает в ладоши Бано-ага: — освободите круг! Тугриг! Подготовь Судутэя!

Тайра с любопытством смотрит как в круг, образованный воинами Пустошей — выходит крупный степняк с волосами, собранными в хвост над макушкой. Он обнажен по пояс и рельефные мышцы перекатываются под кожей, заставляя вспоминать те самые картинки из книжек Айны, на которые так ругался Старейшина Ларс. Старейшину жалко. Да и по болтушке Айне она уже соскучиться успела.

Тем временем к степняку — подходит шаман племени, Тугриг. За многочисленными разноцветными лентами и рогами, торчащими из головного убора — самого шамана не видно. Он вздымает руки и нараспев, речитативом не то поет, не то читает.

— Это Песни. — доверительно наклоняется вперед Бано-ага: — степные воины сильнее всех не потому что мы выносливы как собаки и сильные как каплеобасы, нет. Потому что наши шаманы поют нам Песни. Песнь Силы, Песнь Выносливости, Песнь Ярости, Песнь Безжалостности… я так не хочу, чтобы тебя всю сломали, юная воительница. А Судутэй под Песней не сможет остановиться. Я бы попросил его просто победить тебя не повредив телу, ударом по голове или еще как — но я уже понял, что ты сильна и тебя просто так не одолеть. Так что ему придется выслушать все Песни, а после этого… я могу и не успеть остановить бой. Так что, юная защитница Вороньего Замка — может все-таки подумаешь над местом в гареме?

— В гареме скучно, — отвечает Тайра: — а я и так всю жизнь в скучном месте провела. Когда уже можно драться?

— А… сейчас. Шаман уже заканчивает. — и вправду, унылый речитатив закончился. Тайра видела, что Песни — возымели свой эффект, Судутэй будто став выше и раздался в плечах, его мускулы вздулись, глаза потемнели. Он возвышается над ней темной башней и его руки словно могучие деревья — сжимают короткие клинки.

— Если уже можно, то я, пожалуй, начну, — говорит Тайра: — время терять неохота. У нас его мало…

* * *

— Дальше по прямой, так чтобы солнце в правый глаз светило. Вот как колья увидишь со скелетами — значит на месте. — говорит Судутэй и прикладывает руку ко лбу, вглядываясь вдаль: — не заблудишься.

— Понятно. Спасибо. — отвечает Тайра, легко спрыгивая с лошади. Лошадь ей не понравилась. Мало того, что всю дорогу косилась и норовила за коленку тяпнуть, так еще и норовистая попалась, все время ногами перебирала, как будто специально потряхивая всадника даже на ровном месте. Тайра и без лошади могла передвигаться, но ей подарили лошадь и чтобы ехать с Судутэем наравне — она села в седло. Теперь же, когда ей указали точное направление — она могла наконец слезть с окаянного животного и продолжить свой путь самостоятельно.

— Говорят, что Белая Смерть появляется сразу же как только ты ее амулеты потревожишь. Сам не знаю, не пробовал. Еще говорят, что обычное оружие против нее бесполезно. И на, вот, держи. — Судутэй здоровой рукой извлекает из-за пазухи какой-то небольшой предмет и бросает в нее. Тайра ловит его на лету. Небольшое ожерелье, на кожаном шнурке прикреплен чей-то клык и несколько когтей.

— Это оберег. Шаман наш для тебя передал. — поясняет Судутэй: — жаль тебя.

— Спасибо, — отвечает Тайра и надевает шнурок на шею. С ожерельем неожиданно удобно, оно словно бы всегда тут и было. Время прощаться. Судутэй предупредил что дальше он не пойдет, племени нужны воины, а рука у него заживет.

— Я вот тут разобью лагерь, — указывает Судутэй: — вон в лощине. Припасов у меня как раз на две недели хватит. Может все-таки останешься? Хотя бы горячий напиток из ягод кафа попьешь?

— Не могу, — признается Тайра: — надо бежать. Жди меня тут, я вернусь раньше, чем у тебя сушеные ягоды кафа закончатся.

— Ну… — качает головой Судутэй: — тогда Творец Всего Сущего тебе в помощь. И спасибо тебе.

— За что? — удивляется Тайра, сделав шаг назад и разминая лодыжки перед длинным забегом.

— За все. Что не стала руку против сустава ломать. — Судутэй, ведет правым плечом