Королевства Эльфов - Лиза Смедман

Далмара крепко сжала его в объятиях, но вместе с тем осторожно, словно Ремми был еще жив, и она боялась раздавить его.

– Встретимся в Арвандоре, – прошептала она, затем уколола ладонь кинжалом.  

Это случилось два года назад. С тех пор Соррелл успел узнать, что в таверне «Старый Череп» был потайной вход в Подземье, и что дроу, убившие в ту ночь его сына, были ассасинами, которые предприняли неудачную попытку убийства одного известного волшебника, приехавшего в тот вечер в Долину Теней. Соррелл составил общую картину произошедшего: Ремми забрел в подвал и застал врасплох дроу, когда те выходили из своего скрытого убежища. Его «убрали» как свидетеля, хотя ему только-только стукнуло три года, и его детский лепет вряд ли кто-нибудь понял, за исключением родителей, двух эльфийских бардов, совершенно незнакомых с тайной жизнью Долин. Его смерть была бессмысленной; минутой позже следопыт и одна из девушек таверны спустились в подвал, чтобы уединиться, и тоже застали дроу врасплох. Несмотря на торчащую в ноге арбалетную стрелу, следопыту удалось поднять тревогу и прогнать дроу. Ему также удалось выбить отравленный кинжал из руки последнего темного эльфа, руки, которая, как заметил острый глаз следопыта, была вымазана дегтем.            

В последующие месяцы Соррелл узнал о Черном Кулаке все, что смог, но информация была очень скудной. Однако Шевараш вознаградил его за упорство. Через пару мгновений Соррелл отомстит за свою семью или погибнет пытаясь.

В одной руке Соррелл крепко сжимал булаву, другая рука покоилась на плече Пендарана, в то время как командир шепотом возносил молитву, которая отправит их в цитадель дроу… или, что более вероятно, замурует в камень, вытряхнув души на Равнину Фуги. Соррелл спрашивал себя, какой бог заступится за него и заберет в Арвандор. Призовет ли его Кореллон Ларетиан, чтобы он пел рядом с ним? Или это будет Шевараш, который позовет его в свои мрачные странствия? Возможно, он понадобится им обоим, и они не смогут договориться, а душа Соррелла будет вечно томиться ожиданием на Равнине Фуги.

Найрен поцеловал клинок своего меча и встретился взглядом со своим сводным братом. Адаир, глубоко вздохнув, кивнул. Кора взметнула к голове правую руку со сжатой в ней пращой, бойко салютуя Шеварашу. Она поймала взгляд Соррелла, и сердце его наполнилось бурной радостью. Совсем скоро с благословения Шевараша он, возможно, уничтожит того самого дроу, который убил его сына.

Пендаран закончил свою молитву.

Голос Адаира: Ну,…  

Появилось ощущение растянутости. Соррелл закрыл глаза. …вперед!

Мир вокруг побелел в священном огне Шевараша. Тело Соррелла устремилось сквозь пространство…. «Далмара, – подумал он, запаниковав, – я иду. Я найду тебя».

Его ноги коснулись твердой поверхности.

У него перехватило дыхание. Быстро посмотрев вниз, Соррелл увидел темно-фиолетовый оттенок холодного камня. Он жив!

Вспышка! крикнул Пендаран. Рука командира резко опустилась, выпуская камень.

У Соррелла было лишь мгновение, чтобы осмотреться в помещении, в котором они оказались. Это был большой, круглый зал с восемью арками, за которыми темнели коридоры. В центре комнаты на хрупких с виду ногах стояла статуя паука, высеченная из гладкого черного обсидиана. В дальней части зала находились трое дроу: двое мужчин на коленях перед более крупной женщиной. Как только камень, проскользнув мимо ног статуи, со стуком подкатился к ним, двое мужчин вскочили, выхватив кинжалы из ножен, а женщина взмыла вверх при помощи левитации.

Камень…

Соррелл зажмурил глаза как раз в тот момент, когда бесшумная белая вспышка заполнила комнату. Как только снова стало темно, он бросился вперед, размахивая булавой.

Двое мужчин моргали и щурились; их зрачки превратились в булавочные головки. Тот, к которому приблизились Найрен и Адаир, сохранил достаточно хладнокровия, чтобы повернуть голову вбок, прислушиваясь, и сделать выпад кинжалом. Он умер, когда копье Адаира пронзило его грудь, а меч Найрена отрубил его руку по локоть.

Второй мужчина развернулся и стремглав побежал к коридору. Мимо уха Соррелла просвистел камень, пущенный из пращи. Он ударил в затылок дроу, и темный эльф пошатнулся. Соррелл замахнулся булавой, и та, описав широкую дугу, опустилась на голову оглушенного дроу, расколов ее, как лесной орех. Дроу упал, а из пробитой головы вывалились куски мозга, светящиеся ярко-красным для магического зрения Соррелла.

Соррелл остановился, тяжело дыша. Его первый убитый дроу! Вместо ликования он ощутил лишь тошноту, подкатившую к горлу.   

Сверху донесся плач. Вскинув глаза к потолку, Соррелл увидел женщину-дроу, которая все еще парила в воздухе, содрогаясь от горя. Слезы текли из ее глаз. На какую-то долю секунды ему показалось, что она оплакивает двух мужчин – по возрасту они годились ей в сыновья, – но затем он понял, что Пендаран накладывает на нее заклинание. Руки солнечного эльфа были направлены в сторону дроу, а губы двигались в беззвучной молитве.

Яростно замотав головой, дроу удалось сбросить с себя чары.

Пендаран выругался.

Кора выбросила вперед руку. Еще один камень со свистом рассек воздух, ударившись в стену рядом с головой женщины. Темная эльфийка (она, кстати, не была ослеплена, вероятно, зная о камне-вспышке и вовремя закрыв глаза) повернулась и уставилась в то место, откуда прилетел камень. Она что-то выкрикнула на языке дроу, и в воздухе возник паук размером с большую собаку. Он обрушился на плечи Коры.

Паук души! выдохнула дикая эльфийка. В следующее мгновение ей уже пришлось бороться за свою жизнь.

Соррелл сделал шаг в ее сторону.

Жрица! крикнул Пендаран, натягивая тетиву. Атакуй ее!

Дроу упала на пол рядом с Сорреллом. Он замахнулся булавой, но женщина с легкостью увернулась от удара, словно могла видеть его. Адаир метнул в нее копье, но она успела отскочить в сторону. Подлетев к полуэльфу, дроу подняла ногу, намереваясь пнуть его. Адаир быстро присел, и она промахнулась, грациозно крутнувшись на другой ноге и оказавшись лицом к лицу с Найреном, который уже занес меч для смертельного удара. Клинок резко опустился, но дроу растворилась в воздухе. Как только оружие Найрена рассекло пустоту, и он потерял равновесие, дроу врезалась в него со всего маху, впившись зубами в щеку.

Лунный эльф окостенел. Адаир судорожно потянулся за зельем на поясе.

– Найрен! – вырвалось у него вслух.  

Зазвенел лук Пендарана. Стрела с черным оперением вонзилась в спину темной эльфийки, проткнув сердце. Она упала, задергавшись, как придавленный паук.

Упал и Найрен, его