Заплатите налоги, госпожа попаданка! (СИ) - Иконникова Ольга

В огромном помещении десятки книжных шкафов – высоких, под самый потолок. А книг в них, наверно, не одна тысяча. Как тут за пару часов отыскать то, что мне нужно?

Тыкаюсь наугад. «Подвиги Его Величества Лоренса Анрианского», «Дворцовый этикет: настольная книга благородной девицы», «Похождения славно рыцаря Ромуальда». Похоже, никакой системы тут нет, и это только затрудняет поиски.

Когда откуда-то со стороны доносится скрип лестничных ступенек, я вздрагиваю и тушу свечу. От волнения я не даже не догадываюсь снова выстроить порталы и убраться из библиотеки, пока меня не обнаружили. Я только юркаю за массивный шкаф, что стоит у дальней от дверей стены.

А потом о том, чтобы сбежать, уже не может быть и речи, потому что в комнату заходят два человека. Они располагаются на приличном от меня расстоянии – в креслах у стола. Один из них – похоже, сам герцог Энгер – ведет себя вполне по-хозяйски. Поставив канделябр с горящими свечами на стол, он раскуривает трубку.

– Желаете вина, ваше сиятельство? – предлагает он своему спутнику.

Но тот только мотает головой.

– И правильно! – одобряет тот, кого я определила герцогом. – Такие вопросы требуют ясности ума.

– Вы уверены, ваша светлость, что мы поступаем правильно? – его собеседник заметно нервничает.

Он сидит ко мне спиной, и я вижу только, что он высок и сухопар. А вот лицо герцога я могу рассмотреть – он уже немолод и не сказать, что красив. Чуть подернутые сединой темные волосы, густые брови и крючковатый нос, нависающий над пухлыми губами.

– Мы всего лишь восстанавливаем справедливость, Буланже. Или вы сомневаетесь, что именно герцог де Шарлен стал причиной гибели наследного принца? – брови его сходятся над переносицей.

Тот, кого он назвал его сиятельством, торопливо говорит в ответ:

– Никак нет, ваша светлость! Но раз его величество не пожелал наказать его по всей строгости закона, а напротив, пожаловал ему титул принца Виларийского, то можем ли мы…

Герцог недовольно возражает:

– Его величество стар и слаб, не удивлюсь, если Шарлен его запугал. И разве не наш долг как подданых избавить нашего монарха от столь опасного человека? Послушайте, Буланже, мне казалось, что вы на моей стороне. Так почему же мне приходится снова и снова вас убеждать?

– Разумеется, на вашей, ваша светлость. Но дело это уж больно опасное. Если что-то пойдёт не так, то нас казнят как государственных преступников.

Но герцог беспечно усмехается:

– Что может пойти не так, мой дорогой Буланже? Вам всего лишь нужно добавить несколько капель из этого флакона в бокал Шарлена. Я знаю – послезавтра он будет на вашем приёме. Его величество уже обязал его там непременно присутствовать – там же будет посол Сигезии. Уверен, вы найдете способ сделать это незаметно.

В его руках появляется крохотный темный пузырек с жидкостью. Он ставит его на стол и откидывается на спинку кресла.

– Но если его высочество что-то заподозрит?

Герцог ободряюще похлопывает его по плечу:

– Как он может что-то заподозрить? Это яд на винной настойке. Его не различит даже лучший виночерпий Виларии.

– Как быстро он окажет свое действие? – заплетающимся языком уточняет Буланже.

– Не беспокойтесь, – хмыкает Энгер, – только через несколько часов. Шарлен успеет вернуться домой. Даже если выяснят, что он был отравлен, в отношении вас не возникнет ни малейших подозрений. Только прошу вас – не впутывайте в это никого из слуг. Они обычно бывают слишком болтливы. Сделайте это сами, и я буду вам крайне признателен.

У меня так бешено стучит сердце, что я теряю нить их беседы, и прихожу в себя только тогда, когда они поднимаются с кресел и направляются к выходу.

– Желаю вам приятных снов, Буланже! Может быть, прислать к вам одну из горничных? Она сумеет вас подбодрить. Но не слишком усердствуйте! Я велел подать завтрак в семь утра.

Герцог хихикает. Хлопает дверь, и библиотека снова погружается в темноту.

Их шаги затихают на лестнице, но я долго еще сижу на том же месте, не решаясь даже шелохнуться.

Они собираются отравить его высочество! Герцог полагает, что принц ради короны погубил сына его величества, и теперь считает себя вправе вершить правосудие. Я ничего не знаю о дворцовых тайнах, но я знаю Шарлена и уверена – он не способен на тот низкий поступок, который ему приписывают.

Но что же мне делать теперь? Как предупредить его высочество о грозящей ему опасности? Передать ему письмо мне не позволят. Я даже герцогине не сумела написать ответ. А сам он вряд ли в ближайшие два дня меня посетит.

Обратиться к начальнику тюрьмы и рассказать ему о том, что готовится покушение на принца? Но он мне не поверит. Как я смогу объяснить, откуда у меня эти сведения? А если я расскажу о порталах, то меня лишат возможности пользоваться ими в дальнейшем. К тому же, кто может поручиться за то, что сам начальник тюрьмы не окажется сторонником герцога Энгера? Тогда я сделаю только хуже.

Думать о книгах мне уже не хочется. Нужно как можно скорее вернуться обратно и хотя бы немного поспать. Утро вечера мудренее.

Не знаю, зачем, но я снова зажигаю свечу. И вдруг вижу в ее свете так и стоящий на столе флакончик. Буланже забыл взять его с собой!

Сначала я просто сую его в карман, намереваясь забрать его в тюрьму. Но уже через секунду понимаю, что это делу не поможет. Герцог всего лишь спишет это на то, что Буланже из-за волнения его потерял, и даст ему другой.

Нет, нужно сделать по-другому. Трясущимися руками я открываю флакончик и выливаю его содержимое в стоящую на подоконнике вазу. Жидкость действительно пахнет вином. А на столе как раз стоит стеклянный графин с красным вином. Осторожно, стараясь не пролить ни капли, наполняю им пузырек. Уверена, Буланже ни о чём не догадается. Он просто на утро вспомнит, что забыл флакон в библиотеке, и заберет его отсюда.

А когда отравление не удастся, надеюсь, они не сразу решатся на другую попытку.

Я вытираю флакончик рукавом платья и ставлю его на то же место, откуда взяла.

Строю портал и через секунду снова оказываюсь в своей камере. Меня трясет так, что я расплескиваю воду из кружки, когда пытаюсь напиться.

Наутро я собираюсь потребовать встречи с принцем. А сейчас я опускаю голову на подушку и сразу же погружаюсь в сон.

33. Эжени. Суд

– Королевский суд Виларии против графини де Ламарк и шевалье де Крийона!

Я поднимаюсь со скамьи уже без подсказки адвоката. Опыт!

Признаться, то, что заседание суда было назначено так скоро, повергло меня в шок. Мне сообщили о нём как раз вчера, когда я собиралась требовать встречи с его высочеством. Я и потребовала, но результата это не дало.

Охранник (к сожалению, дежурил не тот, что ранее передавал мне письмо герцогини) заявил, что принц – птица слишком высокого полета, чтобы навещать кого-то в тюрьме. И ни мои заверения в том, что это дело государственной важности, ни попытки пообещать ему солидную сумму денег, успехом не увенчались. И даже просьба пригласить начальника тюрьмы отклика не нашла – оказалось, что тот отбыл по служебным делам.

Если бы я знала, где находится принц, то, наверно, отправилась бы к нему прямо днём, пусть даже за это мне грозило бы дополнительное обвинение в побеге из тюрьмы. Но я не знала. Я даже не знала, где в Ансельве на этот раз остановилась герцогиня.

Тогда я решила дождаться ночи – вдруг будет гроза, и мне удастся связаться с принцем во сне. Да, может быть, он снова не понял бы, что это не просто сон, но он хотя бы забеспокоился и приехал ко мне.

Но вечером мне нанёс визит месье Доризо. Именно он и сказал, что первое заседание состоится уже наутро.

– Королевский суд? – удивилась я. – Чем обязана такой чести?

– Я слышал, что к делу проявил интерес герцог Энгер. Он будет выступать на стороне обвинения. Мне по секрету сообщили, что он намерен втянуть в это дело его высочество. Боюсь, это скажется и на вас, и на месье де Крийоне.