Осколки пламени. Огонь, любовь и... мышь (СИ) - Малышкина Яна

Вновь посмотрела в провалы, сдерживая внутреннюю дрожь. Смешно, я сейчас в ментале, но продолжаю дрожать.

— Пойдем?

Монстр кивнул. И меня выкинуло обратно.

Попыталась открыть глаза, но ничего не вышло. Их как склеило. Запаниковать не успела…

— Исса? — послышался сбоку напряженный голос Грассора.

Но в нем проскользнули нотки облегчения. Получилось?

— Вейр? Я дозвалась до него. Он согласился вернуться, — рассказала.

— Вижу. Но сейчас будет плохо.

— В смысле? — не поняла я. И пожаловалась: — Я глаза не могу открыть.

— Пока он полностью не вернутся, не сможешь. Связь проводника держит, — успел пояснить саламандр.

А потом я поняла, что имел в виду Вейр под «плохо».

Рука все также была прижата к телу. И когда раздалось рычание с воем, а мою руку дернуло, я забеспокоилась.

— Вейр?

— Он возвращается. А это больно и неприятно. То, что обратилось в огонь, снова становится плотью. А он успел практически полностью стать огнем.

Тут меня снова дернуло. И я поняла, что это Урэка выгибает. До хруста в костях, до зубовного скрежета.

Пришлось и второй рукой прикоснуться к саламандру. И ее тоже приклеило.

Я терпеливо ждала, тревожно прислушиваясь к рыкам и стонам Урэка. Похоже, ему сейчас не сладко.

— Исса, — неожиданно позвал Грассор.

— Да?

— Он снова начал уходить. Веди его!

Да что ж такое… Сосредоточилась, стремясь снова приблизиться к той пленки. Но на этот раз меня туда не пустило. Зато оттуда тянулась как широкая полоска ткани. И она застряла. А потом и вовсе начала потихоньку возвращаться.

Не придумав ничего лучше, я как-то ее схватила и дернула на себя.

— Возвращается. Не знаю, что делаешь. Но продолжай, — донеся до меня голос Вейра.

Да что я делаю? Тяну.

Ближайшие пять минут прошли в молчание. Схватить, потянуть, отпустить. Схватить, потянуть, отпустить. Схватить…

Это оказалось непросто, но я тянула.

Отвлеклась я от своего занятия, только когда услышала чей-то шумный вдох. А потом потрясенное:

— Ничего себе!

— А так разве бывает?

— О-фи-ге-ть.

Я замерла, давая себе небольшой отдых.

— Что? — спросила я, голос оказался чуть хриплым.

В ответ молчание. И оно напрягло.

— Вейр? Урэк возвращается? — с беспокойством спросила я.

— Возвращается, — странным голосом произнес Грассор.

Снова тишина.

— Исса, — осторожно начал Вейр. — Эм, не знаю, нормально это для вас или нет…

Нервы, и так на пределе, зазвенели от еще бешеного напряжения.

— Что?

Молчание. Да я так точно с ума сойду!

— Вейр, скажите нормально. В чем дело?!

— А вы как себя чувствуете? — спросил кто-то из группы. По голосу не смогла определить кто.

— Нормально. Только устала, — призналась.

— А… эм, ничего не чешется?

Вопрос озадачил. Прислушалась к себе.

— Нет. Да что происходит?

— Понимаете, исса, вы, кажется, из-за Урэка. Точнее из-за взаимодействия с ним… эм…

— Что?! — сорвалась я.

Нельзя так нервы трепать!

— Успокойся, — послышался подозрительно ровный голос Вейра. А потом потрясающее: — Но ты стала саламандрой. Огненной.

46

Переварила эту потрясающую новость.

— Что? — переспросила.

— Ты теперь огненная саламандра. В… кхм… боевой ипостаси, — уточнил Вейр.

В недоумение вскинула брови, хмыкнув. И напомнила:

— Эм, Вейр, я метаморф.

Молчание в ответ. И через паузу.

— То есть для вас это нормально? Вот… так? — с странной интонацией спросил саламандр.

— Как так? — вздохнула я.

И чего саламандры так всполошились? Словно не знали, что я могу перевоплощаться.

— Так, — очень понятно сказал адепт.

Пожала плечами. Я себя сейчас не видела. Но вряд ли там что-то необычное.

— Исса, — вдруг позвал Дезир.

Сейчас я его голос узнала.

— Да?

— А вы… ну-у… Что завтра вечером делаете?

От такого вопроса я впала в ступор.

Вечером? Я?!

— Эм-м-м, — очень понятно ответила я.

— Тогда может… — вдохновленно начал саламандр.

— Не может, — грубо оборвал его Вейр.

— Простите? — растерялась я.

— Вейр! Не наглей. Я могу… — возмущенный голос Дезир с раздражёнными нотками.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Но тут нас прервал тот, ради кого мы все и собрались.

Урэка снова выгнуло и он застонал с тихими рыками свозь стиснутые зубы. Я тут же сосредоточилась. Позже разберусь со всем не понятным. Сейчас надо помочь огненному.

Отдых пошел на пользу. Тянуть «ткань» получалось намного легче. Через какое-то время я почувствовала, что Урэк начал дышать более глубоко и ровнее. Значит, мы на верном пути?

Это придало сил.

Еще через несколько минут тело саламандра, которое напоминало камень, обмякло. Но расслабиться я не успела…

— Рано, — резко прозвучал голос Вейра. — Огонь еще не утих. Продолжай, пока я не скажу.

Кивнула. И продолжила.

В какой-то момент вместо «ткани» появились нити. Они были полупрозрачными, ярко-желтого цвета.

Очень напоминали мне те, что я видела, если закрывала глаза и сосредотачивалась на солнечном сплетении. Только у меня нити были прозрачно-белыми.

Как мне когда-то объясняли, это магия, которой обладает существо.

Я не знала, что с ними делать.

— Эм, Вейр? — позвала я неуверенно.

— Веди, — сказал он напряженно.

— Да не за что его уже вести, — отозвалась я. — Но я вижу нити магии. Огненной. Скорее всего Урэка. Что мне с ними делать?

Грассор молчал. Я же начала кусать губы от волнения.

— У меня такое было, — вдруг послышался голос Тарни. — Я тогда тоже чуть не слился со стихией. Прошлый наш проводник говорил тогда, что нити надо направить к саламандру.

Озадаченно подняла брови. Но послушно начала пытаться направить их к Урэку. Сначала ничего не получалось. Как я не пытала, не могла их схватить.

Ладно, а если так?

Это же ментал, так что… Представим, что дует ветер. Теплый такой, приятный ветерок. Он подхватывает ярко-желтые нити и несет их к саламандру.

Вейр молчал. И мне приходилось только гадать правильно или нет. Но продолжала.

— Все, — голос Грассора донеся снова как сквозь воду. — Исса? Можешь убрать руки и открыть глаза.

— М, — я медленно возвращалась из ментала.

Кажется, я теперь знаю, почему не рекомендуется там находиться так долго. Теряешься. Но я все же вышла. И попыталась приоткрыть глаза.

Свет резанул по глазам. Зажмурилась.

Руки я тоже могла теперь убрать с саламандра. Медленно открыла глаза и часто заморгала, привыкая к свету.

Вернув способность видеть, осмотрелась.

— Добрый вечер. Как себя чувствуешь? — спросила я, улыбнувшись, когда заметила, что на меня смотрит Урэк.

Саламандр почему-то смутился и отвел глаза.

— Хорошо. Спасибо.

— Не за что. Но лучше нам больше по такому поводу не встречаться.

У Урэка чуть зарделись кончики ушей. Кивнул и почесал руку.

И тут я поняла, что огонь спал и…

Смущено отвела глаза и отодвинулась. Саламандр был голым. Не полностью, но рубашка вся сгорела, как и половина штанов. От них остались лишь обгорелые лохмотья.

Урэк заметил мою реакцию и заулыбался.

— Да ладно вам, исса. Вы можно сказать мне вторую жизнь подарили. Можете не смущаться, — саламандр быстро начал приходить в себя. И возвращать себе истинно огненную уверенность и нахальство.

Вот только… От его слов, я смутилась еще больше. И отодвинулась еще дальше. А потом и вовсе встала.

— А вы очень красивая, когда выглядите… вот так, — все еще едва заметно смущаясь, но все же открыто рассматривая меня, вдруг произнес Урэк. И добавил через паузу: — Вам идет.

Непонимающе на него посмотрела. Мое непонимание длилось ровно до следующих слов саламандра:

— Вы даже среди огненных бы выделялись. А они самые красивые среди саламандр.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ой!

Я же невольно сменила внешность!