Татьяна Зубачева - Мир Гаора

Листки закончились под утро. Фрегор откинулся на спинку своего рабочего кресла и сладко потянулся.

— Ах-гха-а, — зевнул он с гортанным придыханием. — Неужели разгребли?! Ты веришь, Рыжий?

Гаор неопределённо хмыкнул. У него воспалённо горели глаза, под веки словно песку насыпали, но… ох, лишь бы психу не пришло в голову куда-то ехать, после такой ночи надо не меньше суток отсыпаться.

— Ну вот, Рыжий, — Фрегор говорил тихо и задумчиво. — Это я сделал. Интересная, конечно, картина. Если взяться с умом, то тут вполне можно под пожизненное и даже с конфискацией подвести. Укрытие от налогов в особо крупных размерах. Но… но мне это надо? Я о конфискации, Рыжий, это, во-первых. А во-вторых… королевская милость, указ от всеми забытого года, но ведь он не отменён. И новые законы милостей не отменяют. Упорядочивание… или упорядочение… Как правильно, Рыжий?

— Упорядочение, хозяин, — невольно усмехнулся Гаор.

Когда-то Туал очень ядовито и прилюдно вздрючил его за подобную ошибку, и он добросовестно взялся за словари.

— Верно, упорядочение, — кивнул Фрегор. — Порядок и субординация. Вот основа нашей цивилизации, Рыжий. Так что делать, если ты под дураком оказался, а? Встать над ним, Рыжий, и тем восстановить справедливость. Ибо… да к чёрту, Рыжий. Никогда не бей сразу по главной цели, Рыжий, очисть поле, чтобы цель, — Фрегор хихикнул, — чтобы она голенькой была, чтоб её не заслоняли. А то промахнёшься ненароком. А второго выстрела тебе не дадут, Рыжий. Верно?

— Да, хозяин, — не стал спорить Гаор.

В общем-то, определённый резон в словах Фрегора был. Дурак врёт, врёт, да правду и соврёт — говорят в посёлках. Но лучше бы вместо рассуждений на отдых отпустили.

Фрегор ещё раз потянулся, решительно оттолкнулся от кресла и встал.

— Так, Рыжий…

Гаор насторожился. Но Фрегор был уже собран и деловит, будто… будто всё продумал заранее.

— Сегодня я обойдусь без тебя. Отоспись, подготовь "коробочку", возьми себе паёк на сутки и смену белья. И большой спарринг пройди, я скажу Раргу, чтобы жёсткую работу тебе дал. Можешь увечить, я разрешаю. Понял?

— Да, хозяин, — настороженно ответил Гаор.

— Выезжаем завтра в пять ровно.

— Да, хозяин, — Гаор чётко повторил распоряжение в порядке выполнения.

— Правильно, — кивнул Фрегор, — хвалю.

— Спасибо, хозяин, — машинально выдал Гаор положенную формулу.

— Всё, ступай.

— Да, хозяин.

Гаор сделал чёткий разворот кругом и, печатая шаг, вышел из кабинета.

В гостиной Драбант и Третьяк, убирая следы ночного бдения, быстро и молча кивнули ему. Он ответил таким же кивком.

На лестницах и в коридорах второй половины уже вовсю бегали и суетились лакеи, горничные и прочая господская обслуга. Гаор понял, что пропустил завтрак, и досадливо выругался, сбегая вниз. Вот непруха! Ладно, хоть выспится до обеда. А там… периода ему на "коробочку" хватит. Но выезд в пять, паёк на сутки и смена белья… это что же за пакость готовится?

В спальне его встретил Вьюнок, схватил его рубашку, бельё и носки и убежал. Гаор надел расхожее и пошёл в душ. Бумага лёгкая, а спина мокрая. Когда он вернулся в спальню, Вьюнок ждал его, сидя на кровати, а на тумбочке стояла тарелка с двумя, но вполне приличными бутербродами и кружка с еле тёплым, но сладким чаем. Уже зная здешние порядки, Гаор молча всё съел, выпил и лёг, предоставив Вьюнку управляться с посудой.

Спал он без снов, совершенно не предчувствуя, что его ожидает.

А потом… как колесо с горы покатилось. В обед его попытался прижать Мажордом.

— Что за бумаги ты смотрел?

— Хозяин не велел рассказывать, — ответил Гаор.

Мажордом задумчиво пожевал губами.

— Велел не рассказывать?

Гаор невольно оценил его сообразительность — в самом деле, нюанс весьма интересный — и повторил, слегка изменив формулировку:

— Приказа рассказывать не было.

— А без приказа ты не можешь?! — взвизгнул Мажордом.

— Я человек военный, — придурочно вздохнул Гаор. — Без приказа в атаку не хожу и побед не одерживаю.

— Ты не человек, а раб!

— Это как ты догадался?! — очень удивился Гаор и, обойдя застывшего от возмущения Мажордома, побежал в гараж.

В гараже он быстро, но очень тщательно проверил "коробочку" и — раз велено брать паёк и смену белья, то выезд больше чем на сутки и мало ли что — не только заправил машину под завязку, но и запихнул в багажник три канистры с бензином. Его подозрения почти сразу же подтвердил парень в белой форме господской кухни.

— Это для хозяина, — коротко сказал он, передавая Гаору большой кожаный в металлической оправе продуктовый ящичек — поставец.

— Понял, — кивнул Гаор, закладывая поставец в "коробочку".

Парень сразу ушёл, хотя ему явно хотелось и поболтать, и поглазеть, но, как с удивлением догадался Гаор, спугнул его не механик, а Весенник.

— Здесь нам родовые не указ, — тихо объяснил Весенник, заметив его удивление.

Подготовив машину к выезду, Гаор ушёл в казарму. Отдыхать перед тренировкой. Судя по всему, могло прийтись солоно. Если особо оговорена жёсткая работа и разрешено увечить… то как бы его самого не изувечили.

Он заставил себя подремать, хотя спать особо не хотелось, лёжа с закрытыми глазами и рассеянно слушая болтовню уборщика с Вьюнком.

А потом была тяжёлая изнурительная тренировка. Три часа практически беспрерывного спарринга. И впервые он всё время нападал, атаковал, на одного, на двоих, на пятерых сразу, они отбивались, а он, сначала ещё сдерживавшийся, но доведённый до нужного градуса болью от полученных в ответ ударов, командами и насмешками Рарга, почувствовал, что начал звереть и сдерживаться уже не может. Да ещё мысль, что перед ним насильники, убийцы Снежки и тех, оставшихся для него безымянными девочек, и он может воспользоваться разрешением, нет, приказом хозяина и изувечить, изуродовать их как хочет… Когда парни уставали или вырубались, против него вставал Рарг, и тогда солоно приходилось уже ему. И без защитных "лап" и перчаток, голыми жёсткими кулаками. Одного из парней он и впрямь чуть не убил. Тот уже хрипел и обмякал, схваченный им за горло, но Рарг зашёл к нему сзади, и пришлось разворачиваться, прикрывая спину.

— Стоп! — наконец скомандовал Рарг.

Они привычно замерли и медленно разошлись, встав напротив друг друга. Все шестеро в порванной залитой кровью одежде, с разбитыми лицами. Рарг оглядел их и кивнул.

— Всё, — устало сказал он. — Вы идите, чинитесь, а ты останься.

Парни молча повернулись и вышли. Гаор настороженно смотрел им вслед, стараясь при этом не упускать из вида и Рарга.