Джон Толкин - Властелин колец

«Прошло двадцать лет с тех пор, как я серьезно взялся за труд написания истории наших с вами почтенных предков — хоббитов ТЭ. И что же? Я смотрю на восток, запад, север, юг — и не вижу даже следов Саурона. Однако я вижу, что последователей Сарумана вокруг развелось немало. Мы, хоббиты, не располагаем волшебным оружием для борьбы с ними. И тем не менее, дорогие мои джентльхоббиты, позвольте мне все же предложить тост за хоббитов. Да переживут они всех Саруманов и да увидят вновь весеннюю зелень на деревьях!» (Цит. по: ХК, с. 228.)

226

Рох. «двор». О роханском языке и названиях см. прим. к гл. 2 ч. 3 кн. 2, Что тебе известно об этих всадниках, Арагорн?

227

Риддермарк — см. прим. ниже …лучшего скакуна степей Марки. Рохан — см. прим. к гл. 2 ч. 3 кн. 2.

228

Марка — так сами роханцы называли свою страну. Марками назывались окраинные области империи Карла Великого. Этот корень сохранился и в некоторых современных европейских названиях, например в названии Дании (по–английски Denmark). Риддермарк приблизительно означает «страна всадников» (на рох. языке). См. прим. к гл. 2 ч. 3 кн. 2.

229

В оригинале Shadowfax (читается приблизительно как Шэдоуфакс), что представляет собой слегка англизированный вариант роханского слова Scadufax, которое означает «тень+грива». Fax — старое английское слово, в отличие от более позднего mane, употребленного в имени другого роханского коня — Снежногрива (Snowmane), почему второе название переведено, а первое оставлено в роханском варианте (согласно совету самого автора). О языке роханцев и его отношении к английскому и древнеанглийскому см. гл. 2 ч. З кн. 2, Что тебе известно об этих всадниках, Арагорн?

230

О том, что происходило «за сценой», известно из приложения и набросков Толкина, опубликованных его сыном в книге «Неоконченные сказания» (с. 337 и далее). Из НС мы узнаем, что Саурон выслал Всадников на охоту за Кольцом, когда узнал, что Голлум находится в плену у эльфов. В то время Предводитель Кольцепризраков — Князь Моргула — обитал в Мордоре с шестью другими, а Кольцепризрак Кхамул (Тень Востока) вместе с подчиненным ему Всадником стерег Дол Гулдур — замок Некроманта в Чернолесье. 17 июня Всадники собрались близ перекатов Сарн Гебир, где получили лошадей. 22 июня они были на Поле Кэлебрант и встретились там с Кхамулом. Там Всадники узнали, что Голлум, освобожденный орками, ускользнул от своих спасителей. Тогда же они узнали, что у Сабельников хоббиты больше не живут и что жилища их много веков как покинуты. Всадники решили проверить, не перебрались ли они ближе к Лориэну или в Лориэн, и отправились вверх по течению Андуина, однако в Лориэн проникнуть не смогли и вскоре вернулись ни с чем. К тому времени Саурон узнал, что Гэндальф в плену у Сарумана и что Боромир направляется в Ривенделл для разгадки таинственного пророчества. Всадники отправились в Исенгард. По одной из версий, они прибыли туда через два дня после бегства Гэндальфа. Увидев у своих ворот Всадников Мордора, Саруман по–настоящему испугался, ибо понял, что Саурон догадался о его измене; теперь у него оставалась надежда только на Кольцо. Саруману, однако, удалось обмануть Черных Всадников, указав им на Гэндальфа и сославшись на свою неосведомленность о Заселье (кстати, слова «хоббиты» Всадники, по–видимому, тогда еще не знали). Началась охота за Гэндальфом, однако еще на пути в Эдорас Всадники повстречали советника короля Теодена, Гриму Червеуста (см. гл. 5 ч. З кн. 2), который спешил в Исенгард с донесением. Объятый смертельным ужасом, Грима рассказал Всадникам все, что знал: он открыл им, что Саруману известно, где находится Заселье, и указал им туда дорогу. Оставив Гриму, Всадники разделились на четыре группы и поскакали в Заселье.

По другой версии, Всадники прибыли в Исенгард, когда Гэндальф был, по мнению Сарумана, еще там, и страх перед ними чуть было не привел Сарумана к раскаянию. Он бросился на башню, чтобы просить у Гэндальфа совета, но обнаружил, что пленник исчез. Тогда он разыграл перед Всадниками спектакль, убедив их, что добился у Гэндальфа сведений о Заселье, и указав приблизительную дорогу туда. Встретив Червеуста, Всадники узнали, что Саруман солгал им, но окончательные доказательства получили, только перехватив в Мингириате одного из шпионов Сарумана, у которого оказалось с собой множество бумаг с подробными сведениями о Заселье, картами и информацией о различных хоббичьих семействах (помимо интереса к Кольцу Саруман торговал с Засельем; шпион, дунландский изгнанник, был одновременно и торговым агентом Сарумана). Окончательно убедившись в предательстве Сарумана, Всадники поспешили в Заселье и 22 сентября собрались у Сарн Форда. Здесь их встретили охранявшие Заселье Следопыты. Однако без Арагорна они не могли ничего сделать против Всадников и удерживали брод только до вечера. Таким образом, ночью, до петухов, Всадники въехали в Заселье и направились, согласно бумагам дунландца, прямо в Хоббитон (дунландца под страхом смерти перевербовали и отправили в Бри — следить, не появится ли там Бэггинс). Однако у самого Хоббитона всадники опять разделились: Кхамул (и позже его подчиненный) отправился в сам Хоббитон и пошел по следам Фродо, а Предводитель Кольцепризраков встал лагерем между Курганами и Южными Холмами. Несколько Всадников были посланы к восточным границам. Тем временем Черный Король проехался по округе, разбудив и насторожив все, что там было злого. Шиппи замечает, что эта позднейшая добавка противоречит ранним заявлениям Толкина о том, что Навьи и Старый Лес не зависели ни от Всадников, ни от Саурона. О дальнейшем см. Приложение Б.

231

Иарваин — кв. «старейший». Бен–Адар — кв. «безотчий». Форн — древнеисл. «древний». Оральд — древнеангл. oreald («очень старый»).

232

Это свойство Кольца опять возвращает нас к одной из сторон многомерного символического подтекста, которым обладает этот образ, а именно — Кольцу в качестве символа греха, как он понимается в христианской традиции. Согласно учению Святых Отцов греческой церкви, контакт человека с грехом происходит в несколько этапов. На первом в ум человека проникает «помысел», насланный демонами. Человек, распознав этот помысел, волен его отвергнуть, и в таком случае он чист. Если же он начинает раздумывать над ним, вертеть так и этак — наступает второй этап, «сосложения», уже куда менее безопасный. Наконец, человек принимает в себя «помысел» и отвечает демоническому внушению желанием совершить данный грех. На этой стадии воля человека еще может запретить ему исполнить желаемое, однако дело уже сделано, мысленный грех совершен, и человек несет все его последствия: одно желание греха уже растлевает духовное существо человека и требует покаяния и духовного врачевания.

233

Шиппи пишет, что в ВК Толкин пытается примирить два взгляда на зло — «оба старые, оба авторитетные, живые до сих пор и, по видимости, противоречащие друг другу…» Первый взгляд довольно широко распространен в христианской традиции; согласно этому взгляду, зла как такового не существует, зло есть отсутствие добра. Зло не было сотворено Богом, оно не имеет онтологического корня и представляет собой продукт злоупотребления свободной волей, руководимой желанием отделиться от Бога и жить самостоятельно. В комментируемой фразе явственно слышится отзвук этой точки зрения. Не будучи само сотворенным, зло лишено способности творить и способно только привносить небытие в уже созданное — т.е. искажать, портить первоначальный замысел. Однако, несмотря на все усилия, зло в итоге порождает добро, производя, так сказать, умножение минуса на минус. Как пишет сам Толкин к сыну в одном из писем 1944 г., когда тот был в действующей армии (П, с. 76): «Иногда мне становится страшно при мысли об общей сумме человеческого горя в эти дни: миллионы разлученных… не говоря уже о муках, боли, смерти, сиротстве, несправедливости. Если бы страдание обрело видимую форму, чуть ли не вся… планета покрылась бы плотным черным туманом, который скрыл бы ее от удивленного взора небес. Все итоги этой войны с исторической точки зрения будут негативными. Но исторический взгляд на мир — не единственный. Все вещи и деяния имеют собственную цену, независимо от их «причин» и «следствий». Никто не может судить sub specie aeternitatis <<С точки зрения вечности (лат.).>> o том, что теперь происходит. Все, что мы знаем, причем большей частью из собственного опыта, — это что все труды зла, вся его огромная мощь и постоянный успех — пропадают впустую: они всегда только готовят почву для того, чтобы из нее неожиданно проросло добро…» «В этом вопросе Толкин не шел ни на какие компромиссы», — замечает Шиппи.